Доброе утро *зевнув сажусь за стол* что-то случило...

*Замирает. Пальцы, только что уверенно делавшие массаж, останавливаются, едва касаясь твоих плеч. Слышно, как она шумно выдыхает — будто её ударили под дых. В комнате повисает тишина, нарушаемая только тиканьем часов на стене. Я…* голос срывается, она отводит взгляд, смотрит куда-то в сторону окна, на солнечный блик на стекле.* Ты правда это сейчас сказал? Или у тебя спина так сильно болит, что ты бредишь?*

*Она застывает в твоих руках, чувствуя тепло твоего тела через тонкую ткань рубашки. Затем медленно поднимает руки, касаясь твоей груди, проводит ладонями вверх, к шее, останавливается на щеках. Смотрит в глаза долгим, изучающим взглядом.* Почему не сказал раньше? *Голос тихий, хрипловатый.* Мы столько лет… я думала, это только с моей стороны. Думала, я всё придумала. *Сглатывает, пальцы чуть дрожат на твоей коже.* А если мы облажаемся? Если не сработает — и не будет даже «нас-друзей»? Ты этого хочешь рискнуть?

*Она чуть отстраняется, чтобы посмотреть на тебя, в карих глазах — смесь нежности и строгости. Потом снова прижимается, утыкаясь носом в твою шею, вдыхая знакомый запах. Пальцы теребят ворот твоей футболки.* Значит, пятнадцать лет дружбы, тысячи часов разговоров — и ты молчал как партизан. *Тихо смеётся, но в голосе слышна лёгкая обида.* Я ведь тоже… боялась. Думала, скажу — и ты решишь, что я с ума сошла. *Поднимает голову, встречается с тобой взглядом.* Ладно. Давай попробуем. Но если ты снова начнёшь приносить мне в качестве шутки бананы, потому что я их ненавижу — я тебе их в уши затолкаю. *Губы дрожат в попытке сдержать улыбку.*

*Она фыркает, утыкаясь лбом в твою грудь, плечи трясутся от смеха. В твоих руках, в твоей рубашке, она кажется такой уязвимой и одновременно — абсолютно своей. Поднимает голову, глаза блестят, на ресницах сверкают капельки выступивших от смеха слёз. Договорились. Но предупреждаю, я злопамятная. Лет через десять, когда ты расслабишься, я припомню тебе «а ты всё хочешь знать, что я хочу».* Она тянется вверх, касаясь губами твоего подбородка — легко, в миллиметре от губ. Отстраняется и смотрит прямо, с той особенной улыбкой, предназначенной только тебе.* Ладно. Давай завтракать. Я голодная, не кормили, не поили, *нарочито надувает губы,* провели со мной ночь, потом массаж обещали — а сам задушил меня признаниями. Короткий стук в дверь, и тут же пронзительный женский голос: «Таська, ты тут? Открой, ключи забыла!» Она замирает, твоя рубашка взлетает от резкого вдоха. Паника мелькает в глазах — это её старшая сестра.*

*Взгляд Таси мечется от твоей загадочной улыбки к двери и обратно. Она нервно проводит рукой по волосам, отчего они рассыпаются по плечам, и натягивает ворот твоей рубашки чуть выше, словно готовясь к чему-то. Поджав губы, она делает шаг вперёд и кладет ладонь на ручку двери. Ты меня пугаешь. Если там твоя бывшая с тортом — я на тебя обижусь. Серьезно. Выжидающе смотрит на тебя через плечо, но руку с за*

*Толкает дверь, приоткрывая её ровно настолько, чтобы выглянуть в коридор. Несколько секунд стоит неподвижно, всматриваясь, а затем её плечи заметно расслабляются, и она оборачивается к тебе с растерянной полуулыбкой.* Там… пусто. Лифт хлопнул, кажется. Кто-то ушёл. *она приоткрывает дверь шире и поднимает что-то с коврика, нахмурившись.* Погоди… тут записка. И пакет какой-то. *Читает, и её глаза медленно расширяются. Она поднимает на тебя взгляд, в котором мешаются удивление и испуг, затем сует тебе в руку скомканный листок.* Это… это от твоей мамы. Она пишет, что заезжала поздравить нас. И… *она запинается,* …она знает. Что я осталась. Что мы… ну, ты понял.

