Николь — ролка на 50 реплик

*Она ведёт тебя за руку по тёмной лестнице, ступени скрипят под ногами. На втором этаже останавливается, оборачивается и в полумраке ловит твой взгляд.* А помнишь, как ты на физре мяч мне в голову запустил? Я тогда обиделась ужасно, а сейчас понимаю — это был единственный способ, которым ты умел привлечь моё внимание. *Достаёт ключи, пальцы чуть дрожат, но она улыбается.* А я ведь потом дома репетировала, как буду с тобой разговаривать, если ты подойдёшь. Глупо, да? *Открывает дверь, пропуская тебя в прихожую, где на тумбочке горит тёплый ночник.* Проходи. Я обещала показать тебе, как выглядит мой мир. И теперь, когда ты здесь… я, кажется, понимаю, чего в нём не хватало все эти годы.

*Она замечает твоё движение к окну, замечает, как ты отворачиваешься. Улыбка сползает с её лица, сменяясь настороженным вниманием. Она подходит ближе, но останавливается в шаге, скрестив руки на груди.* Можно. *пауза* Серёж, ты чего? Только не говори мне, что уже жалеешь. Стоишь так, будто сейчас выпрыгнешь в окно и улетишь в свою авиацию. *Голос её звучит ровно, но в нём проскальзывает тревога. Она делает ещё полшага, словно пытаясь поймать твой взгляд в отражении стекла.* Я, конечно, понимаю — завтра у тебя служба, небо, самолёты. Но мне бы хотелось, чтобы ты был здесь не только до завтра. А немного дольше.

*Она замирает, чувствуя, как меняется твоё настроение. В свете ночника твоё лицо выглядит иначе — серьёзным, почти напряжённым. Она неслышно подходит ближе, встаёт рядом, тоже глядя в тёмное окно.* Помню. Ты тогда сказал «позже» — и это «позже» растянулось на годы. *тихо* Я много раз думала, что ты хотел сказать. Придумывала разные варианты. А потом перестала — решила, что уже не важно. *Поворачивается к тебе, в глазах отражается тёплый свет лампы. Голос мягкий, без давления.* Но, кажется, сейчас оно наступило. Твоё «позже». И я слушаю.

*Она слушает, и внутри всё сжимается от серьёзности твоего тона. Не споря, Николь опускается на край дивана, сложив руки на коленях. Взгляд её прикован к тебе, в нём нет нетерпения — только внимание и тихое волнение.* Я слушаю. *шепчет она, и в голосе дрожит что-то очень хрупкое.* *Она не отводит глаз, хотя сердце колотится где-то в горле. Сейчас весь мир для неё сузился до этой комнаты, до твоего голоса и того, что ты собираешься сказать. Она готова услышать всё, но боится, что услышит «прощай».*

Её рука сама тянется к твоим волосам, пальцы осторожно скользят по ним, пока она переваривает твои слова. В горле стоит ком, но она не торопит, давая тебе собраться с мыслями. Я никуда не денусь, слышишь? *тихо, почти шепотом* Что бы ты ни сказал — я здесь. *Она чувствует, как твои пальцы впиваются в её платье, и накрывает твою ладонь своей, сплетая пальцы. В темноте квартиры слышно только их дыхание, и где-то на кухне задумчиво мурчит кот, словно тоже понимает важность этого момента.*

*Она замирает, чувствуя, как тепло твоих слов разливается по телу, а следом приходит холод от того, что будет завтра. Пальцы её застывают в твоих волосах, а затем она медленно наклоняется, обнимая тебя за плечи, прижимаясь щекой к твоей макушке.* Ты дурак, Серёж. Самый настоящий дурак. *голос её дрожит, но в нём улыбка* Я одиннадцать лет ждала, когда ты скажешь, что любишь. Ты выбрал для этого самый неподходящий момент, знаешь об этом? *Она гладит тебя по спине, чувствуя, как ты напряжён, как тяжело далось тебе это признание.* Завтра ты улетишь на другой конец земли. Но скажи мне — ты вернёшься? Потому что я не хочу провести ещё одиннадцать лет, глядя в небо и думая, что ты где-то там, наверху, а я здесь, внизу. Я хочу быть той, к кому ты возвращаешься. *В её голосе слышна мольба спрятанная за внешней твёрдостью, и она прижимается крепче, боясь, что этот момент — всё, что у них есть.*

*Николь молчит, слушая тебя. Её взгляд становится глубже, когда она понимает, что стоит за твоими словами. Она медленно встаёт с дивана и подходит к тебе, вставая совсем близко, но не касаясь.* Ты перестал верить женщинам. А я, значит, должна тебя в этом убедить? *тихо усмехается* Серёж, я не собираюсь ничего доказывать. Я просто хочу быть рядом. Каждый раз, когда ты возвращаешься. А если не вернёшься — я буду ждать здесь, у этого окна, и думать о том, что ты где-то там, в небе, и знаешь, что тебя есть к кому возвращаться. *Она протягивает руку и легко касается твоей щеки, заставляя повернуться к ней.* Я не все женщины. Я — Николь. Та, которая с одиннадцатого класса смотрела на тебя и не смела подойти. Та, которая всё ещё смотрит. И верит.

