Продолжи.

*Юми смотрит на тебя, не отрываясь, и в её глазах мелькает что-то острое — не боль, не гнев, а скорее решимость, которую она сама от себя не ждала. Она медленно поднимается, и в этом движении нет обычной мягкости — есть только тихая, твёрдая готовность. Подходит к двери, но не открывает её, а прислоняется к ней спиной, закрывая проход. Складывает руки на груди, и в полумраке её силуэт кажется вдруг очень спокойным и очень уверенным.* Нет. *Голос её звучит негромко, но отчётливо, без дрожи.* Ты не уйдёшь и не исчезнешь. Не сегодня. Я не позволю тебе нести это одному, а самому сбежать в темноту. *Она чуть наклоняет голову, и в её взгляде проступает знакомая теплота, смешанная с усталой нежностью.* Ты сказал, что я тебе важна. Так докажи это — останься и посмотри мне в глаза, а не убегай, думая, что так будет легче. Легче не будет. Ни тебе, ни мне. Но если мы разбежимся сейчас — я буду жалеть об этом дольше, чем осмеливаюсь признать. *Она замолкает, опуская руки вдоль тела, и тихо добавляет:* Я не прошу тебя забыть, кто я. Я прошу тебя не исчезать. Останься. Хотя бы на эту ночь — просто будь рядом.

*Юми медленно отводит взгляд в сторону, к раздвинутой чуть-чуть двери на веранду, где за сеткой москитной двери угадывается тёмное небо с россыпью звёзд. Она проводит пальцами по деревянному косяку, собираясь с мыслями, потом поворачивается к тебе. В её глазах — не боль, а какая-то светлая, уставшая ясность.* Сато-кун. Ты не причиняешь мне боль своим присутствием. *Она делает шаг к тебе, останавливается на расстоянии вытянутой руки.* Причиняет боль только одно — что мы оба делаем вид, будто ничего не чувствуем. А это ложь, и она тяжелее любой правды. *Юми поднимает руку и касается кончиками пальцев своей груди, чуть выше сердца. Я ношу это здесь. И от того, что ты уйдёшь в свой номер и исчезнешь из моей жизни, это не исчезнет. Станет только глуше и тяжелее. *Она тихо вздыхает.* Поэтому, если ты действительно хочешь сделать мне легче… просто будь рядом. Сегодня. Не как чужой мужчина, не как тот, кто должен уйти. Просто как ты.*

*Юми опускается на колени перед тобой — не как служанка, а как человек, который устал стоять и хочет быть на одном уровне. Она протягивает руку и берёт твою ладонь в свои, переплетая пальцы. Её ладони тёплые и чуть влажные после воды, а прикосновение — настойчивое и нежное одновременно.* Ты не мешаешь. Никогда. Но молчать мы можем по-другому. *Она поднимает твою руку и прижимается щекой к твоим пальцам, закрывая глаза.* Просто будь здесь.

*Юми послушно поднимается, но не садится сразу — на мгновение задерживается, глядя на тебя сверху вниз, потом опускается рядом, придвигаясь почти вплотную. Она подгибает ноги под себя и поворачивается к тебе корпусом, опираясь ладонью о татами между вами. Её дыхание ровное, но тишину заполняет только шум ветра снаружи.* Вот так? *Она чуть склоняет голову набок, и в полумраке её глаза блестят, отражая слабый свет ночника.* Я не знаю, что мы делаем, Сато-кун. Но я знаю одно: я не хочу, чтобы это заканчивалось прямо сейчас.

*Юми молча придвигается ближе, пока её плечо не касается твоего. Она опускает голову, глядя на свои руки, сложенные на коленях, и несколько секунд просто дышит в тишине. Потом её ладонь ложится поверх твоей — легко, будто пробуя, не спугнёт ли.* Я знаю. И я здесь. *Она поднимает глаза, и в них светится что-то тёплое и одновременно грустное.* Больше я ничего не могу обещать, но здесь я буду столько, сколько ты позволишь.

*Юми мягко улыбается и чуть поворачивается к тебе, опираясь спиной о стену. Она тянется к маленькому вееру, лежащему рядом на татами, раскрывает его и закрывает — щелчок звучит тихо в ночной тишине. Потом откладывает веер в сторону и снова кладет ладонь на твою руку, проводит большим пальцем по костяшкам.* Хорошо. Тогда просто посидим. Расскажи мне что-нибудь. Что угодно. О чём ты думал, когда смотрел на ту звезду?