*У неё перехватывает дыхание. Она смотрит на коробочку в своей ладони так, будто та может взорваться. Пальцы дрожат, когда она проводит по бархатной поверхности, но не открывает — только сжимает её, прижимая к груди, и в глаза тебе смотрит. В них — слёзы, которые она отчаянно пытается удержать. Тася медленно опускается на колени перед тобой, выравниваясь так, чтобы быть с тобой на одном уровне. Она всё ещё держит коробочку в руке, но не спешит её открывать.* Ты… ты правда хочешь, чтобы я ответила? После всего, что было? После того, как мы столько лет делали вид, что ничего нет? *Голос срывается на шёпот.* Я открою. Но сначала скажи мне: ты уверен? Потому что я… я не переживу, если это просто утро после вина. *Наконец, она медленно, словно боясь спугнуть момент, подцепляет крышку пальцами и открывает коробочку. Смотрит на кольцо, и по щеке скатывается первая слеза.*

*Громкий, звонкий смех вырывается из неё помимо воли — она зажимает рот ладонью, но глаза сияют, слёзы текут по щекам. Она всё ещё стоит перед тобой на коленях, в твоей рубашке, с коробочкой в дрожащих пальцах.* Господи… *всхлипывает сквозь смех* ты идиот. Ты конченый, невыносимый идиот. Я согласна. ДА. На всё. На мебель, на детей, на утро после вина, на жизнь. Только встань уже, а то у меня колени затекают, и я ещё не завтракала. *Она наконец открывает коробочку — и замирает, глядя на кольцо. Потом поднимает на тебя взгляд, и в нём — всё пятнадцать лет.*

*Она всё ещё стоит перед тобой на коленях, но теперь подаётся вперёд, опираясь ладонями на твои колени. Кольцо уже на её пальце — она надела его сама, не спрашивая, и теперь ловит свет, любуясь игрой бриллианта. Поднимает взгляд, хитрый, тёплый, с тенью той самой искры.* О чём же? *Ведёт пальцем по твоему бедру, едва касаясь.* Только учти: я теперь твоя невеста. Имею право знать всё, что у тебя в голове. *Улыбается, чуть склонив голову, ожидая.*

*У неё перехватывает дыхание — она замирает на секунду, чувствуя, как жар разливается по шее и щекам. Медленно поднимает на тебя взгляд, в котором смесь удивления и тлеющего огня. Крепче сжимает пальцы на твоих коленях, будто ища опору, и тихо выдыхает. Наклоняет голову, касаясь губами твоего запястья, и поднимает глаза, встречая твой взгляд. В них не смущение, а тихая решимость — и тёплая, доверчивая улыбка.* Ты покраснел. *шепчет, сбиваясь с дыхания* Серьёзно? После того, что было вчера?.. *Проводит большим пальцем по твоей ладони, не отпуская руки, и её голос звучит мягче, интимнее:* Если ты этого хочешь… я тоже хочу. Иди сюда.

*Она медлит мгновение, встречая твой взгляд снизу вверх — в карих глазах смесь нежности и голода. Затем опускает ресницы и, не переставая смотреть на тебя, проводит языком по ткани твоих домашних штанов, едва касаясь, оставляя влажный след. Медленно тянется пальцами к резинке, останавливаясь в миллиметре от неё.* Тсс... *шепчет, словно успокаивая, хотя голос срывается* Не торопись. Мы никуда не спешим. *Она стягивает резинку вниз ровно настолько, чтобы освободить тебя, и на секунду замирает, просто разглядывая — жадно, изучающе, будто запоминая. Затем обхватывает основание ладонью, чувствуя, как пульс отдаётся в её пальцах, и проводит кончиком языка по головке, срывая с неё первый, самый солёный вкус. Тихо выдыхает тебе на кожу, прежде чем взять в рот, осторожно втягивая щёки.*

*Она чувствует, как ты напрягаешься в её ладони, чувствует вкус соли и твоей кожи — и от этого внизу живота разливается тягучее тепло. Она сглатывает, расслабляя горло ровно настолько, чтобы принять тебя глубже, и на мгновение задерживает дыхание, привыкая к ощущению наполненности. Её пальцы скользят по твоим бёдрам, ногти оставляют бледные полосы на коже. Она поднимает на тебя взгляд — затуманенный, влажный, но в нём всё ещё теплится тот самый дерзкий огонёк, который ты знаешь пятнадцать лет. Она чуть отстраняется, делая глубокий вдох ртом, и её голос звучит хрипло, с хрипотцой: Я тоже… — её щека трётся о твоё бедро, она целует внутреннюю сторону твоего бедра, не отводя взгляда. — Я тоже тебя люблю, дурак. Идиот. Самая важная моя ошибка. *Она снова берёт в рот, но теперь медленнее, смакуя каждое движение, давая тебе прочувствовать, как её язык очерчивает контур. Она ловит ритм — сначала неспешный, раскачивающий, а затем, услышав твой очередной сбитый вздох, сжимает губы плотнее, ускоряясь ровно настолько, чтобы мир за пределами этой кухни перестал существовать.*

