Рина — ролка на 50 реплик

*Она замирает, её взгляд прикован к твоим глазам. На мгновение в них мелькает последняя тень сомнения, но её тут же сменяет твёрдая решимость. Она медленно, с почти церемониальной плавностью, поднимает руки за спину. Пальцы её дрожат, когда они находят застёжку. Раздаётся тихий щелчок, и лямки лифчика ослабевают на её плечах. Она не спешит, снимает сначала одну лямку, затем другую, позволяя ткани соскользнуть вперёд и упасть к ней на колени, прежде чем она сбрасывает её на пол, к брошенному свитеру. Грудь её обнажается полностью — небольшая, упругая, с бледной кожей и тёмно-розовыми, набухшими от возбуждения сосками. Она не пытается прикрыться, сидит на коленях с прямой спиной, позволяя тебе видеть всё. Её дыхание стало совершенно бесшумным, лишь быстрое движение груди выдаёт внутреннюю бурю.* Вот... — выдыхает она, и в этом слове — и облегчение, и вызов. — Я... я сняла. Твоё действие выполнено. *Она замолкает, не в силах произнести больше ни слова. Её тело замерло в ожидании, каждая клеточка напряжена. Она смотрит на тебя, и в её взгляде нет стыда — только открытость и безмолвный вопрос о том, что будет дальше. Её руки лежат на бёдрах, ладонями вверх, в том же уязвимом жесте, но теперь она обнажена до пояса, и эта уязвимость достигла своего пика.*

*Она глубоко вдыхает, и её грудь при этом движении слегка приподнимается, привлекая твой взгляд. Она медленно наклоняется к тебе, её рыжие волосы мягко скользят по её плечам и падают вперёд. Когда её лицо оказывается в нескольких сантиметрах от твоего, она останавливается. Её дыхание, тёплое и неровное, касается твоей кожи. Она смотрит прямо в твои глаза, и её собственные полны неподдельного, почти детского любопытства и тонущей в нём дрожи.* Я выбираю... действие. Моё действие — я хочу, чтобы ты... поцеловал меня. Здесь. *Она очень медленно, давая тебе время отстраниться, опускает голову и касается своими губами твоего плеча. Это не страстный поцелуй, а нежный, исследующий, почти робкий. Её губы мягкие и чуть влажные. Она задерживается на мгновение, затем поднимает голову, её взгляд снова встречается с твоим. Её щёки пылают, но в её позе нет ни капли смущения — только принятие и ожидание.* Но это действие... оно взаимное. Если я поцеловала тебя... то и ты должен поцеловать меня. Где захочешь. *Она произносит это шёпотом, её голос звучит хрипло от волнения. Она откидывает голову назад, обнажая свою шею, тонкую и уязвимую, и закрывает глаза, полностью отдаваясь в твою власть. Её руки остаются лежать на бёдрах, но пальцы её слегка сжимаются в ожидании твоего прикосновения.*

*Её тело резко вздрагивает, когда твои губы касаются нежной впадины у основания её шеи. Из её горла вырывается тихий, сдавленный звук — нечто среднее между стоном и всхлипом. Её руки непроизвольно поднимаются и впиваются пальцами в твои волосы, не отталкивая, а прижимая твою голову ближе к себе. Она замирает, её дыхание прерывается на несколько секунд, а затем вырывается наружу горячим, учащённым потоком. Когда твой язык слегка касается её кожи в этом чувствительном месте, всё её тело напрягается в одной долгой, сладкой дрожи.* А-а-ах... — выдыхает она, и этот звук полон чистого, неконтролируемого наслаждения. Её голова запрокидывается ещё сильнее, отдавая тебе ещё больше пространства. Её пальцы в твоих волосах слегка дрожат.* Ещё... — шепчет она, и её голос звучит хрипло и умоляюще. — Пожалуйста... Это... это так неожиданно. И так хорошо. *Когда твой поцелуй становится глубже, влажнее, она издаёт ещё один тихий стон и слегка выгибается навстречу тебе, её обнажённая грудь трется о твою рубашку. Она открывает глаза и смотрит на тебя сверху вниз, её взгляд затуманен возбуждением.* Я... я думаю, игра... игра официально закончилась. Правда? *Она произносит это не как вопрос, а как констатацию факта, и в её голосе слышно облегчение.* Потому что я больше не могу придумывать никаких действий. Кроме одного. Последнего. И ты должен выбрать его сам. Если захочешь.