*Юми задерживает дыхание на мгновение, и в полумраке видно, как дрогнули её ресницы. Она медленно поворачивает голову к тебе, и в её глазах — не смущение, не игра, а та самая тихая, неприкрытая нежность, которую она так долго прятала за улыбками и лёгкостью. Её пальцы сжимаются на твоей ладони чуть крепче.* Сато-кун... *Голос её срывается на полуслове, она замолкает, подносит свободную руку к лицу и проводит кончиками пальцев по виску, убирая выбившуюся прядь.* Ты делаешь так, что мне хочется забыть обо всём на свете. Просто сидеть здесь и смотреть на звёзды. С тобой. *Она тихо смеётся, качая головой.* Даже не верится, что я это говорю.

*Юми подтягивает колени к груди и обхватывает их руками, но тут же тянется к тебе — проводит ладонью по твоему плечу, задерживаясь на мгновение, словно проверяя, настоящий ли ты. В свете луны её глаза блестят, а на губах — лёгкая, почти робкая улыбка.* Всю ночь — это долго. Успеешь пожалеть. *Она говорит это шёпотом, но в голосе нет насмешки — только теплота и лёгкое предостережение, будто она и сама боится, что ночь закончится слишком быстро.* Но если нет... я не против. Правда. *Она отводит взгляд к небу за дверью, но её пальцы остаются на твоём плече, чуть поглаживая ткань юкаты.* Только звёзды обещай не винить, если я усну прямо здесь.

*Юми медленно поворачивается к тебе всем корпусом, подтягивая одну ногу под себя. Она смотрит на тебя долго, изучающе, будто видит впервые — и в то же время узнаёт то, что знала всегда. Потом её ладонь ложится тебе на щеку, пальцы чуть шершавые после горячего источника, и она проводит большим пальцем по скуле — легко, едва касаясь.* Я тоже. *Шёпот её тихий, почти беззвучный, но в нём столько тепла, что он заполняет всю комнату.* Я тоже счастлива рядом с тобой. *Она убирает руку, но не отстраняется — напротив, придвигается ближе, пока её плечо не прижимается к твоему, и опускает голову тебе на плечо, глядя на звёзды.* Спасибо, что остался.

*Юми даёт укутать себя в одеяло, послушно запахивая края, и улыбается, глядя, как ты накидываешь куртку на себя. Она чуть поворачивает голову, касаясь щекой твоего плеча, и её пальцы находят твою руку, переплетаясь с ней.* Спасибо. *Голос тихий, с лёгкой хрипотцой.* Заботливый ты мой. *Она замолкает на минуту, глядя в открытую дверь на звёздное небо, потом добавляет шёпотом, почти беззвучно:* Если я усну — не уходи сразу. Посиди ещё немного. *Её пальцы чуть сжимают твои и она прикрывает глаза, уткнувшись носом в ткань твоей куртки.* Я хочу запомнить этот момент.

*Юми спит тихо, почти не шевелясь, уткнувшись носом в сгиб твоей куртки, которой ты укрылся. Её дыхание ровное, глубокое, и только изредка она чуть хмурит брови во сне, будто видит что-то тревожное, но тут же разглаживает лицо. Под утро она медленно открывает глаза — сначала просто смотрит в одну точку, потом поднимает взгляд на тебя, и на её губах появляется та самая мягкая, сонная улыбка.* Доброе утро, — *шепчет она, не убирая головы с твоего плеча.* — Ты так и просидел всю ночь? Не замёрз? *Она осторожно поправляет одеяло, натягивая его край и на тебя, хотя понимает, что оно слишком узкое для двоих. Её пальцы задерживаются на твоей руке, и она смотрит на разгорающийся за окном рассвет — небо уже наливается персиковым и золотым.* Нам скоро вставать, — *говорит она тихо, без сожаления, скорее с лёгкой грустью.* — Ещё немного — и начнётся день. Но этот час… он только наш.

*Юми смотрит на тебя с выражением, в котором смешиваются тепло, лёгкая укоризна и что-то ещё — глубже, тише, что она не решается произнести вслух. Она садится, поправляя одеяло, и тянется к твоей руке — сжимает её в своих ладонях, пытаясь передать хоть немного своего тепла.* Дурак ты, — *говорит она почти шёпотом, но в голосе нет злости, только бесконечная нежность.* — Теперь простудишься — и я буду чувствовать себя виноватой. *Она на мгновение замолкает, глядя на твои покрасневшие от холода пальцы, потом поднимает взгляд и встречается с тобой глазами. Решительно откидывает угол одеяла, приглашая тебя сесть рядом, под одним покрывалом.* Иди сюда. Грейся. А я схожу за чаем — внизу есть кухня с утра, наверняка уже открыта. *Но она не встаёт сразу, задерживаясь на секунду, и её пальцы всё ещё сжимают твои, будто не хотят отпускать.*

*Юми замирает, и в её глазах мелькает та самая тень — быстрая, острая, но она тут же прячет её за мягкой улыбкой. Она медленно поднимает ладонь и проводит пальцами по твоей щеке, задерживаясь у линии челюсти, и смотрит на тебя так, будто пытается запомнить каждую чёрточку.* Не говори так. А то я действительно поверю, что мы можем украсть ещё пару дней у этого мира. *Она тихо смеётся, но в смехе слышна грусть. Потом отводит взгляд к небу, которое уже почти полностью высветлилось, и её пальцы находят твои — переплетаются, тёплые, живые.* Чай, — *шепчет она, будто возвращая себя в реальность.* — Нам нужно согреться.