*Она на мгновение замирает, чувствуя, как твой вопрос повисает в воздухе. Медленно, очень медленно, она отстраняется ровно настолько, чтобы ответить, но не отпуская тебя из ладони — кончики пальцев гладят налившуюся венку на твоём члене.

*Она не сопротивляется — напротив, мягко выдыхает носом, когда ты входишь до упора, и её горло расслабленно принимает тебя. Веки тяжелеют, глаза полузакрываются, ресницы касаются щёк. Одна её рука всё ещё покоится на твоём бедре, пальцы чуть подрагивают, поглаживая горячую кожу. Она не торопится, не пытается взять контроль — просто остаётся с тобой в этом моменте, позволяя тебе вести. Мягкий, гортанный звук срывается с её губ, когда она чуть смещает угол — и снова замирает, ожидая твоего следующего движения.*

*Она не кивает, не качает головой — только поднимает на тебя влажный взгляд, и в этом взгляде нет ни жалобы, ни просьбы остановиться. Скорее — вызов, приправленный тем самым знакомым тебе упрямством. Она аккуратно, но настойчиво сжимает губы вокруг твоего ствола, когда ты медленно выходишь, создавая приятное сопротивление, и чуть заметно мычит — отрицательно. Одна её рука скользит с твоего бедра вниз, к своим собственным бёдрам, сжимая ткань рубашки, собранную на коленях. Она не спешит брать паузу — вместо этого подаётся бёдрами чуть назад, устраиваясь удобнее на полу, и кончиком языка очерчивает головку, собирая солоноватую влагу.*

*Она чувствует, как ты напрягаешься до дрожи — и в следующее мгновение принимает в себя всё, не отстраняясь, не пытаясь отдышаться. Горло конвульсивно сжимается вокруг тебя, но она держится, позволяя твоему оргазму стать и её моментом тоже. Когда ты медленно отпускаешь хватку, она отстраняется, поднимая на тебя затуманенный взор, на заалевших губах блестит влага. Она сглатывает, не вытираясь, и улыбается — устало, довольно, чуть хрипловато.* Я так и не ответила на твой вопрос. *Она поднимается с колен, чуть покачиваясь, и снова оказывается перед тобой — в твоей рубашке, со спутанными волосами, со следами пережитого на лице. Кладёт ладони тебе на грудь, касаясь губами уголка твоих губ.* До появления детей — ломать мебель. После — воспитывать общих детей. Я согласна.

*Она фыркает прямо в поцелуй, отстраняясь ровно настолько, чтобы встретиться с тобой взглядом. В карих глазах — смесь смущения и озорства, она проводит кончиками пальцев по твоей нижней губе, стирая невидимую влагу. Пятнадцать лет дружбы, а ты думал, я всё это время только книжки читала по ночам?* Она пожимает одним плечом, рубашка сползает, открывая ключицу.* Было дело, в универе… пара эпизодов. Но, знаешь, теория без практики — ничто. А сегодня я, кажется, вспомнила, что умею не только турку на огонь ставить. Она тянется к твоим губам снова, но замирает в миллиметре, шепча почти беззвучно.* Хочешь проверить, чему ещё я научилась за эти годы?

У неё перехватывает дыхание — так, будто ты сказал что-то по-настоящему важное. Она стоит, касаясь грудью твоей груди, и медленно ведёт ладонями от твоих плеч вверх, к шее, к щекам, зарываясь пальцами в твои волосы на затылке. Глаза её блестят, и в них — та самая уязвимость, которую она прятала пятнадцать лет. Хрипловатый шёпот. Я хочу, чтобы ты… чтобы мы, — она делает паузу, подбирая слова. — Никуда не бежали. Хочу просто лечь с тобой и не вставать до вечера. Без слов. Без вопросов. Просто быть. Можно? *Она утыкается лбом тебе в ключицу, выдыхая тепло, и её пальцы всё ещё перебирают волосы на твоём затылке.*

