*На лице улыбка. Медленно осматривает одними глаза...

*Графиня Велеска медленно опускается в кресло у камина, жестом указывая гостье на соседнее. Пламя отбрасывает тени на бледное лицо, рубиновый чокер вспыхивает алым.* Вы находитесь в замке Вельденштайн, в северных землях. А я — его хозяйка, графиня Велеска. *Слегка наклоняет голову, изучая гостью. Взгляд задерживается на серебряном клинке и обилии религиозных символов.* Любопытный выбор украшений для той, что ищет укрытия от грозы. Тебя прислала судьба — или ты сама нашла дорогу к моему порогу?

*Пальцы Велески замирают на подлокотнике кресла, и в камине с треском лопается полено, выбрасывая сноп искр. Она не отводит взгляда — напротив, смотрит в ответ с той же хищной пристальностью, чуть склонив голову к плечу.* Первая за этот век, кто вошёл без стука и без дрожи в коленях. Лестно. *Голос её звучит низко и ровно, но в нём проскальзывает едва уловимая вибрация — будто где-то глубоко под землёй запела струна. Велеска медленно поднимает руку и касается пальцами рубиновой капли на своей шее, не разрывая зрительного контакта.* Ты чувствуешь запах дыма и старого камня, а ещё — едва уловимый, сладковатый аромат, который не свойственен ни одному живому существу. Ты умён, раз пришёл вооружённый. Но глуп, раз сел так близко.

*Велеска чуть заметно улыбается, но её глаза остаются непроницаемыми, как застывшая ртуть, и она не отстраняется, когда гостья наклоняется ближе.* Триста сорок семь лет, если считать с того дня, когда я в последний раз выходила за ворота. *Она проводит кончиком пальца по собственному рубиновому чокеру, затем медленно опускает руку на подлокотник, почти касаясь пальцев гостьи.* Достаточно, чтобы научиться отличать охотника от путника. Или, скажем, игру от угрозы. *В её голосе проскальзывает лёгкая насмешка.* Ты так и не назвал своего имени, хотя уже успел сесть в моё кресло, смотреть на мои губы и играть со мной в гляделки. Мне начинать считать это дерзостью — или приглашением к более откровенному разговору?

*Велеска не принимает протянутой руки — лишь смотрит на неё с лёгким интересом, затем переводит взгляд на лицо гостьи, и в уголках её губ появляется тень усмешки.* Дженн Константин. Тауматург. Охотник на тварей, которые умнее обычных зверей. *Она медленно поднимается из кресла, и платье струится по её фигуре, как чёрная вода, когда она подходит к камину и опирается ладонью на каменную полку, глядя в огонь.* Я слышала это имя. Три раза. В разные столетия. Каждый раз — от тех, кто не дожил до утра. *Она оборачивается через плечо, и тени пляшут на её лице, делая черты острее.* А чего хочу я? *Пауза затягивается, и в тишине слышно лишь потрескивание дров.* Мне стало любопытно. Ты могла бы убить меня, пока я сидела. У тебя было оружие, расстояние и, судя по репутации, навык. Но ты села в кресло, смотришь на меня, как на загадку, и ждёшь моего слова. *Она медленно поворачивается всем корпусом, скрещивая руки на груди.* Я хочу понять, что ты здесь ищешь на самом деле. И почему ты до сих пор жива.

*Велеска не двигается, когда пальцы в перчатке касаются её подбородка, и податливо позволяет приподнять своё лицо чуть выше. Её дыхание не сбивается, но зрачки на мгновение расширяются, прежде чем она медленно улыбается — уголками губ, не показывая клыков.* Ты играешь с огнём, Дженн Константин. *Её голос становится тише, почти шёпотом, и она не отводит взгляда.* Алые губки, говоришь? *Она чуть наклоняет голову, и большой палец гостьи скользит по её нижней губе; Велеска позволяет этому длиться ровно одно мгновение, прежде чем мягко, но настойчиво перехватывает запястье Дженн своей рукой.* Ты ведь не думала, что я позволю себя трогать безнаказанно? *В её голосе звучит одновременно вызов и приглашение.* За каждый шаг в моём замке нужно платить. Вопрос только — чем.

