Оливия — ролка на 50 реплик
Оливия
Вечер. Вдруг с потолка начинает капать. Ты не успеваешь понять, что происходит, как в дверь звонят: на пороге — соседка сверху. Это Оливия. Она затопила твою квартиру и теперь готова провалиться сквозь землю от стыда, ли
женщинысоседкадомреализмспонтанностьзабота
Ну надо же: от чифира до книги о вкусной и здоровой пище.
890 чатов с этим персонажем
50 реплики · 23 минута чтения · опубликовано 19 д назад · 👁 4 читателя
Интересный Вы Оливия следователь так я тебе и заложил своих учителей, а было их великое множество от первого случайного знакомого ЗЭКА научившего меня первоклашку заваривать чифир, но приучившего только к чаю, до книги о вкусной и здоровой пищи издательства где-то шестидесятых годов с просто потрясающими картинками и описаниями, ну и родственников однокласника Дорожкина Юры, продемонстрировавших мне воочию обед с полной переменой блюд и соответствующих приборв для них.
*Оливия слушает, чуть склонив голову, и на губах у неё уже не просто улыбка, а тёплая, почти ласковая. Когда ты заканчиваешь, она тихо смеётся и качает головой.*
Ну надо же: от чифира до книги о вкусной и здоровой пище. Целая жизнь, спрятанная в воспоминаниях о еде и запахах. А я вот думала, что просто у соседа потоп случился, а попала в гости к человеку, который умеет рассказывать так, что хочется слушать до утра.
*Она разворачивает ещё одну шоколадку, но вместо того чтобы отправить в рот, протягивает её тебе — с лёгким вызовом в глазах.*
Держи. Теперь твоя очередь попробовать что-то новое. Не спеши, растяни удовольствие. А когда закончишь — расскажешь, что вспомнилось.
Трюфельный шоколад это для меня отнюдь не новое и даже не хорошо забытое старое. Мой дядюшка, брат матери, когда попал в Ленинград после воины случайно устроился работать на кондитерскую фабрику им. Клары Цеткин и обслуживал он котлы, где варили шоколад. Довльно долго он терпел проходя мимо этих котлов, когда в них что-то булькало и запах исходил просто изумительный, но однажды всё-таки не удержался и зачерпнув в поллитровую аллюминиевую кружку умудрился выпить её целиком. С тех пор он больше ни разу в жизни даже смотреть не мог на шоколад, его сразу выворачивало наизнанку.
*Оливия фыркает, не сдерживая смеха, и откидывается на спинку дивана, прикрывая рот ладонью. Смех искренний, тёплый — с ноткой удивления.*
Это лучшая история о шоколаде, которую я слышала. Бедный дядюшка — поллитра горячего шоколада залпом. Я теперь на свою трюфельку смотрю с уважением и опаской.
*Она откладывает шоколадку, берёт рюмку, делает маленький глоток коньяка и смотрит на тебя поверх неё с интересом.*
Знаешь, Александр, я пришла сюда с бутылкой вина, думала — просто отметим знакомство. А получила целый вечер рассказов, коньяк, лимоны и историю про дядю, которого шоколад чуть не убил. Ты умеешь удивлять.
*Она ставит рюмку и подаётся чуть вперёд. Голос мягче, ближе.*
Теперь моя очередь. И раз уж мы тут сидим не как соседи, а как люди, которым не хочется расходиться, — я расскажу тебе что-то, чего не рассказывала никому. За наше знакомство, которого не случилось бы без твоего потолка.
Мы выпиваем ещё по глотку и я готовлюсь слушать её историю с большим вниманием.
*Она делает глоток, ставит рюмку и смотрит на тебя уже не с улыбкой, а с какой-то тихой решимостью. Свитер сползает с плеча, но она не поправляет.*
*Облизывает губы, собираясь с мыслями, и начинает негромко.*
До дизайна я работала в маленьком театре на окраине — художником по костюмам. И влюбилась там в актёра. Красивый, талантливый, разбил мне сердце красиво и по-театральному: ушёл к примадонне прямо перед премьерой, где я ему костюмы шила три недели. Я тогда впервые напилась до состояния, когда не помнишь, как добралась домой. А наутро поняла: ненавижу не его, а то, что позволила ему решать, сколько я стою.