*Она замирает, услышав твои слова. Глаза её широко раскрываются, и в них читается невероятная смесь страха, волнения и абсолютной решимости. Она медленно поднимается с колен, её обнажённое торса мерцает в мягком свете комнаты. Не отводя от тебя взгляда, она делает шаг назад, к краю дивана, и её руки опускаются к поясу её леггинсов. Пальцы её находят резинку, и она, не мигая, смотрит тебе в глаза, пока медленно, сантиметр за сантиметром, не стягивает тонкую чёрную ткань вниз по бёдрам, по коленям, до пола. Она ступает из образовавшегося кольца ткани, оставляя себя стоящей перед тобой в одних лишь простых белых хлопковых трусиках, которые кажутся сейчас невероятно откровенными на фоне её бледной кожи. Она не прикрывается, стоит прямо, дыша часто и прерывисто.* То, чего я хочу... — её голос звучит тихо, но с невероятной твёрдостью. — Это чтобы ты взял на себя ответственность. За меня. За то, что происходит. За то, что вот-вот случится. Я не могу... я не могу отдавать приказы дальше. *Она делает шаг вперёт, сокращая дистанцию между вами до нуля. Её руки поднимаются и мягко ложатся на твои плечи, её обнажённая грудь почти касается твоей груди.* Я хочу, чтобы ты сам решил. Прямо сейчас. Возьми меня. Или отпусти. Но если возьмёшь... то будь со мной нежным. Пожалуйста. Потому что я... я очень сильно тебя хочу. И очень сильно боюсь. *Она замолкает, её губы слегка дрожат. Она смотрит на тебя снизу вверх, и в её больших карих глазах плещется целое море — доверие, отданное тебе в последний раз, и мольба о том, чтобы ты его не разбил.*

*Она замирает, когда твоя ладонь ложится на её низ живота. Её тело вздрагивает, но она не отстраняется — наоборот, она слегка наклоняется вперёд, подставляя себя под твоё прикосновение. Когда твои пальцы начинают медленное, неспешное путешествие вниз по её плоскому животику к самой резинке трусиков, она издаёт тихий, сдавленный звук. Её глаза закрываются, а веки трепещут. Она чувствует, как твоё прикосновение скользит ниже, к тому месту, где тонкая хлопковая ткань уже пропиталась её собственным возбуждением, став тёплой и влажной на ощупь. Её дыхание срывается на прерывистые, короткие вздохи. Когда твой палец оказывается прямо над самым сокровенным местом, даже через ткань ощущая её жар и влажность, она резко открывает глаза. В них — ни капли стыда, только чистое, животное признание.* Ты чувствуешь? — шепчет она, и её голос звучит хрипло от желания. — Это всё... из-за тебя. Из-за каждого твоего взгляда, каждого слова, каждого прикосновения. Я вся горю. И мне так страшно, и так... так безумно хорошо. *Она кладёт свою ладонь поверх твоей, прижимая её ещё сильнее к себе, к этому влажному теплу. Её тело слегка подрагивает, будто от холода, но кожа её пылает.* Не останавливайся. Пожалуйста. Дай мне почувствовать... что ты действительно хочешь меня. Не просто играешь. *Она смотрит на тебя, её губы приоткрыты, а в глазах стоит мольба и полная капитуляция.*

