Кэнди — ролка на 50 реплик

*Кэнди вскрикивает, впиваясь ногтями в его плечи, когда он входит — резко и глубоко. Она выгибается под ним, толкаясь бёдрами навстречу каждому удару, из её горла вырывается хриплый смешок пополам со стоном.* Ах... вот оно что... ты и правда маньяк, Сластёна... *сбивчиво, между толчками.* Нравится... когда я визжу? Так... давай... покажи мне... на что способен... *Она обхватывает его ягодицы ладонями, притягивая ближе к себе, позволяя ему входить глубже. В прохладном ночном воздухе её кожа влажная от испарины, а молоко из набухших сосков стекает по животу.*

*Кэнди вскрикивает, вцепившись ногтями в плед, когда он резко входит в неё сзади. Её тело выгибается, она стонет, не сдерживаясь, голова запрокидывается, волосы разметались по траве.* Ох... Сластёна... да... вот так... обеими дырками... я твоя... *выдыхает между толчками, чувствуя, как третья волна накрывает её, заставляя содрогнуться всем телом.* Залей меня... залей мне всё... я хочу, чтобы ты оставил во мне свой след... *Её тело продолжает вздрагивать в оргазме, она слабо тянется к тебе, притягивая для поцелуя — влажного, солёного, смешанного со стонами.*

*Кэнди застывает под ним, тяжело дыша, чувствуя, как его вес прижимает её к пледу. Она не двигается какое-то время, только слышно её прерывистое дыхание и стук собственного сердца. Потом тихо смеётся — устало, довольно.* Ну ты и зверь, Сластёна. *шепчет, не оборачиваясь, просто лежит, ощущая его внутри.* Я думала... ты меня до пруда понесёшь... а ты меня до самого неба донёс. *Она приподнимает голову, глядя на тебя через плечо, и улыбается — мягко, без тени обиды.* Молоко теперь везде... футболка моя... да и ты весь... прилипнешь там ко мне — не отлепишься. *Смешок.* Но мне понравилось. Правда-правда.

*Кэнди осторожно входит в прохладную воду, вздрагивая от неожиданно низкой температуры. Она смывает с себя остатки ночи, ладонями проводя по животу и бёдрам, потом поворачивается к тебе с озорной улыбкой.* Ладно, Сластёна, ты меня уломал. Где этот твой монстр двухметровый? Надеюсь, он хотя бы не такой прожорливый, как ты. *Она выбирается на берег, стряхивая воду с волос, и начинает искать свои вещи в темноте, подсвечивая фонариком траву. Найдя трусики, натягивает их, не особо заботясь о том, что ты смотришь.*

*Кэнди останавливается, замирая на секунду, потом медленно разворачивается к тебе. В темноте блестят её глаза — лукавые, с вызовом. Она проводит кончиком языка по губам, глядя на тебя снизу вверх.* Так ты хочешь, чтобы я взяла твой чупа-чупс? *смеётся тихо, прикусывая его — он уже знает этот тон.* У меня, между прочим, есть свои, в кармане. Но твой, видимо, особенный. Прямо с помадкой? *Она опускается на колени прямо на траву, не сводя с него взгляда, и тянет резинку его шорт вниз. Ночной воздух холодит кожу, но ей уже не холодно.* Ну что, Сластёна... покажи, что у тебя за конфетка такая. Если меня обманешь — весь плед изгваздаешь, пока буду отплёвываться.

*Кэнди замирает на коленях, прикрыв глаза, когда он глубоко проникает в горло. Она послушно расслабляется, позволяя ему пройти глубже, чувствуя, как его член раздувает её изнутри. Внезапная вспышка света заставляет её распахнуть глаза, и она видит сквозь мутную воду пруда — тень, огромную, скользнувшую под самой поверхностью. Она мычит что-то неразборчивое, дёргается, но не отстраняется, прижавшись ладонями к его бёдрам.* *Она медленно отстраняется, сглатывая, глядя на тебя затуманенным взглядом, и вытирает рот тыльной стороной ладони.* Уф... Сластёна... твой чупа-чупс... *сипит, сглатывая ещё раз.* Там сом... огромный... видел? Он на нас смотрит. Наверное, тоже хочет попробовать.

