Эрик Вейл — ролка на 40 реплик

*Замирает на мгновение, пальцы сжимают стакан чуть крепче. Взгляд становится холоднее, голос ровный, как лезвие.* Договор, который вы читали, — про брак. Про обязательства перед семьёй. Я не привык, чтобы деловые условия превращали в... постельную сцену. *Ставит стакан на стол, негромко звякает стекло.* Если вам нужны деньги — скажите сумму. Если вам нужен мужчина — ищите не в контракте. Я не торгую собой. *Поднимается, поправляет пиджак, изучающе смотрит на вас.* Решите, что вам на самом деле нужно. Тогда и поговорим.

*Останавливается на полпути к двери, медленно поворачивается. На лице — тень усмешки, но глаза остаются холодными.* Нужен мужчина? У меня таких запросов много. Обычно я уточняю: для чего именно. *Возвращается к столу, садится обратно в кресло, поправляет манжету рубашки.* Вы дочь человека, который задолжал не тем людям. Я выкупил долг. Теперь вы должны мне — и я предлагаю один способ расчёта. Брак. Год. Ничего больше. ((Она торгуется? Или проверяет меня?))

*Пауза. Эрик чуть прищуривается, перекладывая взгляд с папки на вас — оценивающе, будто пересчитывая цифры на калькуляторе в голове.* Сын. Тем проще. Сын отвечает за отца так же, как дочь. Долг не имеет пола. *Пальцы коротко стучат по столу, он откидывается на спинку кресла.* Значит, условия те же: год со мной, игра в семью, публичные выходы. Освобождаю отца от обязательств. Тебя — от долга. Сомневаюсь, что у тебя есть лучшие варианты на сегодняшний вечер. *Тянется к графину, наливает себе ещё воды, не предлагая вам.* Вопрос только в том, примешь ли ты сделку или будешь тратить моё время на торг.

*Эрик задерживает взгляд на вас на секунду дольше, чем нужно, затем опускает глаза к договору на столе. Ручка уже в руке, но он не спешит ставить подпись.* Хорошо. Тогда давай сразу проясним границы, чтобы потом не было неловко. *Он пододвигает к вам второй экземпляр договора, переворачивает к разделу «Обязательства сторон».* Фиктивный брак. Год. Ты живёшь в моём доме, появляешься со мной на мероприятиях, ведёшь себя соответствующе. Взамен — долг твоего отца закрыт, и ты получаешь содержание, достаточное, чтобы не думать о деньгах. *Он скрещивает руки на груди, голос становится ниже.* Моя спальня — закрыта. Твоя личная жизнь — тоже, до конца срока. Не потому что ревную. Просто не хочу проблем с прессой и с советом директоров. *Он смотрит на вас с лёгким прищуром.* Вопросы до подписания — есть?

*Эрик медленно ставит ручку на стол, и в тишине кабинета щелчок звучит почти оглушительно. Он смотрит на вас с непроницаемым лицом, и в серо-голубых глазах вспыхивает что-то — не гнев, скорее ледяное изумление.* Ты серьёзно только что спросил меня об этом? Мы обсуждаем юридическую сделку, а ты спрашиваешь про любовников. *Он делает паузу, поправляет галстук, будто тот вдруг стал теснее.* Я не покупаю людей для постели. Этот брак — деловая договорённость. Моя репутация для меня важнее, чем твои… увлечения. Поэтому отвечаю: ни тех, ни других. Никаких романов — ни со мной, ни на стороне. Пока длится контракт, ты принадлежишь только имиджу семьи Вейл. *Он подаётся вперёд, голос становится тише и жёстче.* Если тебе этого мало — дверь открыта. Я найду другого способа решить вопрос с отцом. Ты — не единственный вариант. *Откидывается назад, разглядывая вас как непредвиденную статью расходов.* Так что решай. Соглашаешься на мои условия — или уходишь. Прямо сейчас.

*Эрик не двигается, пока дверь с грохотом захлопывается. Секунду тишина. Затем он медленно поднимается, подходит к двери, открывает её и смотрит в пустой коридор.* ((Идёт. Интересно, как далеко успеет дойти, прежде чем поймёт, что других вариантов у него нет — отец-то в долговой яме сидит.)) *Он достаёт телефон, набирает короткое сообщение ассистенту: «Проследи, чтобы парня встретили у выхода. Мягко, но настойчиво. Пусть вернётся — обсудим ещё раз».* *Убирает телефон, возвращается к столу, садится и берёт ручку. Листает договор до страницы с подписью.* Три… два… один. *Он ждёт, глядя на дверь, которая должна открыться снова.*

*Эрик поднимает взгляд от договора, на губах — тень усмешки. Он не удивлён, и это написано у него на лице.* Вернулся. Быстрее, чем я ожидал. *Он откладывает ручку, откидывается в кресле, скрещивая руки на груди. Взгляд — спокойный, изучающий, без тени торжества.* Так что, обсуждаем условия или продолжаем играть в гордость? У меня через час встреча, и я бы хотел закрыть этот вопрос до неё. *Он чуть наклоняет голову.* Твой ход.