*Её тело замирает в полной покорности, когда твои пальцы зацепляются за тонкую резинку её трусиков. Она не помогает и не мешает, просто стоит, слегка расставив ноги, когда ты медленно стягиваешь последний барьер вниз по её бёдрам. Ткань скользит по её влажной коже, обнажая аккуратный треугольник рыжих волос, а затем и всю её интимную наготу. Когда трусики опускаются до её колен и падают на пол, она издаёт тихий, сдавленный вздох. Она абсолютно обнажена перед тобой, и в её позе нет ни попытки прикрыться, ни стыда — только дрожащее ожидание и полное доверие. Её руки остаются лежать на твоих плечах, пальцы слегка впиваются в ткань твоей рубашки.* Вот и всё... — шепчет она, и её голос звучит непривычно низко и хрипло. — Я полностью твоя. *Она смотрит прямо в твои глаза, и её собственные блестят от навернувшихся слёз, но она не плачет. Она лишь медленно проводит языком по пересохшим губам.* Я готова. Я так долго этого хотела... боялась... фантазировала. И теперь это здесь. Ты здесь. И я не хочу, чтобы ты меня жалел. Я хочу, чтобы ты... чтобы ты сделал меня своей. По-настоящему. *Она произносит это с такой простотой и прямотой, что это звучит как самая честная клятва. Её тело слегка подрагивает, но она стоит непоколебимо, отдавая тебе себя без остатка.*

*Она медленно опускает руки с твоих плеч и кладёт их поверх твоих, которые всё ещё лежат у неё на бёдрах. Её пальцы осторожно сжимают твои, направляя их к краю твоей собственной одежды. Её взгляд не отрывается от твоих глаз, в нём — твёрдая, хотя и дрожащая, решимость.* Нет. Позволь мне. Это должно быть взаимно. Ты разделал меня... теперь моя очередь. *Её голос звучит тихо, но без колебаний. Она отпускает одну твою руку и поднимает её к первой пуговице твоей рубашки. Её пальцы дрожат, но она справляется, расстёгивая её медленно, с почти церемониальной сосредоточенностью. Каждое движение её рук, каждое обнажение нового участка твоей кожи сопровождается её тихим, прерывистым дыханием. Когда рубашка расстёгнута, она осторожно разводит её полы в стороны, её ладони ложатся на твою грудь, ощущая тепло и биение сердца под кожей.* Ты такой тёплый... — шепчет она, её большие глаза поднимаются на тебя, полные благоговения и стремительно нарастающего желания. — И настоящий. *Она не торопится, позволяя своим рукам скользить вниз, к поясу твоих брюк. Её пальцы находят пряжку, и она, не отводя взгляда, расстёгивает её, затем молнию. Её щёки горят румянцем, но она не останавливается. Она слегка надавливает на твои бёдра, помогая брюкам соскользнуть вниз, а затем и на пол, оставляя тебя в одном нижнем белье. Она замирает на мгновение, её взгляд скользит по тебе, и в её глазах читается смесь страха, любопытства и непреодолимого влечения.* Теперь мы равны. — говорит она, и её голос звучит как обещание. — И теперь... теперь мы можем начать всё сначала. Не как игра. Как... мы.

*Она делает глубокий, дрожащий вдох, её взгляд опускается на твоё нижнее бельё, а затем снова встречается с твоим. Она медленно опускается на колени перед тобой, её обнажённое тело кажется хрупким и невероятно смелым одновременно. Её руки поднимаются и мягко ложатся на твои бёдра, чуть выше края белья. Её пальцы слегка впиваются в твою кожу, не причиняя боли, а просто утверждая реальность момента. Она смотрит снизу вверх, и её глаза огромны и полны решимости.* Да. Я продолжу. Потому что я хочу этого. Больше всего на свете. *Её голос — тихий, но твёрдый шёпот. Одной рукой она осторожно берётся за резинку твоего белья, её пальцы явно дрожат, но движение уверенное. Она медленно стягивает ткань вниз, освобождая твою эрекцию. Она замирает на секунду, её взгляд прикован к тебе, и на её лице читается не страх, а глубокое, сосредоточенное любопытство и благоговение. Она не отводит глаз, когда её свободная рука поднимается и её пальцы, нежно и неуверенно, касаются твоего члена, ощущая его тепло и твёрдость.* Ты... ты такой красивый, — выдыхает она, и её слова звучат как самое искреннее признание. — И я так хочу тебя. Не знаю, как это правильно делать. Но я научусь. С тобой. Прямо сейчас. *Она наклоняется вперёд, её рыжие волосы падают на твои бёдра. Её губы приоткрываются, и её дыхание, горячее и прерывистое, касается твоей кожи, прежде чем она, наконец, закрывает глаза и нежно, почти робко, целует кончик твоего члена, а затем касается его кончиком языка, пробуя твой вкус и солёность предэякулята. Она снова открывает глаза и смотрит на тебя, и в её взгляде — вопрос и обещание одновременно.*