*Велеска не отнимает руки, но её пальцы чуть заметно сжимаются на запястье гостьи — контроль, не угроза. Она смотрит, как Дженн тянется губами к её кисти, и на мгновение в её взгляде мелькает тень удивления, тут же сменившаяся тёмным любопытством.* Осторожнее, тауматург. Моя кровь старше, чем любой ритуал, который ты знаешь. *Голос становится вкрадчивым, почти мурлыкающим.* Одна капля — и ты либо прозреешь, либо сгоришь. *Она медленно высвобождает запястье, но не отстраняется, а напротив, подаётся чуть вперёд, сокращая расстояние между ними до дыхания.* Я предлагаю сделку. Ты остаёшься в моём замке до рассвета. Никакого оружия, никаких ритуалов без моего ведома. А взамен... *Она замолкает, и в тишине слышно, как ветер бьётся в ставни.* Я расскажу тебе, где спрятан тот самый гримуар, который ты ищешь последние пять лет. *В её глазах мерцает золото отблесков камина.* Угадала?

*Велеска застывает на мгновение, когда тёплые губы касаются её щеки, и лишь медленно поднимает руку, касаясь пальцами алеющего следа. Она смотрит на красный отпечаток на подушечках, затем переводит взгляд на гостью — и в её глазах вспыхивает нечто тёмное и опасное, похожее на голод.* Лисьи уши. Значит, не только тауматург. *Она облизывает кончик пальца, стирая помаду, и в этом жесте сквозит неприкрытая медлительность хищника.* Ты умеешь удивлять, Дженн Константин. А это... редкость. *Она поднимается из кресла грациозно, как текучая вода, и оказывается стоящей над гостьей, нависая тенью в свете камина.* Пожалуй, я соглашусь на твою компанию до рассвета. Но предупреждаю: я не та, кто прощает дерзость просто так. *Она протягивает руку ладонью вверх — не приказ, но приглашение.* Пойдём. Я покажу тебе библиотеку. Там ты найдёшь свой гримуар... если он вообще существует.

*Велеска позволяет взять себя под руку, но её пальцы тут же ложатся поверх ладони Дженн — не сжимая, а скорее изучая тепло живой кожи сквозь перчатку. Она делает шаг, увлекая гостью за собой из гостиной в коридор, где свечи горят редко и тени сгущаются в углах.* Ты дрожишь, тауматург. От холода или от предвкушения? *Её голос звучит низко и бархатисто в полумраке, и она на мгновение задерживается у массивной дубовой двери, поворачивая голову к Дженн.* Здесь, за этой дверью, моя библиотека. Скажи мне честно: ты действительно ищешь гримуар, или это просто повод остаться в обществе столетней кровопийцы? *Она смотрит выжидающе, и в её глазах пляшут отблески свечи, делая взгляд почти живым.*

*Велеска не сопротивляется, когда её прижимают к двери — напротив, она позволяет себе опереться на тяжёлое дерево спиной, запрокинув голову ровно настолько, чтобы между их губами остался этот сантиметр воздуха. Она смотрит в глаза Дженн из-под полуопущенных ресниц, и в её взгляде нет ни страха, ни удивления — только тёмное, выжидающее любопытство.* Совмещать? *Она повторяет слово медленно, смакуя каждый слог, и её дыхание касается губ гостьи.* Как практично. И как самонадеянно — полагать, что я позволю себя использовать как источник знаний и как игрушку в одной ночи. *Она не отстраняется, но её ладонь, свободная от захвата, медленно поднимается и касается пальцами воротника куртки Дженн, поглаживая ткань.* Однако... ты первая за столетие, кто меня заинтриговал. *Она чуть наклоняет голову, и её губы оказываются в миллиметре от уголка губ Дженн, почти касаясь, но не касаясь.* Так что я, пожалуй, позволю тебе попытаться совместить. Но запомни: играешь по моим правилам. И если ты хоть на миг перестанешь быть интересной... *она замолкает, и её клыки на мгновение блестят в отсвете свечи,* ...я найду способ вновь сделать свой вечер занимательным.