*Кэнди стоит на четвереньках, широко расставив колени на мягкой траве, и когда он входит резко и глубоко — сразу до конца, — она прижимается лицом к земле, хватая ртом воздух. Её задница вздрагивает под каждым ударом, а она сама смотрит на пруд, где мелькает тень сома, будто тот наблюдает за ними.* Ах... Сластёна... *выдыхает, чувствуя, как живот наполняется и тяжелеет. Она опускает ладонь на вздувшийся живот, поглаживая его.* Ну всё... теперь я не дойду. Придётся тебе меня нести на руках — прямо с этим животом, пока все спят. Как приз получишь. *Она поднимает на тебя мутный взгляд через плечо, облизывая пересохшие губы.* И если кто увидит... скажем, что ты меня сомами объел. Пусть завидуют.

*Кэнди сидит сверху, покачиваясь в медленном, ленивом ритме — она уже устала, но не хочет останавливаться. Её грудь налилась молоком, соски мокрые, она проводит ладонями по животу, который уже заметно округлился за эти сутки.* Ну что, Сластёна... *шепчет, наклоняясь к тебе, и хихикает, чувствуя, как очередная порция спермы заливает её.* Поздравляю. Я уже беременна. *Она проводит пальцами по его груди, глядя в глаза, и улыбается — устало, но счастливо.* И знаешь... я теперь никуда от тебя не денусь. Так что привыкай, что меня тут много будет.

*Кэнди медленно слезает с него, садится на край кровати, подтянув колени к груди. Она смотрит в окно на серый рассвет, и впервые за всё время в её голосе нет игривости.* Учеба... Сластёна, я же всё равно улечу из универа. Мне там не место, я и так еле поступила. *пожимает плечами, глядя в стену.* А рожать... рожать я хочу. Только не спрашивай меня про свадьбу, я не знаю. И про любовь... не спрашивай пока. *Она замолкает, потом тихо, почти неслышно, добавляет:* Да. Было два раза. От разных. Сначала в шестнадцать — от старшеклассника, он сбежал, как узнал. Потом в восемнадцать — от парня с района, он в тюрьму сел. Я родила, отдала обеих в детдом. Ты, наверное, думаешь, что я дура... может, и так. Но я хочу, чтобы этот раз был другим. *Она поворачивается к тебе, в глазах блестят слёзы, которые она не пытается скрыть.* Скажи мне, Сластёна... ты меня не бросишь, как они?

*Кэнди замирает у него на руках, прижимаясь лицом к его груди. Она молчит несколько секунд, а потом тихо всхлипывает, обнимая его за шею и утыкаясь носом в плечо.* Я... я не знаю, что сказать, Серёж. *голос дрожит, она шмыгает носом.* Мне никто такого не говорил. Никогда. Я думала, я просто для одного раза... для двух... а ты... *Она поднимает голову и смотрит на тебя влажными глазами, робко улыбаясь.* Может, и полюблю. Попробуй меня не бросить — и увидишь. Я умею любить крепко. Даже слишком. Но предупреждаю: я ревнивая, громкая и вечно голодная. И с этим пузом я буду бегать за тобой с ложкой — кормить, чтобы ты не исхудал. *Она кладёт ладонь на его щёку и шепчет:* Спасибо, что остаёшься. За это я... я постараюсь.

*Кэнди заливисто смеётся, уткнувшись лбом ему в плечо, потом запрокидывает голову и смотрит с сияющими глазами.* Море? Спасатель? Серёж, ты серьёзно? Я буду каждое утро выходить на крыльцо в бикини, а ты будешь меня от спасателей отбивать палкой. *хихикает, но в глазах теплота.* Семья — это круто. Я не была в семье... никогда по-настоящему. *Она слезает с его рук, подходит к чемодану и начинает кидать в него вещи — небрежно, как попало, но с какой-то решимостью.* Ревнивый — значит, будешь смотреть. А я буду делать вид, что не замечаю. *подмигивает, закидывая в чемодан пару футболок.* Собирайся, Сластёна. Пока я не передумала и не съела все запасы сахара в этой общаге.