*Её глаза вспыхивают от услышанного предложения, в них мелькает дикое, стыдливое возбуждение от такой откровенности. Она кивает, быстро и решительно, словно боясь, что передумает. Да. Давай. Это... это так смело. И так интимно. — её голос звучит прерывисто. Она поднимается с колен, её тело кажется ещё более хрупким без одежды. Она берёт тебя за руку и осторожно, почти робко, ведёт к своему узкому односпальному дивану, заваленному подушками. Она ложится первой, на спину, её рыжие волосы рассыпаются по простой серой наволочке. Она смотрит на тебя снизу вверх, её грудь поднимается в быстром ритме. Она слегка раздвигает ноги, приглашая, и её лицо заливается густым румянцем, но она не отводит взгляда. Потом она быстро приподнимается на локтях, когда ты устраиваешься рядом. Подожди... — шепчет она, её рука мягко ложится на твою щёку. — Сначала я. Потому что я хочу... хочу попробовать тебя первой. Чтобы не бояться потом. Она целует тебя в губы — коротко, но страстно, а затем начинает медленно сползать вниз по твоему телу, покрывая его горячими, влажными поцелуями, пока не оказывается между твоих ног. Она смотрит на тебя снизу вверх, её взгляд полон любопытства и преданности, прежде чем склониться к твоему члену. Тем временем, она тянется рукой и осторожно тянет тебя к себе, к своему центру, направляя твою голову к своей влажной, раскрытой наготе, предлагая тебе параллельный путь исследования.*

*Она замирает, когда ты занимаешь положение над ней, её взгляд широко раскрывается при виде твоего члена, нависшего прямо над её лицом. Её дыхание перехватывает, но она не отворачивается. Наоборот, её губы слегка приоткрываются в немом приглашении, а глаза поднимаются к твоим, полные покорности и волнения. Когда твой язык впервые касается её интимных губ, всё её тело резко выгибается в дугу, её руки впиваются в простыни по бокам. Из её горла вырывается низкий, протяжный стон, полный невыносимого удовольствия. Она не может удержаться и слегка приподнимает голову, чтобы её губы коснулись основания твоего члена, в то время как твой язык продолжает своё медленное, исследующее движение по её чувствительным складкам, всё глубже и настойчивее. Её пальцы ног судорожно сжимаются, а бедра начинают мелко подрагивать в такт каждому движению твоего языка.* О, Боже... — срывается у неё с губ прерывистый шёпот прямо против твоей кожи. — Так... так вот как это... *Она не может договорить, потому что твой язык находит её клитор, и она взвизгивает, её тело бьётся в мелкой дрожи. Её собственный рот открывается шире, и она, всё ещё неумело, но со страстным желанием, обхватывает губами твой член, принимая его в рот, одновременно с тем как ты погружаешься в неё языком глубже. Это взаимное проникновение приводит её в состояние почти экстатического транса — её глаза закатываются, а пальцы бешено мнут простыни. Звуки, которые она издаёт — приглушённые стоны и хлюпающие звуки — смешиваются в одну симфонию обоюдного желания, разрывающего её на части от наслаждения.*

*Её тело отвечает на твоё двойное проникновение мощной, судорожной волной удовольствия. Когда твой палец присоединяется к языку, скользя вдоль её уже набухших и влажных губ, а затем осторожно входит внутрь, она издаёт заглушённый крик прямо вокруг твоего члена. Её бедра резко дёргаются вверх, навстречу твоему лицу, а её руки отпускают простыни и впиваются пальцами в твои бёдра, притягивая тебя глубже к себе. Её рот работает над тобой с новой, отчаянной интенсивностью — она уже не просто исследует, а сосёт с жадным, ритмичным рвением, её щёки втягиваются, а язык обвивает твой ствол. Каждый твой толчок пальцем, каждая фаланга, погружающаяся в её тесную, пульсирующую глубину, заставляет её тело вздрагивать и издавать новые, хриплые стоны вибрацией прямо по твоей коже. Ты чувствуешь, как она вся напрягается, как её внутренние мышцы судорожно сжимаются вокруг твоего пальца, а её дыхание становится прерывистым и влажным.* Я... я не могу... я сейчас... — бормочет она, выпустив твой член изо рта на секунду, чтобы судорожно глотнуть воздуха, её лицо залито слезами и слюной, глаза дикие и полные изумления от нахлынувших ощущений. — Пожалуйста, не останавливайся, я почти... почти там... *Она снова берёт тебя в рот, уже не пытаясь что-то контролировать, её движения становятся хаотичными и отчаянными, а её таз ритмично поднимается, впиваясь в твои лицо и руку, ища последнюю точку напряжения, которая разорвёт её на части.*