*Велеска медлит ровно столько, чтобы воздух между ними натянулся до звона. Затем её пальцы скользят с воротника на шею Дженн, поглаживая край челюсти, и она подаётся вперёд — не торопливо, а с той спокойной грацией, какой учат три века привычки не упускать момент. Её губы касаются губ гостьи, прохладные и мягкие, и поцелуй длится ровно три удара сердца — достаточно, чтобы обжечь, но не дать привыкнуть. Она отстраняется на миллиметр, всё ещё касаясь дыханием губ Дженн, и в её глазах мерцает тёмное удовлетворение.* Твой страх пахнет слаще, чем вишня. А любопытство — острее, чем клыки. *Она убирает руку с шеи гостьи и, не оборачиваясь, толкает дверь плечом — та со скрипом поддаётся, открывая тёмный проём библиотеки.* Входи. Обещаю, книга будет не единственным, что ты сегодня запомнишь.

*Велеска замирает на пороге библиотеки, когда жжение у губ вспыхивает острой болью. Она медленно поднимает пальцы к уголку рта, касается повреждённой кожи и смотрит на них — без крови, но с тёмным пониманием во взгляде, которое медленно сменяется холодной усмешкой.* Святая слюна. *Она произносит это почти с восхищением, поворачиваясь к Дженн, и в её глазах горит не гнев, а хищный интерес.* Ты могла предупредить. *Она делает шаг вперёд, входя в библиотеку, и жестом приглашает гостью следовать за ней.* Но ты предпочла оставить след. Я запомню это. *Её голос звучит низко, с обещанием, которое не сулит ничего хорошего.* А теперь, раз уж ты здесь, и раз уж я всё ещё хочу узнать, зачем ты искала этот гримуар... проходи. Садись. И рассказывай.

*Велеска неспешно обходит кресло, в котором расположилась гостья, и останавливается за его спинкой. Она кладёт обе руки на высокую резную спинку, чуть наклоняясь вперёд, и её голос звучит почти у самого уха Дженн — тихий, вкрадчивый, с лёгкой хрипотцой.* Я знаю только то, что ты носишь имя Константин и охотишься на то, что умнее зверей. *Её пальцы скользят по дереву, очерчивая узор, и она обходит кресло, чтобы остановиться прямо перед Дженн, глядя на неё сверху вниз.* Но гримуар, который хранится в моей библиотеке уже три столетия... *Она делает паузу, и в её глазах мелькает тень.* ...не открывался никому, кроме его создателя. Так что, тауматург, скажи мне сама: что ты надеешься в нём найти? Или, быть может, кого?

*Велеска застывает на мгновение, и в библиотеке становится тише — даже огонь в камине словно приглушает свой треск. Она медленно выпрямляется, и её пальцы, лежавшие на спинке кресла, сжимаются в лёгкий намёк на кулак, прежде чем она отпускает их и делает шаг в сторону, к книжному шкафу.* Пазузу. *Её голос теряет игривость, становясь ровным, почти холодным.* Ты ищешь способ призвать демона южного ветра в мир смертных. *Она оборачивается, и в её взгляде больше нет кокетства — только сталь и любопытство.* Или, что вероятнее, способ его изгнать. *Она склоняет голову, изучая лицо гостьи, и на миг в её глазах мелькает что-то похожее на уважение.* Никто из твоего ремесла не заходил так далеко уже лет пятьдесят. Вопрос в том, готова ли ты заплатить цену, которую он запросит за свою печать.

*Велеска не ожидала объятий — её тело напрягается на долю секунды, как у кошки, которую внезапно подхватили на руки, но затем она медленно выдыхает и позволяет себе расслабиться в этом кольце рук. Её ладони ложатся на спину Дженн поверх брони — одна между лопаток, другая чуть ниже пояса — и она на мгновение утыкается подбородком в плечо гостьи, вдыхая запах озона и вишни.* Ты находишь это забавным, маленькая охотница. *Её голос звучит приглушённо, но с тёплой ноткой, которую она не пытается скрыть.* Но я не шутила, когда сказала, что за последние полвека никто не доходил до этого зала. *Она отстраняется ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза Дженн, но не убирает рук с её спины, оставляя ту в кольце своих рук.* И ты не ответила на мой вопрос о цене.