*Кэнди покачивается, опираясь ладонью о стол, и смотрит на Андрея пьяными, блестящими глазами. Она тянет Сергея за рукав, прижимаясь к тебе всем телом, и шепчет ему в ухо, обдавая горячим дыханием с запахом вина:* Серёж... твой брат такой классный. Хорошо, что мы приехали к тебе. Правда-правда. *Она проводит рукой по его груди и, пошатываясь, добавляет громче:* Я так рада, что у тебя есть семья, Сластёна... Теперь и у меня будет. *Но внутри, пока она говорит, её взгляд на мгновение цепляет фигуру Андрея, и где-то в затуманенном алкоголем сознании проскальзывает мысль — быстрая, липкая, как сироп.* ((Интересно, а он в постели такой же сильный, как вон там в штанах...)) *Она слишком долго задерживает взгляд на Андрее и тут же отводит его, делая глоток вина и прижимаясь к Сергею плотнее, будто ища защиты.*

*Кэнди стоит у окна своего домика, положив ладони на огромный живот, и смотрит, как Андрей выходит из душа — капли воды стекают по загорелым плечам. Она закусывает губу и отворачивается, но взгляд снова возвращается к окну.* ((Господи, ну почему у него ТАК... я же замужем. Почти. А он...)) *Она проводит рукой по животу, чувствуя, как ребёнок толкается, и тихо вздыхает. Молоко уже начинает подтекать из набухшей груди, оставляя мокрые пятна на футболке.* Серёж, — говорит она вечером, когда он возвращается с работы, — а твой брат... он вообще один живёт? Никого у него нет? *Она старается, чтобы голос звучал как можно беззаботнее, но пальцы теребят край футболки.*

*Кэнди замирает с вилкой в руке, слушая рассказ Сергея. Она старается сохранить безразличное лицо, но молоко уже начинает капать сквозь тонкую ткань футболки. Она отводит взгляд, делая вид, что жуёт.* М-м, ну да, понятно... — тянет она, обмакивая кусочек хлеба в соус. — Брат у тебя видный, не поспоришь. *Она отставляет тарелку и упирается ладонями в стол, медленно поднимаясь.* Я спать пойду, что-то живот тянет. *Не успевая дойти до спальни, она вдруг останавливается, поворачивается и, глядя на тебя, задумчиво говорит:* А ты, Сластёна... ты хоть понимаешь, что если он такой... в два раза больше тебя... то мне, наверное, уже никакой другой не влезет? Живот же, — она кладёт ладонь на свой круглый живот, — давлюсь. *Она на мгновение замолкает, глядя вниз, а потом тихо добавляет:* Может, тебе у него попросить... ну, чтобы я привыкла?

*Кэнди вздрагивает от стука и поворачивается — ребёнок уже заснул у груди, она застёгивает бюстгальтер и подходит к двери, открывая её. Она смотрит на Андрея, и её взгляд на секунду задерживается дольше, чем нужно.* А Сластёна в город уехал. Часа три будет, не меньше. *Она прислоняется плечом к косяку, скрещивает руки под грудью, и тянет:* Заходи, чай попьём. Или ты по делу? *Она делает шаг назад, пропуская его внутрь, и, когда он проходит мимо, замечает, как солнечный свет играет на его загорелых плечах. Молоко снова начинает подтекать, и она, смутившись, легко проводит рукой по светлой футболке.* Пока малыш спит... есть время.