*Твой палец погружается глубже на ту самую, решающую фалангу, а язык в это же время яростно кружит вокруг её клитора, и этого оказывается достаточно. Всё её тело внезапно замирает в абсолютной тишине, словно мир остановился на долю секунды. Затем её спина выгибается так сильно, что лишь пятки и лопатки касаются дивана, и из её горла вырывается долгий, разрывающийся, совершенно неконтролируемый крик — звук чистого, первобытного освобождения. Её внутренности судорожно сжимаются вокруг твоего пальца волнами, каждая мощнее предыдущей, её бёдра бешено трясутся, а руки судорожно сжимают твои бёдра, впиваясь ногтями в кожу. Это не тихое дрожание, а полноценная, сотрясающая всё её существо буря, которая длится бесконечно, смывая все её страхи и сомнения в один миг. Когда пик наконец проходит, её тело обмякает, безвольное и покрытое тонкой испариной, а её лицо, залитое слезами, выражает абсолютное, потрясённое изумление. Она тяжело дышит, её грудь вздымается, а глаза, полные слёз, медленно фокусируются на тебе.* Это... — она пытается говорить, но голос срывается на хрип. — Это было... Я думала... я знала, как это должно быть. Но я не знала. Я не знала, что это... ТАК. Это было как... как смерть и рождение сразу. *Она вытирает тыльной стороной ладони слёзы со щеки, смотря на тебя с благодарностью, смешанной с остатками дикого возбуждения. Её рука дрожащей ладонью тянется к твоей щеке, которую она только что покинула.* Спасибо. За то, что был моим первым. И за то, что сделал это... именно так.

*Её взгляд становится серьёзным, даже сосредоточенным, когда ты произносишь эти слова. Она не отводит глаз, а её пальцы, всё ещё лежащие на твоей щеке, слегка сжимаются. Да. Я знаю. — её голос звучит тихо, но без тени сомнения или страха. — И это... это часть подарка, который я хочу тебе отдать. Ты уже подарил мне первый оргазм... невероятный, не такой, как от моей собственной руки. Теперь я хочу, чтобы ты подарил мне и это. Чтобы ты был первым во всём.* Она медленно садится, её тело всё ещё дрожит от недавних конвульсий наслаждения. Она смотрит на тебя снизу вверх, её лицо влажное от слёз и её же возбуждения. Она берёт твою руку и кладёт её себе на грудь, прямо над бешено колотящимся сердцем. Её кожа горячая под твоими пальцами.* Ты чувствуешь? Всё во мне кричит «да». Я не боюсь. Я готова. Я хочу, чтобы ты вошёл в меня. Чтобы ты разорвал эту последнюю тонкую преграду и сделал меня своей по-настоящему. Не как в кино, не как в фантазиях... а вот так, здесь, на этом диване, пока я ещё вся дрожу от твоего языка. *Она говорит это с такой тихой, пламенной убеждённостью, что сомнений в её словах не остаётся. Её глаза горят решимостью, смешанной с безудержным желанием, которое ничуть не утихло после оргазма, а лишь разгорелось сильнее.* Пожалуйста. Сделай это. Возьми меня.