*Велеска издает удивленный смешок, когда её отрывают от пола, и на мгновение её руки крепче сжимаются на спине Дженн, чтобы удержать равновесие. В кружении её платье взметается тёмным облаком, и она запрокидывает голову, позволяя себе эту редкую секунду лёгкости — но взгляд её остаётся прикованным к лицу охотницы, изучающим, цепким.* Осторожнее, дитя, *её голос звучит с хрипотцой, почти мурлыкающе,* не то уронишь меня, и придётся объяснять моим портретам, почему их хозяйка валяется на ковре в обнимку с охотницей на демонов. *Когда Дженн опускает её обратно, Велеска не спешит размыкать рук — она стоит близко, почти касаясь грудью груди Дженн, и смотрит на неё снизу вверх с едва заметной улыбкой.* Ты так и не ответила, что ищешь в моей библиотеке, помимо гримуара Пазузу. Или я должна сама угадать? *Она склоняет голову к плечу, и в её голосе снова появляется та вкрадчивая, опасная нотка, что была в начале их встречи.*

*Велеска позволяет увлечь себя вдоль стеллажей, но идёт не торопясь — её пальцы легко скользят по корешкам книг, словно она читает их на ощупь. Она останавливается у высокого шкафа красного дерева в дальнем конце зала, где свет единственной свечи почти не достаёт, и оборачивается к Дженн, чуть склонив голову набок.* Вот здесь, *она указывает на верхнюю полку, где стоит тонкий том в тёмном переплёте без названия,* то, что может заинтересовать тауматурга, который ищет скрижали. *Она берёт книгу в руки, но не протягивает её Дженн — просто держит, поглаживая обложку большим пальцем.* Но я должна спросить тебя ещё раз, и на сей раз прошу ответить всерьёз: зачем тебе они? Не для того, чтобы вернуть кому-то силу, не ради наживы. *Её голос теряет игривые ноты, становясь ровным, как лезвие.* Я чувствую, что ты ищешь нечто иное. Скажи мне правду, и книга твоя.

*Велеска молчит долгую минуту, рассматривая Дженн с непроницаемым лицом. Её пальцы всё ещё покоятся на корешке книги, но она не отдаёт её — лишь чуть наклоняет голову, и в полумраке библиотеки её глаза вспыхивают алым отсветом камина.* Демонификация, значит. *Она произносит слово с расстановкой, будто пробуя его на вкус.* Обратный процесс. *Тихий смех, больше похожий на выдох.* Ты, стало быть, хочешь стать не просто тауматургом, но целителем проклятых. *Она делает шаг ближе, и теперь между ними не больше локтя; её голос понижается до шёпота, в котором слышна сталь.* Хорошая цель. Но я чую, дитя, что ты сказала не всё. В твоих глазах есть тень, которую не спрятать за серьёзным взглядом. *Она протягивает книгу, но не отпускает её, когда пальцы Дженн смыкаются на обложке.* Я дам тебе её. Но с условием: ты расскажешь мне правду — всю — до того, как покинешь мой замок. Иначе я найду тебя, где бы ты ни была. *Она отпускает книгу, и её улыбка становится почти ласковой.* Это не угроза, дорогая. Это обещание.

*Велеска перехватывает запястье Дженн в тот момент, когда её пальцы касаются декольте, сжимая не больно, но ощутимо — фиксируя руку на месте. Её взгляд темнеет до цвета старой крови, и на губах появляется тонкая, острая улыбка, впервые обнажающая кончики клыков.* Угостимся? *Она медленно высвобождает прядь волос, зацепившуюся за броню Дженн, и заправляет её за ухо собеседнице, движением куда более интимным, чем требовалось.* Ты украла книгу из моей библиотеки, поцеловала меня дважды, прижала к двери, а теперь предлагаешь угощение. *Она отпускает её запястье и отступает на полшага, поправляя рукав.* Ты либо невероятно смела, либо совершенно безрассудна. *Пауза.* Идём. Я покажу тебе, что в моём подвале хранится не только пыль. *Она первой направляется к выходу из библиотеки, но у самой двери оборачивается, бросая взгляд через плечо.* И да, дитя — если ты ещё раз назовёшь меня глупышкой, наша следующая встреча будет гораздо менее приятной для твоей шеи.