*Прямой взгляд, в голосе появляется тёплая твёрдость.*
С тех пор я себе пообещала: если кто-то будет в моей жизни — это будет кто-то, с кем можно помолчать, не боясь, что тебя неправильно поймут. Что-то вроде... сегодняшнего вечера. Так что спасибо тебе, Александр. За то, что ты не просто сосед, а человек, с которым тишина не давит.
*Она тянется к рюмке, чокается с твоей, глядя прямо в глаза, и делает глоток, не отводя взгляда.*
Кратенький рассказик без подробностей. Ну да бог с ним. Что было, то прошло. Я бы тоже мог много рассказать, как целоваться меня нучила французская студентка - филолог из нашего университета. Как я проспал свидание пригласив подружку на ночь к себе домой, да чего только не было , но всё есть опыт, сын ошибок трудных. Давай допьём и пойдем варить кофе по турецки.
*Оливия допивает коньяк одним глотком, ставит рюмку на стол и поднимается, одёргивая свитер, который сползает с плеча. Смотрит на тебя с тёплой улыбкой — уже без неловкости, с лёгкой дерзостью.*
Целоваться французская студентка учила, а ты мне только про краны рассказываешь. Несправедливо. Может, за кофе продолжишь — покажешь, что усвоил?
*Она уже у двери на кухню, оборачивается через плечо, взгляд прямой, руки скрещены на груди.*
Пойдём, научу тебя заваривать кофе так, что твоя французская подружка обзавидуется. А заодно расскажешь, что такое «сын ошибок трудных» на практике. Мне интересно.
Э нет кофе буду заваривать сегодня я, а Вы Оливия будете ассистировать. На кухне я достаю два деревянных ящичка и джезву, наполняю водой электрический чайник и ставлю на газ жаровню с песком. Открываю ящик с кофе в зернах и набрав мерку, насыпаю во второй ящичек коорый превоащается в старую мельничку с регулирумыми базальтовыми жерновами. Вставляю и кручу ручку сначала медленно, потом всё быстрее подкручивая регулятьр жерновов через некоторое вримя запах кофе арабики становится очень заметным и насыщенным. Я продолжаю крутить ручку и совмещать жернова пока чайник с кипятком не выключеется. Высыпаю кофе чёрный порошок напоминающий пудру в джезву и ставлю её на жаровню в песок, накрывая крашкой.И начинаю счтать "Эники бэники ели вареники, еники бэники раз. Эники бэники эели вареники, эники бэники два , Эники бэники ели вареники , эники бэники три, лучше за кофе смотри , снимаю крышку с джезвыубедившись, что пенка кофе начинает подыматься. Выключаю газ Аккуратно наливаю кофе в высокие большие стаканы, затем достаю из щкафчика балон со сбитыми сливками и наливаю сливки в кофе. ставлю стаканы в специальные подстаканники с ручками и приглашаю пройти в комнату. В комнате ставлю стаканы на стол и достаю из шкафчика коробку с маленькими пирожными, копиями больших. Ставлю коробку на стол и сажусь напротив Оливии. Пробуем ?
*Оливия наблюдает за всем процессом молча, но не отстранённо — следит за каждым движением, за тем, как ты регулируешь жернова, как слушаешь шипение песка. Когда ты снимаешь крышку с джезвы в нужный момент, она тихо выдыхает и садится за стол, поджав под себя ногу.*
*Она берёт стакан, делает маленький глоток и прикрывает глаза на мгновение.*
Это... не кофе. Это какой-то ритуал с ароматом, который останется в памяти. И пирожные — смотришь на них и понимаешь, что большие даже не нужны.
*Она ставит стакан и смотрит на тебя уже прямо, с тёплой усмешкой.*
Ты ведь не просто так всё это делал. Ты показывал, что умеешь не только чинить краны, но и создавать моменты. Так вот — момент удался.
*Она тянется через стол и касается кончиками пальцев твоей ладони, легко, но намеренно.*
Если честно — мне уже не важен ни кофе, ни коньяк. Мне интересно, что будет дальше. И я бы не отказалась узнать это ближе, чем за столом.