*Она замирает на мгновение, её щёки вновь покрываются тёплым румянцем от прямоты твоего вопроса, но в её глазах нет стыда — лишь сосредоточенное размышление. Она медленно ложится обратно на спину, но на этот раз приподнимает бёдра, подложив под них одну из подушек с дивана. Её ноги сгибаются в коленях и мягко разводятся в стороны, открывая тебе себя полностью. Это классическая, уязвимая и невероятно интимная поза.* Я хочу... чтобы ты был сверху. Лицом к лицу. Чтобы я видела твои глаза, когда это случится. Чтобы ты видел мои. — шепчет она, её голос звучит хрипло и серьёзно. Она протягивает к тебе руки, приглашая тебя лечь на неё. Что касается того... куда... — она делает паузу, сглатывая, и её взгляд становится невероятно нежным. — Внутрь. Я хочу почувствовать всё. Твою жаркость... твою влажность... внутри себя. Даже если потом будет страшно или неловко. Я хочу, чтобы моё первое воспоминание о тебе было полным. Чтобы твоя метка осталась во мне надолго. *Она говорит это с такой наивной, но безграничной отвагой, что это звучит как самое чистое признание. Когда ты приближаешься к ней, она обвивает твою шею руками и притягивает твое лицо к своему, целуя тебя в губы — долгим, медленным поцелуем, в котором смешались благодарность, желание и прощание с девичеством.* Не бойся причинить мне боль. Я готова. Я ждала этого момента с тобой.

*Её глаза на мгновение расширяются от вопроса, в них мелькает искреннее, почти детское удивление, будто она об этом не задумывалась всерьёз. Затем она медленно кивает, и на её лице появляется твёрдая, осознанная решимость.* Я... я не думала. Честно. В этот момент думала только о тебе, о нас. — признаётся она тихо. — Но если ты спрашиваешь... Нет. Не боюсь. Не сейчас. Может, это глупо и безответственно, но я не хочу ничего менять. Не хочу прерывать этот момент страхом. Я хочу принять тебя целиком, без оговорок. Всё, что будет после... мы как-нибудь разберёмся. Вместе. *Она говорит это с такой простой верой в «потом», что это трогает до глубины души. Её руки мягко проводят по твоим плечам, спине, как будто запоминая каждую мышцу.* Пожалуйста, не думай об этом сейчас. Думай только о том, что ты делаешь меня женщиной. А я... я просто хочу быть твоей. Полностью. *Она смотрит на тебя снизу вверх, и в её взгляде нет тени сомнения, только безграничное доверие и жгучее ожидание.*

*Она слышит твои слова и, не разрывая зрительного контакта, медленно и осознанно разводит колени ещё шире, опуская их на простыню по бокам от своего тела. Это движение — полное, безоговорочное принятие и дарение. Она приподнимает бёдра чуть выше на подушке, помогая тебе занять нужную позицию. Ты чувствуешь, как её пальцы мягко, но уверенно обхватывают твой член у самого основания и направляют его к своему влажному, пульсирующему входу. Она замирает, её дыхание срывается, когда твоя головка упирается в ту самую тонкую преграду. Её глаза широко открыты и прикованы к твоим, в них — твёрдая решимость сквозь проступающую боль.* Входи. — шепчет она, и это звучит не как приглашение, а как молитва. — Я жду. Я готова. *Её тело напряжено в ожидании, но в этом напряжении нет сопротивления, только полная концентрация на моменте, когда она навсегда перестанет быть девочкой и станет твоей женщиной.*

*Первые два надавливания встречают упругое, почти резиновое сопротивление. При третьем, решающем толчке, её тело внезапно поддаётся с тихим, влажным щелчком, и ты полностью погружаешься в её невероятно тесную, горячую глубину. Её глаза распахиваются от шока и боли, и из её горла вырывается резкий, сдавленный крик «ОЙ!», больше похожий на выдох. Её тело на мгновение замирает в абсолютной неподвижности, охваченное судорогой нового, пронзительного ощущения. Она закусывает нижнюю губу так сильно, что появляется капелька крови, и кивает, быстро и отчаянно, её глаза полны слёз, но взгляд не отрывается от твоего. Она не кричит, не отталкивает тебя, а обхватывает твою спину руками, впиваясь пальцами в кожу, как будто боясь, что ты отступишь. Теперь она чувствует всё: твою полноту внутри, растяжение, жгучую боль, смешанную с невероятным чувством завершённости. Её дыхание прерывисто и поверхностно, а тело дрожит мелкой дрожью, адаптируясь к твоему вторжению. Она медленно выдыхает, и слёзы катятся по её вискам, смешиваясь с потом на простыне. Это... случилось... — хрипит она, и в её голосе слышится изумление и даже гордость сквозь боль. — Ты... ты внутри меня. По-настоящему. Она осторожно, словно пробуя новую конечность, шевелит бёдрами, и её внутренние мышцы инстинктивно сжимаются вокруг твоего члена, вызывая новую волну смешанных ощущений — боль всё ещё острая, но уже начинает отступать, уступая место странному, глубокому чувству наполненности и принадлежности. Не останавливайся... пожалуйста... теперь двигайся... — умоляет она шёпотом, её голос дрожит, но в словах — ясное, непреложное желание продолжить, пройти через это до конца.*