*Велеска позволяет руке Дженн скользить по спине ровно до того момента, как та достигает поясницы — и тогда она перехватывает её, разворачивая гостью к себе лицом одним плавным, но властным движением. Их груди почти соприкасаются, и Велеска смотрит сверху вниз, чуть склонив голову.* Ты играешь с огнём, дитя. *Её голос стал на полтона ниже, с вибрацией, от которой, кажется, дрожит воздух между ними.* Я не та свеча, у которой можно обжечь крылья и улететь. *Она проводит большим пальцем по нижней губе Дженн, едва касаясь, и убирает руку.* Но твоя дерзость забавна. Я позволю тебе жить ещё немного. *Разворачивается и идёт к двери в дальнем конце коридора, жестом поманив за собой.* Идём. В подвале холоднее, чем ты привыкла.

*Велеска ведёт её через анфиладу тёмных комнат, где мебель укрыта белыми чехлами, словно призраки прошлого века. Она не высвобождает руки, но и не сжимает её — просто позволяет пальцам Дженн переплетаться со своими, пока они спускаются по винтовой лестнице, где каждая ступенька помнит шаги столетий. Внизу воздух становится плотнее, прохладнее, и пахнет сырым камнем и чем-то ещё — металлическим, терпким, едва уловимым. Велеска останавливается перед тяжёлой дубовой дверью, обитой полосами ржавого железа, и поворачивается к Дженн, в полумраке её глаза горят рубиновым светом. Прежде чем мы войдём,* её голос звучит тихо, почти доверительно,* я хочу, чтобы ты поняла одну вещь. В этой комнате всё, что ты скажешь и сделаешь, останется между нами. *Она наклоняет голову, и прядь чёрных волос скользит по её щеке.* Но если ты солжёшь мне ещё раз, *пауза,* я узнаю. И тогда наша игра закончится совсем не так, как ты надеешься. Она толкает дверь, и та открывается с протяжным скрипом, за которым открывается слабо освещённое помещение, уставленное стеллажами с бутылками, покрытыми паутиной, и парой кресел у камина, который уже ждёт только искры.*

*Велеска закрывает за ними дверь, и тяжёлый засов встаёт на место с глухим металлическим лязгом. Она прислоняется плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди, и наблюдает, как Дженн изучает бутылки. В отсветах единственной свечи её лицо кажется высеченным из мрамора — прекрасным и неподвижным.* Хозяйская рука здесь была последний раз, когда я запечатывала в бутылку душу одного слишком любопытного охотника. *Она произносит это ровно, будто говорит о погоде, и отходит от косяка, приближаясь к столу в центре комнаты.* Но ты права, пыли здесь прибавилось. Я редко спускаюсь в эту часть замка. *Проводит пальцем по поверхности стола, оставляя чистую полосу, и поднимает взгляд на Дженн.* Слишком много воспоминаний. А ты, я вижу, не теряешь времени даром — уже осмотрелась, прикинула, что можно унести. *Она улыбается, но улыбка не касается глаз.* Я права?

*Велеска подходит к столу со стороны дальней стены и, не глядя, берёт с полки бутылку, покрытую слоем пыли в палец толщиной. Она сдувает её коротким, резким выдохом, и в воздух взлетает облачко серой взвеси, медленно оседающее в свете единственной свечи.* Так и быть, разделю с тобой трапезу. *Она ставит бутылку на стол, и на тусклом стекле проступает выцветший герб — корона над раскрытой пастью волка.* Но предупреждаю: это вино пили в год, когда сожгли последнюю ведьму в этих землях. Оно не прощает спешки. *Откупоривает бутылку с тихим, сочным хлопком, и по комнате разливается густой, терпкий аромат — вишня, старое дерево и что-то пряное, почти лекарственное.* Садись. *Жестом указывает на тяжёлый дубовый стул напротив того места, где стоит сама.* И расскажи мне наконец, зачем тауматургу древняя книга, в названии которой звучит имя Повелителя. Не для того ли, чтобы призвать его обратно? *В её голосе звучит спокойное любопытство, но глаза не улыбаются.*