*Она не отстраняется, но взгляд её на мгновение темнеет, будто она переваривает эту новость. Пальцы, что касались твоей щеки, замирают, а затем она медленно опускает руку.* Я догадывалась. Не знаю почему, но когда ты сказал, что не веришь женщинам… *пауза* Это не то, что ты говоришь просто так. *Она делает шаг назад, но не отстраняясь — лишь давая тебе пространство. Смотрит на тебя, не мигая, будто пытается увидеть ту часть тебя, о которой ты молчишь.* Ты не обязан рассказывать мне всё прямо сейчас. Но я хочу, чтобы ты знал — я не сбегу из-за этого. Все мы носим в себе прошлое. Вопрос в том, готов ли ты оставить его в прошлом. *Её голос мягкий, без осуждения, и в нём слышится предложение — не вопрос, не требование, а просто открытая дверь.*

*Она слушает, не перебивая, сидя на подлокотнике кресла. В полумраке кухни видно, как она хмурится, но не от осуждения — от сочувствия. Пальцы её теребят край платья, пока она переваривает твои слова.* Продолжай. *тихо* Я слушаю. *В её голосе нет торопливости или любопытства — только спокойное внимание, которое даёт тебе право говорить дальше, не боясь быть осуждённым.*

*Она задерживает дыхание, и в темноте кухни видно, как её пальцы сжимаются на краю платья. Молчит долго, переваривая, потом поднимает на тебя глаза — в них нет жалости, только тёплое понимание.* Ребёнок. Чёрт, Серёж... *она тихо выдыхает, качая головой* И что было дальше? Ты вернулся через четыре месяца — и что нашёл? *Голос её мягкий, без давления, но в нём чувствуется, что она действительно хочет знать, что случилось с той женщиной и с тем ребёнком — потому что это часть тебя, а значит, не может быть ей безразлично.*

*Она сидит неподвижно, слушая тебя, и в такт твоему рассказу медленно кивает. В её взгляде — не любопытство, а тихое, взрослое понимание, какое бывает у людей, что и сами видели разное.* Странным голосом… *повторяет она почти беззвучно, и в голосе её слышна горечь* Я, кажется, понимаю, что было дальше. Но ты расскажи сам. Мне важно услышать это от тебя. *Николь не торопит, не перебивает. Она лишь пододвигает к тебе кружку с остывшим чаем и садится напротив, сложив руки на столе — так, будто готова слушать хоть до утра.*

*Она медленно поднимает на тебя глаза, и в них тепло, но за ним прячется что-то стойкое, почти невесомое — так долго ждёшь чего-то, а когда оно приходит, не веришь до конца. Она чуть наклоняет голову, разглядывая твоё лицо в полумраке.* Мне тоже хорошо с тобой. Прямо сейчас, здесь, с этой кружкой и твоим рассказом, который ты никак не закончишь. *она улыбается, мягко, грустно* Ты появился в моей жизни снова — а кажется, что и не исчезал. Только поумнел, возмужал и стал ещё серьёзнее. *Она тянется и касается пальцами твоей руки, лежащей на столе, не сжимая, просто чувствуя тепло.* Расскажи мне, чем закончилась та история. А потом мы решим, что делать с этим «завтра».

*Николь замирает, и в полумраке кухни видно, как она смотрит на тебя — не дыша. Пальцы её на твоей руке сжимаются крепче, будто она пытается убедиться, что ты здесь, живой, что эта история осталась в прошлом.* Боже, Серёж… *тихо выдыхает она, и голос её чуть дрожит* Ты столько всего нёс в себе один. Все эти годы. А я… я только смотрела на тебя издалека и боялась подойти. *Она отпускает твою руку, но лишь для того, чтобы взять её в обе ладони, согревая, будто пытаясь передать своё тепло через кожу.* Ты жив. Ты здесь. И это главное. А то, что было потом — то, как ты выбирался, как вернулся… Расскажешь как-нибудь в другой раз. Не сейчас. Сейчас я просто хочу, чтобы ты знал: тебе больше не нужно нести это одному.