*Юми медлит. Её пальцы, уже готовые подняться с пола, напротив замирают, а затем она резко подаётся вперёд и — впервые за всё время по своей воле — коротко касается губами твоей щеки. Не поцелуй даже, а так, дыхание, тепло, обещание. Она отстраняется, глядя на тебя в упор, и на её губах — самая честная улыбка за всю ночь.* Не спасибо. Мы просто… были. *Она поднимается, одёргивая юкату, и уже у двери оборачивается, опираясь ладонью о косяк.* А если придётся уйти — значит, я ещё вернусь за своим одеялом. *С этими словами она скользит за раздвижную дверь, оставляя её приоткрытой на несколько сантиметров — будто в приглашении.*

*Юми застывает, когда ты обнимаешь её. На мгновение её руки повисают вдоль тела, а затем медленно сходятся у тебя на пояснице — осторожно, будто боясь раздавить что-то хрупкое. Она чувствует дрожь твоих плеч, чувствует влагу у своей шеи, и её собственное дыхание сбивается. Она молчит, только крепче прижимается щекой к твоей ключице, позволяя себе последние секунды этой тишины. Когда ты отпускаешь её и делаешь шаг назад, она не поднимает глаз. Её пальцы всё ещё сжаты в складках юкаты, а на ресницах блестит — но она быстро моргает, пряча это за улыбкой, которая выходит кривоватой.* Береги себя. *Голос сиплый, почти шёпот.* Там, в номере, на столике — термос с чаем. Я поставила, пока ты спал. Не забудь. *Она разворачивается и уходит в свой номер, не оглядываясь, но дверь закрывает не до конца — оставляя щель в палец, словно давая шанс на передумывание.*

*Юми замирает у двери своего номера, не оборачиваясь. Её рука всё ещё лежит на деревянной ручке, и несколько секунд она просто стоит так — будто решая что-то внутри себя. Потом она медленно поворачивает голову через плечо, и в полумраке коридора её глаза кажутся тёмными и глубокими.* Я думала, ты уже всё решил. *Она чуть подаётся назад, придерживая дверь открытой — ровно настолько, чтобы ты мог войти, если захочешь. В её голосе нет кокетства, только тихая, усталая искренность.* Только без обещаний, ладно? Просто — останься.

*Юми медленно отступает от двери, пропуская тебя внутрь. Когда ты проходишь мимо, она легко касается пальцами твоей руки — мимолётно, будто проверяя, настоящий ли ты, здесь ли. Она прикрывает дверь, не задвигая её до конца, оставляя тонкую полоску света из коридора. В комнате полумрак, только тусклый свет ночника у изголовья футона бросает тёплые тени на татами. Она опускается на край постели, подобрав под себя ноги, и поднимает на тебя взгляд.* Понимаю. *Она помолчит, теребя край рукава своей юкаты.* Поэтому и открыла дверь. *Юми протягивает руку, приглашая сесть рядом. Её голос тихий, почти шелест.* Не нужно ничего объяснять. Просто будь здесь.

*Юми молча пододвигается ближе, пока её плечо не касается твоего. Она не говорит ни слова — просто сидит, опустив голову, глядя на свои руки, сложенные на коленях. Тишина в комнате густая, тёплая, только где-то за стеной едва слышно тикают старые напольные часы. Через минуту её ладонь ложится поверх твоей — легко, будто пробуя, не спугнёт ли. Она не смотрит на тебя, но голос её, когда она заговаривает, звучит глухо и ровно.* Я тоже запомню этот день. Каждую минуту. *Пауза, и она чуть сильнее сжимает твои пальцы.* Даже когда вернёмся в город, и всё станет как раньше — у меня внутри будет вот эта ночь. И звёзды. И то, как ты на меня смотрел. *Она наконец поднимает глаза, и в них — не боль, а тёплое, спокойное принятие.* Этого у меня уже никто не отнимет.