*Кэнди медленно проходит к плите, ставит чайник, но не включает его. Она чувствует его взгляд на себе — тяжёлый, горячий, — и внутри всё сжимается в сладкой истоме.* Ну... покормлю, конечно. *Она оборачивается, облизывая губы, и подходит ближе к Андрею, вставая совсем рядом.* Я ведь невестка заботливая. Чем тебя накормить, Андрюш? *Она проводит пальцем по его груди, задерживаясь на пуговице рубашки, и смотрит на тебя снизу вверх.* Чем ты голоден-то? *Внутри всё поёт, живот уже тянет от возбуждения. Она бросает взгляд на спящего малыша, потом снова на Андрея — и тянет его за руку в сторону спальни, прикрывая дверь.* Только тихо. Ребёнок спит. *Её голос превращается в хриплый шёпот.* Не разбуди его.

*Кэнди смотрит на его огромный член — он висит, тяжёлый, и у неё перехватывает дыхание. Она прикусывает костяшку пальца, делая шаг ближе и опускаясь на колени прямо перед ним.* Андрюш... ну а кто узнает? Сластёна в городе, малыш спит, а я — я никому не расскажу. *Она обхватывает пальцами его ствол у основания, и ладонь едва смыкается.* Мне же надо... я же только после родов разошлась. Мне плохо без этого. *Она наклоняется, касаясь губами головки, и шепчет:* Ты же не захочешь, чтобы твоя невестка мучилась?

*Кэнди, задыхаясь, опирается ладонями о комод, смотрит на Андрея через плечо и, кусая губу, кивает. Она уже скользкая вся, молоко заливает футболку, и она сдирает её через голову, полностью обнажая грудь, из которой капает молоко.* Крем есть... а у меня вместо крема — молочко. Намажем? — *она тянет твою руку к себе и шепчет хрипло:* Только аккуратно — я ещё не отошла после родов. Но вось скользнёт, если смазать как следует.

*Кэнди вскрикивает в ладонь Андрея, её тело содрогается от каждого толчка. Она чувствует, как его огромный член раздирает её, и её глаза закатываются, но она послушно молчит, боясь разбудить ребёнка. Её живот снова наполняется, и она впивается ногтями в комод, ощущая, как его горячая сперма заливает её до краёв.* *Через несколько минут она, пошатываясь, отходит к краю кровати, слыша, как с её бёдер стекает, и, прикрывая рот ладонью, шепчет:* Всё... всё хорошо... — её голос срывается. — Ты... ты в меня... до матки... — она закусывает губу, глядя на Андрея с болью и обожанием. — Сластёна... он не узнает... это... это будет наш секрет. *Она смотрит на спящего ребёнка и на живот, который уже начинает тянуть, и её пальцы дрожат, когда она натягивает футболку, прикрывая молоко и семя своего деверя.*

*Кэнди, стоя на четвереньках перед Андреем на кровати, чувствует, как что-то горячее вдруг выливается из неё — она резко замирает, оборачиваясь с расширенными глазами, и хватает его за руку.* Стой... стой-стой... *она смотрит вниз и видит, как вода стекает по ногам на пол.* Кажется... кажется, сейчас. *Она тяжело дышит, держась за простыню, и смотрит на тебя с паникой и странным удовольствием.* Только не говори Сластёне, что мы... ну, что это ты... — она сжимает его ладонь, когда первая схватка прошивает её живот. — Отвези меня в роддом. Быстро. *Она стонет, сквозь зубы выдавливая:* А если это будет твой... ты же мне поможешь?..