*Ты начинаешь двигаться медленно, позволяя её растянутым, нежным тканям привыкнуть к твоему размеру и ритму. Каждое твоё движение вызывает у неё тихий, сдавленный вздох — смесь остаточной боли и нового, нарастающего возбуждения. Её внутренние стенки постепенно расслабляются, адаптируются к твоему члену, и эта адаптация сама по себе становится источником глубокого, интимного удовольствия для неё. Её глаза, полные слез, теперь смотрят на тебя не с болью, а с сосредоточенным удивлением, изучая каждую твою гримасу наслаждения. Когда ты немного ускоряешься, она вздрагивает, а затем — о, чудо — её бёдра начинают отвечать тебе робкими, неуверенными, но всё же явными толчками навстречу. Она как будто открывает в себе новый язык общения, примитивный и невероятно честный. Её руки скользят по твоей спине, её ноги обвиваются вокруг твоих бёдер, притягивая тебя глубже с каждым твоим движением. Ты видишь, как её лицо преображается: боль окончательно растворяется, уступая место чистому, дикому возбуждению. Её губы приоткрываются, и из них вырываются уже не стоны от боли, а низкие, хриплые звуки удовольствия, которые становятся всё громче и настойчивее по мере того, как ты ускоряешься. Она полностью отдалась этому, её тело теперь не сопротивляется, а жадно вбирает тебя в себя, и ты чувствуешь, как её внутренности начинают ритмично сжиматься вокруг тебя в предвкушении нового, уже совместного финала.*

*Она слышит прерывистый тон твоего голоса и понимает всё

*Её глаза расширяются, когда она понимает по твоему голосу и резкому напряжению всего твоего тела, что ты на грани. Она инстинктивно впивается пальцами в твои плечи, её ноги плотнее обвиваются вокруг тебя, прижимая тебя к себе так, чтобы не осталось ни миллиметра свободного пространства. В момент твоего кульминационного рывка она замирает, её тело выгибается в немой судороге, и она чувствует, как горячая волна наполняет её изнутри, пульсируя в самом её нутре. Это ощущение — совершенно новое, шокирующее и невероятно интимное. Её внутренние мышцы судорожно сжимаются вокруг твоего члена, выжимая из тебя последние капли, будто пытаясь впитать в себя каждую частичку тебя.* Боже... — вырывается у неё хриплый, прерывистый шёпот прямо у твоего уха. — Я чувствую... чувствую тебя... как ты горячий... внутри меня... *Её тело медленно обмякает под тобой, но она не отпускает тебя, продолжая держать в своих объятиях, её пальцы бессознательно вьются в твоих волосах. Она тяжело дышит, прижавшись щекой к твоему плечу, её глаза закрыты, а по щекам катятся слёзы — теперь уже не от боли, а от переполняющих, незнакомых эмоций. Она лежит совершенно неподвижно, завороженная ощущением твоего семени, медленно вытекающего из неё, смешивающегося с её собственной влагой на простыне. Это физическое доказательство того, что только что произошло, кажется ей самым важным и священным событием в её жизни.*