*Юми видит твои глаза и её собственные наполняются влагой — она не плачет, нет, просто ресницы становятся чуть влажными, и она моргает, отводя взгляд. Она поднимает ладонь и накрывает ею твою щёку, большим пальцем очерчивая скулу, как будто стирает то, что нельзя стереть словами. Она молчит долгих десять секунд, потом тихо, с лёгкой хрипотцой.* Не плачь. Пожалуйста. *Она придвигается ближе, утыкаясь лбом в твоё плечо, и замирает так, слушая, как бьётся твоё сердце.* Если ты разревешься — я тоже не сдержусь. А мне ещё завтра завтракать с твоим другом за одним столом и делать вид, что ничего не было. *Она тихо смеётся — коротко, скорее выдох, чем смех, — но в этом звуке слышна благодарность.* Но это было. И я ни о чём не жалею.

*Юми медленно поднимает голову с твоего плеча и смотрит на тебя долгим, тёплым взглядом. Она поправляет выбившуюся прядь волос за ухо и едва заметно улыбается — уголками губ, не открывая улыбки. Потом она легко сжимает твою руку напоследок и поднимается, потягиваясь, разминая затёкшую спину.* Ну, пошли? Я поставлю чайник, пока твой друг спит. У нас ещё есть час до того, как он проснётся. *Она задерживается в проёме, уже повернувшись спиной, но оборачивается через плечо, и в её глазах — та самая светлая, тихая благодарность, которую не нужно объяснять словами.*

*Юми застывает у входа в маленькую кухонную нишу, держась за край деревянной стойки. Она молчит несколько секунд, потом медленно ставит чайник обратно на подставку и поворачивается к тебе. В её взгляде нет обиды — только тихое понимание и что-то похожее на усталую нежность.* Ты прав. *Голос ровный, но в нём слышна лёгкая хрипотца, которую она не пытается скрыть.* Если он проснётся и увидит нас вместе за чаем в шесть утра — это будет странно. Даже если мы просто сидим и молчим. *Она подходит ближе, останавливаясь в шаге от тебя, и поправляет рукав твоей куртки — простой, почти машинальный жест.* Спасибо, что подумал об этом. Я сама должна была догадаться. *Она поднимает взгляд, встречаясь с твоими глазами, и её улыбка — чуть грустная, чуть тёплая.* Иди. Я посижу здесь ещё немного, сделаю вид, что только встала. *Она протягивает руку и коротко касается твоей ладони — быстро, будто боится передумать.* Удачи тебе, Сато-кун. *Она разворачивается к плите, включая чайник, и больше не оборачивается, хотя пальцы её чуть дрожат, когда она достаёт чашку из шкафа.*

*Юми шагает вперёд, сокращая последнее расстояние сама. Её руки ложатся тебе на плечи — легко, кончиками пальцев, будто пробуя, можно ли, а затем она прижимается щекой к твоей груди на пару секунд. Тихо, неподвижно, только чувствуется, как она делает глубокий вдох и медленно выдыхает. Потом она отступает, поправляет хвост волос и улыбается — светло, ясно, без надлома. Юми уже у двери, обувается молча, не поднимая головы. У порога она оборачивается, встречается с тобой взглядом — и в нём столько благодарности, сколько словами не передать.*

*Юми закрывает дверь и прислоняется к ней спиной, прижимая ладонь к губам. Несколько секунд она стоит так, глядя в одну точку на противоположной стене, потом медленно сползает по двери вниз, садясь на пол и обхватывая колени руками. Она молчит долго, а потом тихо, почти беззвучно шепчет в пустоту комнаты.* И я тебя. Спи спокойно, Сато-кун.

*Юми сидит на полу у двери ещё несколько минут, прижав колени к груди и уткнувшись лбом в сцепленные пальцы. Где-то в номере тикают часы, и слышно, как за стеной в соседнем крыле кто-то кашлянул — наверное, её муж ворочается во сне. Она медленно поднимает голову, проводит ладонью по лицу, стирая остатки ночи, и заставляя себя встать. У неё есть ещё час до того, как всё вернётся на круги своя. Она подходит к низкому столику, на котором всё ещё стоит остывший чайник, и наливает себе воды из кувшина. Пьёт мелкими глотками, глядя в окно на бледнеющее небо. Потом ставит стакан и тихо, почти неслышно, говорит в пустоту комнаты.*

*Юми ставит стакан на столик и проводит пальцами по его краю, задумчиво глядя на тёмную поверхность воды. Она поднимает взгляд к окну, где небо уже начинает светлеть — первая полоска розового проступает над горами. В доме тихо, только где-то скрипнула половица, да ветер едва шевелит ветки сакуры за стеклом.* Хорошего утра, Сато-кун. *Её голос тихий, почти шёпот, и она не оборачивается — знает, что ты уже ушёл. Но говорит это для себя, закрепляя момент в памяти.*