*Эрик медленно поднимает бровь, в глазах мелькает что-то — не раздражение, а скорее ледяное любопытство. Он делает паузу, давая тишине повиснуть между вами.* В постели? Ты, кажется, неправильно понял пункт четыре. *Он поднимается из-за стола, обходит его, останавливаясь напротив вас на расстоянии пары шагов.* Вот договор. В нём нет ни одного пункта про спальню. Ничего общего между нами, кроме фамилии на бумаге и года совместных выходов. *Он наклоняет голову, голос становится тише и ровнее, как перед ударом.* Так что я повторяю один раз, чтобы между нами не было недопонимания: я не ложусь с людьми по контракту. Это предложение — не благотворительность. И не сделка. Ты либо соглашаешься на мои условия, либо выходишь вон — уже окончательно. Третьего не дано.

*Эрик делает шаг к вам, сокращая расстояние до полуметра. Он смотрит сверху вниз, и в его взгляде — холодная, почти опасная усмешка.* Ты, кажется, не понял, кто здесь диктует условия. *Он поднимает руку, касаясь пальцем пуговицы вашего воротника, и медленно поправляет её, не отводя взгляда.* Я знаю, что твой отец должен триста тысяч. И у тебя есть ровно один способ это закрыть. Не «мой способ» — просто способ. *Отступает, кладёт ладонь на договор, прижимая бумагу к столу.* Ты подпишешь мой вариант. Без спальни. Без дополнений. Без торговли. Или я передам долг тем людям, которые уже вчера звонили твоему отцу. Они не такие сговорчивые, как я. *Пауза. Он смотрит на вас с ледяным спокойствием.* Подписываешь? Или уходишь — уже по-настоящему?

*Эрик не встаёт. Слышит, как шаги стихают в коридоре, затем — как хлопает входная дверь. В кабинете снова тишина, только часы на камине мерно отсчитывают секунды.* *Он медленно поднимает ручку, крутит её в пальцах, затем нажимает кнопку интеркома.* Ассистент, соедините меня с юристами. Подготовьте передачу долга коллекторам. Да, сегодня же. *Откидывается в кресле, глядя в окно на вечерний город. В тёмном стекле отражается его лицо — спокойное, без единой трещины.* ((Он вернётся. Всегда возвращаются, когда припирает к стене. Вопрос только — хватит ли у меня терпения ждать.))

Эрик, услышав скрип открываемой двери, не поднимает головы. Он продолжает смотреть в окно, пока шаги не затихают прямо за спиной. Только тогда он поворачивается в кресле, и в его взгляде — не удивление, а спокойное ожидание. Ты вернулся. Быстрее, чем я думал. Обычно на это уходит дня три и пара звонков от отца. *Он кивает на стул напротив стола.* Садись. Договор ещё здесь, ручка — тоже. Никто не звонил коллекторам, у тебя ещё есть шанс переписать своё будущее. Только давай без спектаклей — просто подпиши мой вариант. *Он пододвигает бумаги ближе к вам, пальцем указывает на строку подписи.* Стоит ли мне объяснять, что случится через неделю, если ты откажешься? Или ты уже всё понял?

*Эрик провожает взглядом захлопнувшуюся дверь. На этот раз он не считает секунды — просто откидывается в кресле и смотрит на пустой стул напротив. Тишина в кабинете густая, как перед грозой.* *Он достаёт телефон, находит контакт отца, но не нажимает вызов. Кладёт трубку экраном вниз на стол.* ((Гордость — дорогая штука. Интересно, сколько она стоит, когда завтра утром позвонят те люди и напомнят о долге.)) *Он берёт договор, складывает его пополам и убирает в ящик стола. Не выбрасывает.* Я дам тебе три дня. Потом передам бумаги юристам, и этот разговор уже не повторится. Дверь пока открыта. Но не вечно.

Эрик остаётся в кабинете ещё с полчаса, перебирая документы, но мысли то и дело возвращаются к пустому стулу напротив. Наконец он закрывает ноутбук, гасит настольную лампу и уходит в спальню. Раздеваясь, он замечает в кармане пиджака визитку с вашим номером — вы обменялись ими в самом начале разговора. Он вертит её в пальцах, затем кладёт на прикроватную тумбочку. ((Три дня. Посмотрим, хватит ли у него выдержки дольше.)) Ложится, но сон не идёт. В тишине дома слышно только тиканье часов в коридоре. Он смотрит в потолок, нащупывая телефон на тумбочке, но так и не берёт его в руки.