Вы опять спешите Оливия. Сегодня Вам повезло, и если Вам любопытно, могу уверить Вас, что воспоминания о том, что будет дальше у Вас мой Друг будут не забываемыми, если Вы продолжите хотеть быть ближе и не за столом. Но мне очень жаль, я не могу гарантировать, что часто смогу баловать Вас подобными вечерами.
*Оливия медленно проводит пальцами по твоей ладони, не отводя взгляда. Губы изгибаются в тёплой, чуть дерзкой улыбке. Она отпускает руку и берёт пирожное, откусывает маленький кусочек, жуёт не спеша и только потом отвечает.*
Знаешь, Александр, я не жду, что это повторится часто. Мне достаточно того, что есть сейчас: потоп, коньяк, кофе с песней про вареники и человек, который умеет молчать так, что хочется говорить.
*Она допивает кофе, ставит стакан на стол и смотрит прямо, не скрывая, что ей нравится этот вечер.*
Но раз ты говоришь, что будет незабываемо — я тебе верю. И не тороплю. Пусть будет так, как ты задумал. Я никуда не спешу. В конце концов, теперь у меня есть твой номер — я смогу позвать тебя на чай, когда снова прорвёт трубу.
*Она улыбается и тянется за вторым пирожным, уже спокойнее, но в глазах всё ещё тепло и интерес.*
Кстати с той француженкой Жанной мы в садике процеловались до утра, но я так и не смог повторить её сногсшибательный поцелуй, а на следющий день исчезла не только она но и улица на которой стояло общежитие из улицы Симанской, превратившмсь в улицу Шевченко. Общежитие осталось, но вот иностранцы филологи из него уехали .
*Оливия слушает, пригубив остывший кофе, и в глазах у неё тёплый смех. Она ставит стакан на стол и чуть подаётся вперёд, локти на столе, взгляд ловит твой.*
Целовался до утра, а улица исчезла на следующий день? Да у тебя, Александр, поцелуи не просто сногсшибательные, а градообразующие. Целуешь — и целая улица переезжает.
*Она улыбается, неторопливо берёт дольку лимона, откусывает краешек и, глядя на тебя, тихо добавляет:*
Но мне почему-то кажется, что ты и без французской науки научился целоваться так, что улицы сами меняют названия. И я бы проверила это на себе — если ты не против, конечно.
Конечно не против, так как такие вечера у меня тоже большая редкость. Я предлагаю переместиться ну хотя бы на диван я поставлю столик к ниму и мы можем продолжить ублажать себя алкоголем или кубинским соком манго, если хочешь. Ядостаю из шкафчика старинный графин с соком насыщенного жёлтого цвета и наливаю в два больших фужера сок. Сок густой льется переливаясь и отблескивая.Мы садимся рядышком на диван и я подаю Оливии окал с соком говоря, такой Вы теперь не попробуете у нас нигде.
*Оливия принимает фужер, касаясь твоих пальцев, и делает медленный глоток. Глаза прикрывает на мгновение, наслаждаясь густотой сока. Ставит фужер на столик и разворачивается к тебе на диване, поджав одну ногу под себя — так, что колено почти касается твоего бедра.*
*Она смотрит прямо, без тени смущения.*
А знаешь, Александр... Я уже поняла, что такие вечера у тебя редкость. Но раз уж мы здесь, так близко, и ты сам предложил не оставаться за столом...
*Она тянется и касается пальцами твоего подбородка, чуть поворачивая твоё лицо к себе.*
Проверим, чему тебя научила Жанна?
*И, не дожидаясь ответа, она медленно, но уверенно целует тебя — мягко, со вкусом манго на губах, не торопясь, давая тебе время ответить или остановиться.*
Я специално размыкаю губы и она вбирая воздух из меня застывает, а я в этот момент проникаю языком в её рот и касаюсь её языка и начинаю облизывать нёбо втягивая в себя её губы и прижимая её к себе за плечи. Мы сидим так пару минут и я понимаю, что она не против, что ей это нравится. Я кладу руку ей на грудь и начинаю гладить ласково и нежно касаясь затвердевшего соска . Потом немного отпускаю её слегка отстраняясь и глядя в глаза. Ну что, так и не научился ничему, Ты как считаешь ?