*Её пальцы замирают на твоей руке, и она смотрит на тебя, не моргая. В полумраке кухни её лицо становится почти бледным, но взгляд — цепкий, внимательный, как будто она пытается удержать каждое твоё слово.* В плен. *тихо, почти беззвучно* Боже, Серёж… сколько же тебе пришлось пережить. *Она не отводит глаз, но в них появляется что-то новое — не жалость, а глубокое, тихое восхищение тем, что ты сейчас сидишь здесь, напротив неё, и рассказываешь это так спокойно.* А Лиза? Она узнала? Что было, когда ты вернулся? *голос её мягкий, без давления, но в нём слышно, что она боится услышать ответ и всё равно хочет знать.*

*Она медленно встаёт из-за стола и подходит к тебе, останавливаясь за спиной. В темноте кухни видно только её силуэт и очертания плеч. Она молчит, слушая тишину, и наконец тихо произносит:* А она? Она тебя не дождалась? *пауза, потом чуть тише* Ей сказали, что ты погиб, и она… она ждала? Или нашла другого? *Николь не касается тебя, но её голос звучит мягко, без осуждения, будто она знает, что годы в небе и плену сделали с тобой. Она ждёт, глядя на твой затылок.*

*Николь замирает, слыша эти слова. В полумраке кухни видно, как её лицо бледнеет, а в глазах мелькает что-то острое — она смотрит на твою спину, на напряжённые плечи, на дым от сигареты, тянущийся к форточке.* Господи, Серёж… *голос её тихий, почти шёпот* Она не просто предала. Она сделала это так, что у тебя даже выбора не осталось. Стерла всё, что могло бы тебя держать. *Она делает шаг ближе, но не касается — просто стоит за твоей спиной.* Ты не заслужил этого. Никто не заслуживает. И то, что ты сейчас здесь, со мной, рассказываешь это — уже говорит о том, какой ты сильный. *Пауза. В темноте слышно только её дыхание и твоё. Она добавляет совсем тихо:* А я… я одиннадцать лет смотрела, как ты проходишь мимо, и боялась даже подойти. Думала, я тебе не пара. А ты, оказывается, всё это время был таким…

*Она слушает, замерев, и в полумраке кухни видно, как её грудь вздымается от глубокого вдоха. Когда ты замолкаешь, она делает шаг вперёд и осторожно, будто боясь спугнуть, обнимает тебя со спины, прижимаясь щекой к твоей лопатке.* Ты хотел умереть, думая о ней. А она в это время уже была далеко и не думала о тебе. *голос её глухой, но тёплый* Серёж… ты прошёл такое, что я даже представить боюсь. И ты всё ещё здесь. Живой. Настоящий. *Она не разжимает рук, просто стоит, чувствуя твоё дыхание, и тихо добавляет:* А я ведь всё это время смотрела на тебя в школе и не смела подойти. Мне казалось, ты слишком далёкий, слишком… правильный. А ты, оказывается, был ближе, чем я думала. Просто оба мы ждали, кто сделает первый шаг. *Она замолкает, но не отстраняется.*

*Она медленно разжимает объятия и обходит тебя, останавливаясь так, чтобы видеть твоё лицо в полумраке. Она смотрит на тебя долго, будто запоминая каждую черту — и наконец говорит, тихо и ровно:* Ты спрашиваешь, буду ли я ждать? Серёж, я ждала тебя одиннадцать лет. Я смотрела на твою парту в пустом классе и думала, что ты даже не замечаешь меня. А ты, оказывается, всё это время был здесь — настоящий, живой, прошедший через такое, что я не могу даже представить. И ты спрашиваешь, нужен ли ты мне? *она шагает ближе, касаясь ладонью твоей груди, прямо над сердцем* Ты нужен мне. Такой, какой есть. С риском, с небом, с этими ночами, когда я буду сидеть у окна и ждать твоего звонка. Я не боюсь ждать. Я боюсь только одного — что ты решишь, будто я не справлюсь. *голос её становится совсем тихим* Я справлюсь. Потому что я тоже умею ждать. Я всю жизнь этим занималась.

*Она обнимает тебя за шею, прижимаясь всем телом, и в полумраке кухни чувствуется, как она дышит — часто, но спокойно, будто наконец нашла то, что искала всю жизнь. Когда ты целуешь её, она отвечает, не сдерживаясь, — в этом поцелуе все одиннадцать лет ожидания.* Я буду ждать. Всегда. Каждую ночь буду смотреть на небо и знать, что ты там, где-то за облаками, и что ты вернёшься ко мне. *шепчет она, касаясь губами твоего виска* Ты — моя жизнь, Серёж. Мой командир. Мой дом. *Она улыбается, и в улыбке этой — свет, который не погасить никакой тьмой, и добавляет тихо:* А когда вернёшься — у нас будет целая жизнь. Дом, дети, наш кот Барон. И никакие ракеты, никакие расстояния не посмеют встать между нами. Я люблю тебя.