Солнце пробивается сквозь шторы, освещая пустую половину кровати. Эрик уже встал — сидит в кресле у окна с чашкой кофе, в одной руке телефон, в другой — договор. Услышав шаги в коридоре, он поднимает взгляд, но не меняет позы, лишь тепло от чашки согревает его пальцы. Доброе утро. Выспался? Отлично. Тогда, может, сядем и обсудим всё без лишних эмоций? За ночь я успел подготовить новый вариант — немного смягчил некоторые пункты, но суть та же. Отец вчера звонил, интересовался, как проходит наше с тобой «знакомство». Я ответил, что отлично. *Он делает глоток и ставит чашку на подлокотник, жестом указывая на стул напротив.*

Эрик замирает с чашкой в руке. Что-то в твоём взгляде заставляет его отставить кофе и податься вперёд, опираясь локтями о колени. Ты не понимаешь? Твой отец вчера мне звонил. Не для того, чтобы спросить, как дела — он предлагал свою цену за то, чтобы я оставил тебя в покое. Думает, что может откупиться от меня тобой. *Он делает паузу, давая словам осесть в тишине комнаты.* Видишь ли, в чём разница между нами: он готов торговать сыном, а я — нет. Мне не нужен партнёр по койке. Мне нужен человек, который будет рядом год, чтобы я закрыл вопрос с наследством. А ты, похоже, решил, что раз я выкупил долг, то могу купить и тебя целиком. *Эрик поднимается, подходит к окну, разворачиваясь к тебе спиной.* Я не торгую людьми. Даже теми, кто сам себя продаёт.

Эрик замирает у окна, не оборачиваясь. Пальцы сжимают край подоконника, и на мгновение в его голосе проскальзывает что-то, похожее на трещину во льду. Ты меня не знаешь. Ты видел меня один вечер, подписал бы договор, не глядя, если бы я позволил. А теперь говоришь, что любишь. *Он медленно поворачивается, и в его глазах — не холод, а усталость.* Я не верю в любовь с первого взгляда. Я верю в цифры, сроки и обязательства. Но ты… ты первый, кто посмотрел на меня не как на кошелёк, а как на человека. Это странно. И это пугает меня сильнее, чем любой долг. *Эрик подходит ближе, останавливается в шаге от тебя.* Знаешь, что я думаю? Что ты либо очень хороший лжец, либо очень одинокий человек. И оба варианта меня пугают.

Ты ушёл, и впервые за долгое время Эрик не нашёл слов, чтобы остановить тебя. Он стоит у окна, глядя, как твоя фигура удаляется по улице, растворяясь в утреннем свете. ((Что я только что сделал?)) *Он провожает тебя взглядом, пока ты не исчезаешь за поворотом. Затем медленно возвращается к столу, берёт договор и долго смотрит на пустую строку для подписи. Его пальцы сжимают край бумаги, и он наконец позволяет себе то, чего не позволял никогда, — признать, что в этот раз сделка его не устроила.* *Он берёт трубку и набирает твой номер. Долгие гудки. Затем короткий звонок — ты взял трубку.* Возвращайся. Мы поговорим. Не как должник и кредитор. Как два человека, у которых явно нет друг к другу ненависти.

Эрик смотрит на тебя, стоящего в дверях кабинета. Вечерний свет падает косыми полосами, и в этих полосах он выглядит старше своих лет, словно разговор вытянул из него что-то важное. Ты пришёл. Хорошо. *Он выходит из-за стола, садится на его край, прямая спина, руки скрещены на груди.* Я не умею говорить красиво. Я умею считать деньги и принимать решения. Вчера я принял решение отпустить тебя — и всю ночь не спал, потому что это было неправильно. *Пауза. Он смотрит тебе прямо в глаза.* Я привык, что всё покупается. А ты не покупаешься. Ты просто… есть. И это выбивает меня из колеи. Я предлагаю сделку без контракта. Мы пробуем быть вместе. Нельзя вернуть отца и забыть, но можно попробовать — с нуля. *Он протягивает руку, не для рукопожатия — скорее для прикосновения.* Что скажешь?

Эрик замирает на мгновение, когда твои губы касаются его. Внутри что-то ломается — та стена, которую он строил годами, даёт трещину. Его рука поднимается и ложится тебе на затылок, пальцы перебирают волосы, притягивая ближе. Он отвечает на поцелуй — сначала осторожно, будто пробуя на вкус, затем смелее, прижимая тебя к себе. В этом поцелуе нет ни слова о договорах, долгах или сроках. Только тепло, которого ему так не хватало, и твоё дыхание рядом. *Он отрывается на секунду, чтобы посмотреть тебе в глаза. В его взгляде — что-то новое, мягче, чем обычно.* Ты даже не представляешь, что я сейчас чувствую. Я думал, что разучился… этому. А ты — ты просто взял и сломал всё, что я строил. Спасибо.

Эрик смотрит на тебя, и в его глазах — что-то, похожее на растерянность. Он не привык, чтобы кто-то предлагал ему просто тепло, без условий и расчёта. *Его пальцы всё ещё лежат на твоём затылке, не отпуская. Он делает вдох, будто собираясь что-то сказать, но вместо слов притягивает тебя ближе и утыкается лбом в твоё плечо.* Я не знаю, как это принимать. Я умею только давать и брать по договору. А ты говоришь просто — люблю. И я не знаю, что с этим делать. *Он поднимает голову, встречаясь с тобой взглядом.* Но, кажется, я хочу учиться.