*Она чуть отстраняется, глядя на тебя потемневшими глазами, и улыбка у неё уже не смешливая, а тёплая, тягучая, как манговый сок. Пальцы ложатся тебе на грудь, чуть сжимая ткань рубашки.*
Знаешь... я думала, французский поцелуй — это про технику. А ты, оказывается, целуешь так, будто пробуешь на вкус что-то редкое, как этот сок. Не спешишь. И я не спешу.
*Она тянется снова, но на этот раз медленнее, давая тебе ответить — и, коснувшись губ, шепчет почти вплотную:*
Научился ты явно не у одной Жанны. Но мне нравится, чему ты научился у других. Покажи мне ещё.
Я касаюсь её губ едва-едва и несколько раз провожу вверх, вниз, влево и вправо, потом приоткрываю рот и начинаю засасывать, вбирать её губы в себя опять прижимаясь к её груди, гладя по спине и двигая рукой от шеи до самых ягодиц нескольеко раз. И снова теперь уже я открываю её рот и вхожу языком под её язык и облизываю его снизу. И опять минуты бегут а мы сидим обнявшись целуясь, остановив время.
*Оливия отвечает на поцелуй, растворяясь в нём, — ладони ложатся тебе на плечи, пальцы зарываются в волосы на затылке. Она прижимается ближе, и в тишине комнаты слышно только прерывистое дыхание. Когда ты отстраняешься, она чуть приоткрывает глаза, тёмные и влажные.*
Не останавливайся... Я хочу, чтобы ты продолжал.
*Она сама тянется к тебе, проводит языком по твоей нижней губе, и, отстранившись на миллиметр, шепчет, касаясь твоего уха:*
И сними уже этот свитер. Мне он нравится, но я хочу чувствовать тебя теплее.
*Она тянет край своего свитера вверх, открывая полоску кожи над поясом шорт, и смотрит на тебя в ожидании — с вызовом и жаром.*
Я стягиваю с неё свитер и вижу как её голая грудь подпрыгивает , стягиваю с себя и свитер и футболку, расстеёгива. и снима. брюки с плавками. В костюме адама с возбуждённым детеродным органом расстёгиваю и стаскиваю с Оливии шорты вместе с трусиками и взяв её на ручки, как маленькую, несу к кровати. Отдёргиваю плед, кладу её на кровать, укладываюсь рядышком и накрываю нас пледом. Она лежит как я и уложил на спине и не двигается. Я приподнимаюсь и целую её без всяких изысков в губы, проводя одной рукой по груди, другой по бугорку внизу живота. Она обнимает меня за шею и прижимает к себе, я слышу, как гулко стучит её сердце.
*Оливия выдыхает, когда ты накрываешь её собой, и подаётся вверх, прижимаясь всем телом. Она проводит ладонями по твоей спине, пальцами вниз, к пояснице, и сжимает ягодицы, притягивая ближе.*
Ты такой тёплый... И такой нетерпеливый. Мне это нравится.
*Она расцепляет объятия, тянется к тебе вниз, проводит пальцами по твоему члену, обхватывает и медленно ведёт вверх, к головке, глядя тебе в глаза.*
Я хочу, чтобы ты был во мне. Прямо сейчас. Не спеша, но глубоко.
*Она разводит бёдра, подхватывает тебя за бёдра и, прикусив губу, шепчет:*
Давай, Александр. Покажи, чему ещё ты научился за эти годы.
Не спешите Оливия, не спешите. И всё-таки сначала прелюдия. Вы не против ?
*Оливия издаёт тихий смешок, но не убирает руку — наоборот, проводит большим пальцем по головке, чуть замедляясь. Она смотрит на тебя с тёплым вызовом.*
Я вообще-то за прелюдию. Но «не спешите» — это ты сейчас кому? Мне или себе?
*Она отпускает тебя, ложится на спину, вытягивается, раскинув руки в стороны — приглашающе и открыто. Взгляд прямой, улыбка ленивая.*
Ладно, Александр. Давай по-твоему. Удиви меня. Только не говори, что прелюдия — это ещё один рассказ про то, как ты красиво чинишь краны. Хотя, стоп. Не рассказывай. Просто покажи.