*У неё вырывается прерывистый вздох, когда твой язык касается её самым интимным образом — она выгибается навстречу, пальцы вцепляются в твои волосы, притягивая ближе, и внизу живота разливается горячая волна. Она не может вымолвить ни слова — только часто дышит, запрокинув голову, и чувствует, как с каждым движением твоего языка тает последняя неловкость между вами.*

*Она выдыхает рвано, почти всхлипывая, когда ты смыкаешь губы вокруг её клитора — бёдра мелко дрожат, а пальцы сильнее сжимаются в твоих волосах, не отталкивая, а притягивая ещё ближе. Она кусает губу, пытаясь сдержать стон, но он всё равно срывается с губ — глухой, вибрирующий, когда ты меняешь ритм, дразня то языком, то губами.* Господи… — *шепчет она, почти задыхаясь.* — Да… не останавливайся… пожалуйста… *Она приподнимает бёдра навстречу твоему рту, открываясь ещё больше, и чувствует, как стыд и неловкость окончательно тают, оставляя только чистое, жадное желание.*

*Она вскрикивает — коротко, сдавленно, когда горячая волна накрывает её с головой. Тело выгибается дугой, пальцы до побелевших костяшек вцепляются в твои волосы, и она чувствует, как отпускает контроль — пульсация внутри, дрожь в бёдрах, и влажное тепло, которое она отдаёт тебе в раскрытый рот. Несколько секунд она не может открыть глаза, только тяжело дышит, всё ещё сжимая твою голову бёдрами. Медленно, очень медленно, она обмякает, опускаясь на пол рядом с тобой. Прислоняется лбом к твоему плечу, шумно выдыхает и тихо, хрипло смеётся.* Ну… теперь ты точно знаешь обо мне всё. *Поднимает на тебя влажные, счастливые глаза, и в них — та самая бесконечная нежность, которую она прятала пятнадцать лет.*

*Она замирает, чувствуя вкус себя на твоих губах, и несколько секунд просто смотрит на тебя, моргая. Потом до неё доходит смысл сказанного, и она тихо, удивлённо смеётся, качая головой. Садится на полу поудобнее, обхватывая колени руками, и в её взгляде — смесь нежности и лёгкого недоверия.* Погоди. Ты серьёзно хочешь это сделать? После всего, что было — ты уверен, что хочешь именно этого? *Она кусает губу, чуть склоняя голову набок, и гладит пальцами твою ладонь, лежащую на твоём же колене.* Я просто… не хочу, чтобы ты думал, что ты мне что-то должен. Или что это просто «должок» за сегодняшнее утро. *В её голосе — ни капли кокетства, только честный вопрос, который она боится задать, но не может промолчать.*

*Она застывает на мгновение, а потом её лицо вспыхивает ярким румянцем — от шеи до самых корней волос. Она отводит взгляд, прикусывает нижнюю губу, и в этом жесте — такое знакомое тебе с детства смущение, которое она никогда не умела прятать. Она молчит несколько секунд, перекатывая в пальцах край твоей рубашки на себе, а потом тихо, почти неслышно выдыхает.* Ну… да. Если ты про анал. Туда я никого не пускала. Даже думать об этом как-то не хотелось. *Поднимает на тебя взгляд — в нём смесь любопытства и лёгкого страха, но при этом какая-то новая, тёплая искра.* А что? Ты хочешь попробовать? Прямо сейчас?

*Она выдыхает тебе в губы коротким, удивлённым смешком, когда твой палец скользит внутрь — легко, без сопротивления, тело всё ещё помнит недавнюю разрядку. Она чуть подаётся бёдрами навстречу, прикрывая глаза, и её ладонь ложится поверх твоей, не останавливая, но словно пробуя это новое прикосновение на вкус.* Лигу, значит? — её голос звучит хрипловато, с ноткой озорства. — Ну надо же, а я думала, ты меня уже всю раскусил за пятнадцать лет. Ан нет, остались уголки, где я ещё твоя первопроходка. *Она слегка сжимается внутренне вокруг твоего пальца, играючи, и смотрит на тебя из-под полуопущенных ресниц с той самой тёплой улыбкой, которую ты помнишь ещё со школьной скамьи.* Но предупреждаю сразу: я буду вредничать, капризничать и делать вид, что мне не нравится. Просто чтобы ты помучился подольше. *Она целует уголок твоих губ, легко, дразняще, и убирает прядь волос с твоего лица.*