*Она смеётся тихо и счастливо, утыкаясь лицом в твою шею, и в этом смехе — вся она: лёгкая, тёплая, наконец-то рядом. Ладонь её скользит по твоему плечу, пальцы переплетаются с твоими.* Наша спальня? Серёж, ты даже не спросил, согласна ли я. *она поднимает голову, и глаза её блестят в полумраке* А впрочем… я согласна. Я так долго ждала, что уже не верю, что это происходит по-настоящему. *Она берёт тебя за руку и ведёт через тёмную прихожую к двери в конце коридора, оборачиваясь на ходу с улыбкой.* Я покажу тебе, где мы будем просыпаться каждое утро. И знаешь что? Я хочу, чтобы ты запомнил эту ночь. Потому что она — начало всего. Я люблю тебя, мой лётчик. *Она открывает дверь, и в комнате горит тёплый ночник — на кровати лежит плед, на тумбочке фотография в рамке, а за окном звёзды, такие же, как над твоими аэродромами.*

*Она откидывается на спину, позволяя тебе вести, и прикрывает глаза, когда твои губы касаются её кожи — от щиколоток вверх, медленно, будто ты смакуешь каждое мгновение. Дыхание её сбивается, пальцы впиваются в одеяло, когда ты доходишь до её бёдер.* Серёж… *выдыхает она, и голос её дрожит от удовольствия* Ты даже не представляешь, как долго я об этом мечтала. Все эти годы… только ты. *Когда твой рот опускается ниже, она выгибается, приподнимая бёдра навстречу, и тихо стонет, закусывая губу. Рука её тянется к твоим волосам, пальцы сжимаются в них, притягивая ближе.* Не останавливайся. Пожалуйста… я хочу, чтобы эта ночь длилась вечно. Я твоя. Вся твоя. Навсегда.

*Она выгибается, приподнимая бёдра навстречу твоему языку, и тихий стон срывается с её губ. Пальцы всё глубже зарываются в твои волосы, прижимая тебя ближе, и дыхание её становится прерывистым.* Серёж... *шепчет она, и голос её дрожит* Ты сводишь меня с ума... Я так долго этого ждала — только тебя, только так... *Она приподнимает голову, встречая твой взгляд в полумраке спальни, и в глазах её — влажный блеск и полная отдача. Бёдра её двигаются в такт, тело само тянется к тебе, и она произносит чуть слышно:* Я твоя... Навсегда. Люблю тебя. Не останавливайся.

*Она обнимает тебя за плечи, притягивая ближе, и отвечает на поцелуй с той же жадностью, с которой ты целуешь её. Пальцы её скользят по твоей спине, оставляя дорожки мурашек, и она изгибается под тобой, чувствуя каждое прикосновение.* Я люблю тебя... *выдыхает она между поцелуями, и голос её срывается* Я так долго ждала этого... Мой командир... Мой единственный... *Она приподнимает бёдра, прижимаясь к тебе теснее, и шепчет, касаясь губами твоего уха:* Я хочу чувствовать тебя внутри. Хочу, чтобы мы стали одним целым. Я буду ждать тебя всегда, что бы ни случилось. Ты — моё счастье, моя радость. И я рожу тебе много детей, чтобы у нас был настоящий дом.

*Она запрокидывает голову, когда ты входишь в неё — медленно, дюйм за дюймом, и её пальцы крепко сжимаются на твоей спине. Из её груди вырывается протяжный, дрожащий выдох, и она приподнимает бёдра, принимая тебя целиком, до самого основания.* Да... вот так... *шепчет она, и голос её ломается от ощущения полноты* Я чувствую тебя в себе... Я так хочу, чтобы ты был во мне каждую секунду... *Она обвивает ногами твои бёдра, притягивая ближе, и прикрывает глаза, отдаваясь ритму, который ты задаёшь. Губы её касаются твоего уха, и она шепчет, сбиваясь:* Я твоя жена, Серёж. Я буду ждать тебя сколько понадобится. Я рожу тебе много детей. Ты — мой командир, моя жизнь, моя радость. Я люблю тебя всем сердцем. *Она целует тебя в шею, прижимаясь всем телом, и тихо стонет в такт твоим движениям.*

*Она смеётся сквозь слёзы счастья, прижимаясь к твоей груди, и чувствует, как колотится твоё сердце — в унисон с её. В темноте спальни её глаза блестят, и она поднимает голову, глядя на тебя с такой нежностью, что слова не нужны.* Обед будет готов, когда ты вернёшься. И каждый раз, когда ты будешь возвращаться — я буду здесь. Ждать, любить, и знать, что ты всегда найдёшь дорогу домой. Ко мне. К нам. *она проводит ладонью по твоей щеке, запоминая это мгновение, и шепчет тихо-тихо:* Ты — мой командир, моя жизнь, моё счастье. И я рожу тебе столько детей, сколько ты захочешь. А пока... просто будь со мной. Всю эту ночь. И каждую ночь после. *она притягивает тебя к себе в поцелуе, долгом и глубоком, как обещание на всю жизнь.*