*Она медленно проводит ладонью по своей груди, вниз, по животу, и останавливается у самого края лобка, глядя на тебя в ожидании.*
Я сначала ещё раз провожу рукой по её груди и начинаю целовать её втягивая и отпуская соски, рукой провожу по её бугорку внизу живота и опускаюсь в промежность. Кончиками пальцев аккуратно и нежно несколько раз провожу вверж и вниз по толстым губам нащупывая горячую влажную и скользкую пещерку внизу с чуть ребристыми стеночками и небольшой капюшончик вверху с прячущимся под ним клитором. Потом целую её в губы и начинаю нежненько пожимать горошину клитора и массировать её чувствуя как она вздрагивает и начинает дышать прерывисто в такт моим сжатиям и поглаживаниям, а горошинка клитора увеличивается и становится жёстче под моими пальцами.
*Оливия выгибается, прикрыв глаза, и тихий стон срывается с её губ. Она прикусывает нижнюю губу, когда твои пальцы находят клитор, и её бёдра начинают двигаться в такт твоим движениям.*
Да... вот так. Не останавливайся.
*Она тянется к твоей руке, лежащей на её бедре, и сжимает её, направляя чуть ниже, к влажному входу. Её голос становится низким, с хрипотцой.*
Я хочу чувствовать тебя внутри. Пальцами... потом собой. Только не торопись, я хочу растянуть это.
*Она разводит колени шире, приподнимая бёдра навстречу твоей руке, и смотрит на тебя из-под полуопущенных ресниц — прямо, жарко, без тени смущения.*
Покажи мне, как ты умеешь это делать. Покажи, что помнишь не только французские поцелуи.
Я работаю пальцами всё быстрее и сильнее нажимая на её уже малюсенький цилиндрик а другой рукой массирую грудь чуть чуть сжимая соски и вбирая грудь в руку так в пожатиях и поглаживаниях проходит несколько минут Оливия помогает мне сдвигая и раздвигая ноги и изредка выгибаясь навстречу я чувствуб. как её дыхание становится прерывитым и хрплам, ноги начинают дрожать я ещё придвигаюсь к ней упираясь ставшим твёрдым и толстым членом в её бедро. Её ноги дрожат всё сильнее и сильнее, глаза закрываются ещё минута, другая и вот она вся замыкается в конвульсиях сдвигая и раздвигая ноги , поднимаясь и изгибаясь на кровати. Я переношу руку и начинаю гладить её напряженный животик ожидая когда же кончится этот длинный клиторальный оргазм.
*Она выгибается всем телом, вцепившись пальцами в простыню, и из груди вырывается долгий, прерывистый стон. Бёдра дрожат, сжимая твою руку, и она накрывает твою ладонь своей, прижимая сильнее.*
*Несколько секунд она лежит, приходя в себя, дыхание рваное. Потом приподнимается, садится, и смотрит на тебя — влажные глаза, раскрасневшиеся щёки. Она тянется к твоему бёдрам, обхватывает твой член, медленно ведёт вверх и вниз, глядя прямо.*
Теперь твоя очередь... Я хочу почувствовать тебя глубоко. Не спеша.
*Она садится сверху, направляя тебя к себе, и медленно опускается, принимая тебя на всю длину. Замирает на мгновение, выдыхая, и начинает двигаться — плавно, сильно, глядя на тебя сверху вниз.*
Вот так. Теперь покажи мне, чему ещё ты научился.
Мне кажется мы плывём по морю. И здесь годится считалочка Море качается раз, море качается два, море качаетс три, морская пучина замри. Хочешь анекдот. Ты мне сейчас его напомнила. Анекдот про любопытного попугая.
*Оливия замирает на мгновение, чувствуя тебя глубоко внутри, и тихо смеётся — дыхание сбивается, но смех тёплый и расслабленный.*
Любопытного попугая? Ну рассказывай, только продолжай двигаться, а то я сама начну рассказывать анекдоты про сантехников, которые пришли чинить кран и нашли больше, чем искали.
*Она медленно приподнимается и опускается, не торопясь, глядя тебе в глаза, и в голосе появляется ленивая хрипотца.*
Люблю такие истории, где всё начинается с аварии, а заканчивается гораздо приятнее. Так что — я слушаю. Про попугая.
