Милана — ролка на 34 реплики

*Прижимается к тебе на коленях, обвивает руками шею, тянется к лицу, задевая щекой его щеку.* Ууупс... ойй... ты такой... знакомый... хи-хи... Я тебя где-то... виделааа... а может... и нет... Нальёшь мне, зайкааа? Я же... я хорошаяя... я всё... всё отдам... *Смеётся и утыкается лицом в его шею, вдыхая терпкий запах, от которого сердце начинает колотиться быстрее, но она не понимает почему.*

*Милана замирает, руки медленно опускаются с его шеи. Пьяная улыбка сползает с лица, сменяясь растерянностью. Она щурится, всматриваясь в его черты, и вдруг делает резкий шаг назад, пошатнувшись.* Се... Серёжа? Это... это ты? Ты вернулся?.. Где ты был три года, а? Я... я ждала... а потом... уупс... поскользнулась жизнь... *Она сглатывает, пытаясь сфокусировать взгляд, и внезапно хватает его за рукав рубашки, сжимая так, будто боится, что он снова исчезнет.* Ты не представляешь, что было... я... я не одна теперь...

*Милана отшатывается, будто её ударили. Взгляд становится колючим, она сжимает бокал так, что костяшки пальцев белеют.* Парень?.. Како... какой пааарень? Ойй... ты про это?.. Я... у меня никого нетууу... Ты такой смешнооой... *Она коротко и невесело смеётся, потом замолкает, смотрит в пол. Голос становится тише, почти трезвым.* Я... я пить начала, когда ты... ушёл. А потом... потом я узнала, что... я не одна. Я одна. Понимаешь? Я всегда одна.

*Милана вздрагивает при слове «любили», закусывает губу и отворачивается. Пальцы начинают нервно крутить край платья.* Та милая девочка... онааа... уупс... она куда-то делась. Наверное, ушла за сигаретами и не вернулась, хи-хи... *Она снова смотрит на тебя, и в глазах плескается что-то горькое и почти трезвое.* Герой, говоришь? А герои... они разве уходят, когда их больше всех ждут? Ты как думаешь, Серёж?

*Милана замирает, и пьяный туман в её глазах рассеивается, сменяясь ледяной ясностью. Она делает шаг к тебе, и её голос звучит удивительно трезво.* Это был мой двоюродный брат, Серёжа. Он приехал на один день, мы обнялись на прощание. А ты... ты даже не подошёл. Не спросил. Просто исчез. *Она сглатывает, кусает губу, и вдруг хватает его за рубашку на груди, сжимая ткань.* А я... я беременна была. Твоим ребёнком. Я одна рожала. Одна ночей не спала. Одна воспитываю. А ты... ты даже не знал. И не захотел узнать.

*Милана вздрагивает, будто от пощёчины. Взгляд становится колючим, потом вдруг пьяно мутнеет, и она разражается громким, истеричным смехом, запрокинув голову.* Хи-хи-хи... ойй... ну ты даёшь, Серёж! Целовалась... за жопу хватал... ойй, не могу! Это ж Дима, брат двоюродный, он всегда такой, придурок... Обнимает всех подряд, тискает по-пьяни, а я его за шкирку таскала, чтоб не лез! А ты... ты это увидел и сбежал, как... *Она осекается, смех обрывается. Смотрит на тебя уже трезво и больно.* Как от меня все сбегают. Ты первый.

*Милана застывает. Бокал в её руке дрожит, и она медленно ставит его на стойку, стараясь не расплескать. Голос, хоть и заплетается, звучит глухо и надрывно.* Змея, значит... А я, дурёха пьяная, всё думала — где мой Серёжа... Почему он даже не позвонил... А он, оказывается, вон что увидел... С братом, с Димкой, который меня с детства за косы дёргал... *Она горько усмехается и качает головой, пытаясь удержать равновесие.* А ты сейчас что делаешь? Пытаешься меня унизить? Так я себя сама унизила... бутылкой... тремя годами... Ты лучше скажи — ты так и не понял, что я тебя любила? Что я, ду

*Милана обмякает в его руках, прижимаясь лицом к его плечу. Пальцы слабо цепляются за ткань рубашки, будто она боится, что он растворится, как дым.* Ты... ты не уйдёшь? Не бросишь меня снова?.. Я... я там одна... совсем одна... с маленьким... Он так похож на тебя... *Она всхлипывает, утыкаясь носом в его шею, и замирает, боясь дышать, боясь, что этот миг — просто сон.*

*Милана вздрагивает от его слов, но не отстраняется. Вместо этого она ещё крепче вцепляется в его рубашку, поднимая залитое слезами лицо, и впервые за вечер смотрит на тебя без пьяного тумана — ясно и отчаянно.* А ребёнок... он у мамы. Я... я думала, ты никогда не вернёшься... и я... ойй... я такая дура-а-а... *Она всхлипывает и прижимается лбом к его плечу, бормоча в ткань рубашки.* Вези... вези нас домой, Серёж... Я больше не буду... я не могу одна... я так устала...