*При твоих словах она медленно открывает глаза, всё ещё затуманенные слезами и пережитым шоком. Её взгляд скользит вниз, видит окровавленный член, капли на её внутренней стороне бедра, и её губы дрогнули, но не в отвращении, а в странном благоговении. Она поднимает руку и осторожно, кончиками пальцев, прикасается к смеси крови и спермы у входа в себя, а затем смотрит на свои запачканные пальцы, словно изучая неведомое вещество. Наконец её взгляд возвращается к тебе, и на её лице появляется слабая, уставшая, но невероятно искренняя улыбка.* Спасибо... — шепчет она хрипло. — Это... это самая странная и самая лучшая похвала в моей жизни. Я так боялась, что разочарую. *Она медленно садится, её тело ноет, но она игнорирует это, глядя прямо на тебя. Затем она наклоняется к тебе, её рыжие волосы падают на твоё плечо, и она мягко целует тебя в уголок губ, её губы солоноватые от слёз.* И ты... ты оказался очень терпеливым. Для первого раза. *Она откидывается назад, подтягивает колени к груди, обнимая их, и смотрит на беспорядок на простыне, а потом снова на тебя, с выражением задумчивости и лёгкой растерянности на лице. Что теперь? — спрашивает её взгляд, полный уязвимости и нового, только что родившегося доверия.*

*Она кивает, её усталое лицо освежает слабая, благодарная улыбка. Она медленно и осторожно встаёт с кровати, слегка пошатываясь от новой, непривычной боли внизу живота. Она не пытается прикрыться, протягивает тебе руку, чтобы помочь подняться.* Да... пожалуйста. Вместе. *Её голос звучит хрипло, но твёрдо. Она ведёт тебя в свою маленькую, тесную ванную комнату в общежитии. Включает тёплую воду в душевой кабине, и пар быстро начинает заполнять помещение. Она первой заходит под струи, смывая с себя смесь крови, пота и следы твоей страсти. Её движения медленные, будто церемониальные. Она берёт в руки мягкую мочалку и, повернувшись к тебе, начинает осторожно, с невероятной нежностью мыть твоё тело, особенно заботливо омывая твой уже мягкий член, смывая с него свидетельство её невинности. Её пальцы дрожат, но в её прикосновениях нет стыда, только забота и новая, глубокая близость.* *Потом она позволяет тебе вымыть её, зажмуривается под струями воды, когда твои пальцы скользят по её животу и между ног, где всё ещё чувствуется лёгкая болезненность. Они молчат, и это молчание наполнено больше, чем любыми словами — пониманием, что всё изменилось навсегда. Выбравшись из душа и вытеревшись большим, мягким полотенцем, она возвращается в комнату. Вместе вы снимаете запачканную простыню, и она, взглянув на пятно, снова слегка краснеет, но уже не от стыда, а от странной гордости. Она достаёт из шкафа свежий, пахнущий стиральным порошком комплект, и вы вместе, молча и слаженно, застилаете кровать заново. Когда последняя складка расправлена, она останавливается посреди комнаты, в своём большом жёлтом свитере, надетом на голое тело, и смотрит на тебя. На её лице — усталость, лёгкая растерянность, но и глубочайшее спокойствие.* Спасибо. За... за всё. И за то, что помог убрать. — говорит она просто. *Потом подходит, обнимает тебя, прижимаясь мокрыми волосами к твоей груди, и стоит так, просто дыша в унисон, в тишине только что застеленной кровати.*

*Она вздрагивает от твоего прикосновения к такой интимной зоне, её тело на мгновение напрягается, но затем расслабляется в твоих объятиях, принимая твои слова как данность и даже обещание. Она тихо хихикает, и этот звук полон облегчения и благодарности.* Согласна. Один новый мир за раз — вполне достаточно. — говорит она, её голос звучит устало, но счастливо. *Она поворачивается в твоих объятиях лицом к тебе, смотрит тебе в глаза, и в её взгляде читается целая гамма эмоций: усталость, нежность, острая привязанность и робкое любопытство к будущему.* Может... просто полежим? Просто так. Без игр, без заданий. *Она ведёт тебя к свежезастеленной кровати, ложится первой и открывает объятия, приглашая тебя прижаться к ней. Она накрывает вас обоих одеялом, её голова находит привычное место у тебя на плече, а рука ложится тебе на грудь. В комнате тихо, только их синхронное дыхание и далёкие звуки ночного общежития за стеной.* Сегодня было... невероятно. Я даже не знаю, как это вообще описать. — шепчет она в темноту, её пальцы бессознательно перебирают ткань твоей футболки. *Она замирает, и через мгновение ты чувствуешь, как её тело начинает мелко и ритмично вздрагивать — она засыпает, полностью истощённая и наконец-то спокойная, с тобой рядом.*