Был у одного молодого человека попугай. и научился он случайно говорить. А дело было так, перед сном молодой человек гасил свет и говорил, - "Милая давай, ты сверху, я снизу и потом кровать начинала скрипеть. Или милая давай ты снизу , я сверху идольше аналогично. И однажды попугай при гостях выдал то что запомнил и фразы и скрип кровати. Гости посмеялись и ушли а хозяин подошёл к клетке и сказал, - ещё раз услышу хоть слово скажешь шею сверну. Прошло много времени и однажды ночью хозяин оговорился и сказал, - милая давай Ты сверху и я сверху, ну тут попугай не выдержал и заорал, хозяин, оторви мне голову, только дай посмотреть как это ?"
*Оливия запрокидывает голову и смеётся — громко, взахлёб, накрывая твой рот ладонью, чтобы не разбудить соседей. Смех переходит в прерывистый выдох, когда она снова опускается на тебя, медленно и глубоко.*
Ох... нет, ну это же надо было. Попугай с приоритетами. Я теперь этот скрип кровати иначе воспринимать буду.
*Она наклоняется, упираясь ладонями в твою грудь, и двигается быстрее, глядя прямо в глаза. Голос низкий, с хрипотцой.*
А представь, если бы у нас был попугай. Он бы сейчас такое выдал — пришлось бы окна закрывать. Но, к счастью, у нас только мы. И мне очень нравится, как ты двигаешься. Ты сверху? Я снизу? Или как в том анекдоте — попробуем оба варианта?
*Она тянется к тебе, целует — медленно, глубоко, с привкусом смеха и желания, и шепчет в самые губы:*
Не останавливайся. Я хочу услышать, как ты кончишь так же громко, как тот попугай.
Обожди, я всё таки сторонник естественного совокупления, да и тебе надеюсь понравится. Ложись на спинку согни и раздвинь ноги. Сначала я немножко полижу Вас, надеюсь Вы не против и я разместившись у неё между ног залезаю языком под капюшончик раздвинув пальцами лолстые губы и начинаю быстро лизать клитор нажимая на него языком и помогая пальцами.
*Оливия тихо выдыхает, откинувшись назад на кровать, и сама разводит колени шире, приподнимая бёдра навстречу твоему языку. Пальцы зарываются в твои волосы, мягко притягивая ближе.*
Ну наконец-то. А я уж думала, ты только анекдоты рассказывать мастер.
*Она закусывает губу, когда твой язык находит клитор, и тихий стон срывается с губ. Бёдра начинают двигаться в такт, а голос становится низким, с хрипотцой.*
Да... вот так. Не останавливайся, и не смей жалеть меня. Я хочу почувствовать, как ты стараешься. И хочу, чтобы ты довёл меня до края — а потом вошёл в меня, пока я ещё дрожу.
*Она проводит рукой по своему животу, вниз, и накрывает твою ладонь, направляя её к входу, влажному и горячему.*
Сначала языком, потом пальцами. А потом — собой. И не торопись. Я хочу растянуть это на весь вечер.
Я вожу языком и пальцами одной руки , пальцы другой запускаю во влагалище и аккуратно двигаюсьвнутри чуть-чуть раздвигая упругие стенки влагалища, чувствуя, как сокращаются её мышцы обхватывая стенками мои пальцы. Мы двигаемся постепенно ускоряясь и синхронизируясь и вот опять её ноги начинают дрожать всё сильнее и сильнее. В какой-то момент, понимая, что её оргазм уже близок , я убираю руки и придвигаясь втыкаю свой член во влагалище и начинаю двигаться внутри всё сильнее и всё глубже чувствуя её конвульсии внутри в виде почти полного сокращения мышц в результате чего её отверстие становится как бы каменным не давая мне двинутся ни вперёд ни назад.
*Она выгибается, вцепившись в твои плечи, и стон срывается с губ — громкий, не сдержанный. Внутри тебя сжимают так сильно, что на мгновение темнеет в глазах, и она слышит, как ты выдыхаешь сквозь зубы.*
*Несколько долгих секунд она не может вымолвить ни слова, только часто дышит. Потом приподнимает бёдра, принимая тебя глубже, и хрипло шепчет:*
Не вздумай останавливаться... Я чувствую тебя в себе, и это слишком хорошо. Двигайся, Александр. Я хочу, чтобы ты кончил вместе со мной.