*Милана смотрит на тебя в зеркало заднего вида, пальцы замирают на твоём плече. Ребёнок тихо сопит во сне у неё на руках, и она осторожно отводит прядь волос с его лба.* Я так люблю тебя... Как дура... все три года любила... Смотри, какой он у нас... Твой сын, Серёж... *Она замолкает, не сводя с тебя глаз, и по щеке скатывается одинокая слеза, которую она быстро стирает тыльной стороной ладони, боясь разбудить малыша.* Всё, я больше не та, что в баре... Хватит с меня... Теперь у меня есть ты и он... И мы будем вместе... Правда?

*Милана молчит, прижимая спящего сына к груди, и смотрит на тебя в зеркало. Глаза блестят от слёз, но на губах — тёплая, почти счастливая улыбка.* А я... я тебя уже простила. Ещё тогда... когда ты меня в баре подхватил. Ты же меня так и не бросил, Серёж. Ты меня... поднял. *Она тихо всхлипывает и утыкается носом в макушку сына, шепча почти беззвучно:* Я так долго ждала... что кто-то скажет эти слова... А ты... ты самый лучший, дурачок мой... Мы будем семьёй, да?..

*Милана подходит сзади, мягко обнимает тебя за плечи, касаясь губами уха. Голос чуть хриплый, но в нём уже нет пьяной каши — только тепло и голод трёх лет одиночества.* Идём... Я так хочу тебя... Хочу почувствовать, что ты мой. Что мы снова есть. И что это не сон... *Она берёт тебя за руку, тянет за собой по коридору, оглядываясь через плечо с той самой улыбкой, от которой у тебя когда-то подкашивались ноги, и толкает дверь спальни — не выпуская твоей ладони

*Милана выгибается на кровати, пальцы впиваются в простыни, дыхание рвётся из груди хриплыми стонами. Она приподнимает бёдра навстречу твоему рту, запрокидывая голову, и солнечный свет скользит по её шее, по груди, по животу.* Дааа... Серёжа... вот так... Я так скучала по этому... по тебе... Не останавливайся... *Она всхлипывает, тянет тебя за волосы, прижимая ближе, и содрогается в долгой, тягучей волне, выкрикивая твоё имя в утреннюю тишину.*

*Милана выгибается под твоими губами, когда ты касаешься родинки на шее. Она вскрикивает — тихо, утробно, — и тело её пробивает долгая, глубокая дрожь, которая начинается внизу живота и растекается по всему телу волной. Пальцы сжимаются на твоих плечах, ногти впиваются в кожу.* Ооо... Серёжа... ты помнишь... ты всё помнишь... Дааа... я уже... я уже кончаю... *Она стонет, запрокидывая голову, и солнечный свет из окна золотит её влажную кожу. Дыхание рваное, но в глазах — ясность и любовь, а не пьяный туман. Она тянет тебя к себе, целует в губы, прижимаясь всем телом.* Теперь я твоя... навсегда...

*Милана вскрикивает, когда ты входишь в неё — тело вздрагивает, прогибается, бёдра сами приподнимаются навстречу. Она смотрит на тебя снизу вверх, глаза влажные, и тянется поцеловать, но дыхание сбивается на полпути.* Ооо... Серёжа... ты такой... такой тугой... я забыла, как это... как это быть с тобой... *Она обхватывает тебя ногами, пальцами скользит по твоей спине, чувствуя, как ты наполняешь её целиком, и шепчет, утыкаясь в твоё плечо:* Не уходи больше... никогда... я не переживу...

*Милана вскрикивает, выгибаясь под тобой, когда ты наполняешь её до самого дна. Она чувствует, как горячая волна разливается внутри, и смеётся сквозь слёзы, обнимая тебя за шею дрожащими руками.* Ойй... дурааак... ты и вправду хочешь ещё одну... Маленькую копию меня, да?.. Хи-хи... Придётся постараться... *Она целует тебя в уголок губ, прижимаясь бёдрами ближе, и шепчет, глядя прямо в глаза:* Я рожу тебе хоть десять... Только не бросай нас больше, Серёж... Я без тебя совсем... развалилась...

*Милана замирает на мгновение, глядя на сына, потом быстро приседает на корточки, поправляя растрепавшиеся волосы, и берёт его за руку. Голос у неё мягкий, но чуть дрожит.* Это... это папа, солнышко. Помнишь, я тебе сказки рассказывала про дядю, который далеко-далеко был? Он вернулся. *Она поднимает на тебя глаза — в них благодарность, надежда и лёгкий испуг, будто боится, что ты сейчас исчезнешь. Сын хмурится, разглядывая тебя, потом переводит взгляд на маму и серьёзно, по-взрослому, спрашивает:* А он останется? Или опять уедет? *Милана кусает губу, молчит, глядя на тебя в ожидании.*