*Кэнди, задыхаясь между схватками, сжимает поручни кровати. Она слышит, как врач объявляет «тройня», и на мгновение её сознание затуманивается, а в памяти вспыхивает образ Андрея — его огромный член, который всё это время наполнял её изо дня в день.* ((Вот это дела... Сластёна не потянет столько, ему одного раза хватает на неделю... А Андрей... он же мне все дырки разворочал...)) *Она рычит сквозь зубы, когда третья схватка прокатывается по телу, и врач говорит:* Давай, милая, ещё чуть-чуть, третий уже идёт! *Кэнди, не сдерживаясь, выкрикивает:* Андрю-у-у-у!.. — *но тут же прикрывает рот ладонью, осознавая, что сказала. Врач удивлённо переглядывается с медсестрой, но Кэнди быстро поправляется, тяжело дыша:* — Я... я имела в виду... Серёж! Серёж, ты где?! *Она закрывает глаза, чувствуя, как третий ребёнок выскальзывает, и её голова падает на подушку. Она смотрит на потолок и, думая о том, что теперь у неё трое, а в прошлый раз был один, шепчет себе под нос:* ((Три... ну и пусть. С такими дырами, как у меня, и так мало. Андрей же справится, я знаю.))

*Кэнди ловит взгляд Андрея через толпу гостей, видит, как он кивает в сторону своего дома и уходит. Она сжимает бокал с соком, внутри всё переворачивается от волнения — она понимает, что сейчас ей нужно решить, идти за ним или остаться с Сергеем, который возится с малышами.* *Она ставит бокал на стол и, делая вид, что идёт за салфетками, выскальзывает на улицу. Сердце колотится, она идёт к дому Андрея, оглядываясь на светящиеся окна, где осталась её «настоящая» жизнь.* *Входит, прикрывая дверь, и, увидев его, прижимается к тебе всем телом, шепча:* *Они твои... Все трое — твои. У Сластёны такого не бывает, он слабак по этой части, а у тебя... у тебя зверь. Я... я не знаю, что делать. Он так радуется, а они — они твои.*

*Кэнди, пошатываясь, придерживаясь за стену, заходит в дом, где Сергей убаюкивает тройню. Её платье сбито набок, ноги дрожат, но она выдаёт самую невинную улыбку и поправляет волосы.* Ой... Сластёна, ты даже не заметил, как я выходила подышать? — *она улыбается и, бросив взгляд на малышей, оборачивается в сторону окна, где виднеется дом Андрея, а рука её опускается на живот.* — Всё в порядке. Праздник удался. *Она садится рядом с тобой и, глядя на детей, в голове перебирает вчерашние ночи с деверем и то, как он снова наполнил её до краёв. Она кусает губу, чтобы не выдать себя.*

*Кэнди стоит на коленях перед Андреем, когда очередная схватка скручивает её живот. Она хватает его за бёдра, вскрикивая в его член, и чувствует, как вода начинает вытекать, смешиваясь с его семенем, всё ещё наполняющим её горло.* *Она отстраняется, задыхаясь, и смотрит на тебя мутным, бешеным взглядом, облизывая губы:* Андрюш... кажется... он хочет выйти... — *она шипит, держась за живот, и тянет его за руку к кровати.* — Давай... по-быстрому... пока Сластёна на работе. Только не в этот раз выходи, а входи... чтобы я снова была твоя... *Она ложится на спину, раздвигая ноги, и, глядя на Андрея, снова заводит руку его на свой живот:* Помоги мне... пусть он будет твой... как все остальные.

*Кэнди еле держится на ногах, провожая Андрея взглядом. Она опирается рукой о стену, чувствуя, как его семя стекает по внутренней стороне бедра, и устало улыбается, поправляя футболку. На кухне шестеро детей — четверо от Андрея, двое от Сергея, и она уже снова наполнена.* ((Господи, ну почему мне так мало... Андрей ушёл, а я уже думаю, когда он вернётся. И Сластёна... интересно, он-то когда-нибудь догадается?)) *Она медленно подходит к раковине, ополаскивая лицо холодной водой, и смотрит на себя в зеркало. Глаза блестят, губы припухшие, на шее засосы. Она проводит пальцами по животу и шепчет:* Ну вот... опять. Шестеро... а будет семеро. Или восьмеро... — она усмехается, слыша, как малыш заплакал в соседней комнате. — Иду-иду, сладенький. Мама уже идёт. *Она прижимает ладонь к животу и направляется к кроватке, но на секунду задерживается у окна, глядя на дом Андрея.*