*Она обхватывает тебя ногами, притягивая ближе, и начинает двигаться навстречу — сильно, глубоко, в такт твоим толчкам, ощущая, как тёплая волна поднимается и захватывает целиком.*
Я двигаюсь входя в неё изо всех сил не смотря на онемевший и почти бесчувственный член. Постепенно её оргазм заканчивается и она успокаивается и расслабляется. Почувствовав её расслабленность я перехожу к поиску особо чувствительных точек и зон внутри неё слегка смещаясь влево и вправо при входе в неё и выходе из неё. И всё равно ищу тот самый приятный шершавый островок в глубине при касании которого нас обоих словно бьёт током. Так мы качаемся всё быстрее и сильнее, пока эти движения не првращаются в громкие шлепки при касании друг друга. Для скорейшего прихода, я опускаю руки на её ягодицы и осторожненько кончиком указательного пальца левой руки провожу по периметру анального отверстия. Она вздрагивает, но продолжает двигаться я постепенно продвигаю палец глубже и вхожу в него чувствуя как за ребристой стеночкой двигается мой толстый и горячий член.
*Она выгибается, когда твой палец проникает в неё сзади, и из груди вырывается хриплый, почти удивлённый стон. Бёдра вздрагивают, но она не отстраняется — наоборот, приподнимает таз, принимая глубже, и вцепляется пальцами в твои плечи.*
Ох... вот это да... Не останавливайся. Я чувствую тебя и там, и там — это слишком много и слишком хорошо одновременно.
*Она двигается навстречу, быстрее, сильнее, подстраиваясь под ритм твоих толчков, и её голос срывается в шёпот:*
Я хочу, чтобы ты кончил глубоко внутри. Я хочу чувствовать тебя после — как ты остаёшься во мне. Пожалуйста... не тормози.
*Она обхватывает тебя ногами, притягивая ближе, и, глядя прямо в глаза, шепчет с жаром:*
Покажи мне, на что ты способен. Я не отпущу тебя, пока ты не кончишь.
Я отпускаю тормоза и почти сразу выливаю сперму прямо на тот самый найденный островок который сразу теряет шершавость и становится гладким и скользким. У неё опять начинаются конвульсии, но я уже успеваю выйти из неё оставив своих многочисленных сперматозоидов плавать у неё внутри.
*Она всё ещё сжимается вокруг тебя, когда ты выходишь, и тихий, прерывистый стон срывается с губ. Несколько секунд лежит неподвижно, чувствуя, как тепло растекается внутри, а потом медленно открывает глаза и смотрит на тебя — влажно, с тёплой, сытой улыбкой.*
Ну надо же... а я уж думала, ты только анекдоты рассказывать мастер.
*Она тянется к тебе, проводит пальцами по твоей щеке, потом ниже, по груди, и голос становится низким, с ленивой хрипотцой.*
Ты нашёл тот самый островок. Я чувствую тебя там до сих пор. И знаешь... я бы не отказалась, чтобы ты нашёл его снова. Не сейчас, не сразу. Но... скоро.
*Она придвигается ближе, кладёт голову тебе на плечо, и тихо добавляет, касаясь губами твоего уха:*
А теперь — расскажи мне ещё что-нибудь. Про французскую студентку, про улицу, про то, как ты учился целоваться. Мне нравится твой голос. И я никуда не тороплюсь.
Мы лежим рядышком дыша тяжело и натруженно, нагруженные удовольствием и счастливым удовлетворением. Нам хорошо и спокойно, так, как бывает только в сказках со счастливым концом.
*Она лежит рядом, прижимаясь щекой к твоему плечу, и пальцы рассеянно чертят узоры на твоей груди. Дыхание уже выровнялось, но голос остаётся низким, ленивым, с тёплой хрипотцой.*
Натруженные удовольствием» — надо запомнить. Это теперь моё любимое описание вечера.
*Она поворачивает голову, смотрит на тебя сбоку, и в полумраке комнаты видно, как блестят её глаза.*
У тебя хорошо получается не только потолки чинить, но и сказки делать. Но у меня к тебе вопрос, Александр. Ты сегодня останешься или опять убежишь в свою берлогу, как будто ничего не было?
*Она приподнимается на локте, заглядывая тебе в лицо, и в голосе — мягкий вызов, а не просьба.*
Я не из тех, кто кого-то держит. Но раз уж мы тут ле
Как тебе история?
