
Галстук на запястьях
Системный аналитик Илья на первом свидании с ветеринаром Диной слишком туго затягивает узел на её руках. Дина перехватывает инициативу, завязывает ему глаза его же галстуком и учит простым командам.
Квартира пахла кофе, лимонным ризотто и чужим жильём — тем неуловимым запахом, который сложно воспроизвести у себя, сколько ни проветривай. Илья убрал тарелки в посудомойку, стараясь не греметь слишком уж по-хозяйски, и обернулся к гостье. Дина, тридцатидвухлетняя женщина с короткой стрижкой и внимательными глазами, сидела на барном стуле у кухонного острова, подогнув одну ногу, и водила пальцем по краю бокала с остатками рислинга.
— Так ты говоришь, весь твой отдел перешёл на новую систему отчётности? — спросила она, но уголок рта у неё подрагивал, будто она спрашивала не совсем о том.
— Весь, — Илья кивнул, подошёл ближе. Ему было тридцать пять, и он давно не чувствовал себя таким собранным и одновременно рассеянным. — Две недели не вылезали из SQL-запросов. Я даже во сне видел внешние ключи.
— А я во сне вижу кошек, — Дина улыбнулась. — Иногда собак. Однажды приснилась морская свинка с кашлем, и я ей вправляла шейный позвонок.
— И как, вправила?
— Нет, проснулась раньше. Обидно до сих пор.
Илья обошёл остров и встал так близко, что её колено почти касалось его бедра. Разговоры заканчивались, как догорающий фитиль. Дина подняла на него взгляд, спокойный и чуть насмешливый, и Илья почувствовал, как ворот рубашки стал тесным.
— Я, может, старомоден, — начал он, выдерживая паузу, — но обычно после второго бокала рислинга спрашиваю, как ты относишься к... контролю.
Дина поставила бокал на столешницу. Медленно, с лёгким стуком.
— Смотря кто кого контролирует, — ответила она, и в этом «смотря» было больше веса, чем во всех его продуманных репликах.
В спальне Ильи горел только прикроватный светильник на тёплом минимуме. Дина села на край кровати, по-прежнему в платье, сняла ботильоны, и Илья на секунду завис, наблюдая, как она шевелит пальцами в тонких чулках. Потом вытащил из ящика тумбочки моток мягкой хлопковой верёвки цвета топлёного молока.
— Сейчас будет... красиво, — пообещал он, разматывая шнур. — Наверное.
Дина сжала губы, чтобы не рассмеяться вслух, и протянула вперёд обе руки ладонями вверх — жест, в котором было сразу всё: смирение, вызов и согласие. Илья наклонился, сосредоточенно хмурясь. Он начал делать что-то, что, по его задумке, должно было называться «колонна», но на третьем витке верёвка перехлестнулась не туда, натянулась неровно, и петля впилась Дине в запястье чуть выше косточки.
— А теперь замри! — скомандовал он голосом, который должен был звучать низко и уверенно, но вместо этого вышел слишком звонким, как у администратора на входе в спортзал.
Дина не шевельнулась. Но улыбка сошла с её лица, как стекает вода.
— Стоп. Илья, стоп. Развяжи.
Он замер на секунду — не от роли, а от того, как это прозвучало. Тихо, но как удар ладонью по столу в тихой комнате.
— Сейчас, сейчас...
Пальцы его вдруг стали непослушными, верёвка не поддавалась сразу, и он едва не рванул её. Дина молча ждала, не помогая и не укоряя. Когда последний виток соскользнул, она помассировала запястье, на коже осталась розовая полоса.
— Я не твой ноутбук, чтобы меня перезагружать командой, — сказала она, подняв на него глаза. — Мы договариваемся до, а не после.
Илья сел рядом на кровать, уронив моток на пол. Ему хотелось извиниться, объяснить, что он пересмотрел вчера три ролика подряд, но во время третьего уже засыпал. Вместо этого он просто кивнул.
— Я облажался.
— Да, — согласилась Дина, и это короткое «да» было на удивление необидным. — Немного.
Она всё ещё растирала запястье, но смотрела на него уже с интересом, как на пациента с нелепой, но неопасной травмой.
— Давай наоборот, — предложила она вдруг. — Ты мне покажешь, чего боишься, а я покажу, что бывает, когда слушают.
Илья повернулся к ней. Светильник очерчивал её профиль, одну ключицу, ложбинку под горлом.
— Я тебя едва знаю, а уже, кажется, влюбился в твой командный голос, — сказал он, и это было так просто, что Дина на секунду перестала улыбаться.
— Тогда встань, — велела она. — Сними пиджак. И подойди сюда.
Илья подчинился. Пиджак полетел на стул, ботинки он сбросил по пути, носки оставил — снимать их без команды не стал. Дина поднялась, оказавшись ниже него почти на голову, но это ничего не меняло. Она взялась за узел его галстука — тёмно-синего, в тон рубашке, — и одним движением развязала. Вытащила его из воротника медленно, с тихим шелестом шёлка.
— Хорошая ткань, — отметила она, складывая галстук вдвое. — Повернись.
Илья повернулся спиной. Тёмная повязка заслонила свет — сначала появилась неширокая полоса, затем всё исчезло. Дина завязала галстук двойным узлом на затылке, не туго, но плотно, и проверила, не сдвинется ли, проведя пальцем под краем ткани.
— Теперь ты ничего не контролируешь, — шепнула она ему на ухо, и её дыхание оказалось теплее, чем он ожидал. — И это хорошо.
Илья сглотнул. Свет лампы пробивался сквозь шёлк смутным тёмно-синим пятном, комната исчезла, остались только звуки: шаги Дины по ламинату, её дыхание, скрип стула, который она придвинула к его ногам.
— Сядь. Руки на подлокотники.
Стул был деревянный, с прямой спинкой. Илья сел, вцепился в подлокотники. В темноте тело сделалось громче: кровь шумела в висках, сердце считало удары где-то у основания горла.
Он услышал, как Дина обошла его, как замерла прямо перед ним. Ткань её платья прошуршала совсем близко.
— Три слова, — сказала она. Её голос шёл сверху, слева от его лица. — «Стоп» — всё прекращается, даже если я на грани. «Медленнее» — я сбавляю темп. «Ещё» — я делаю то же самое сильнее.
Она сделала паузу.
— Повтори.
Илья выдохнул. Голос дрожал, как тонкая спица.
— Стоп. Медленнее. Ещё.
— Стоп — что?
— Всё прекращается.
— Даже если я на грани, — подсказала она.
— Даже если ты на грани.
— Хороший мальчик.
Илья чуть не засмеялся — таким абсурдно клиническим это прозвучало, но смех застрял в груди, превратился в жар. Дина подцепила верхнюю пуговицу его рубашки.
— Я расстегну их все, — пояснила она. — Но снимать не буду. Просто просуну руки под ткань.
Пуговица мягко выскользнула из петли, одна, вторая. Илья сидел неподвижно, хотя пальцы сами сжимали дерево. С третьей пуговицей Дина наклонилась ближе, и он почувствовал её запах — что-то тёплое, мускусное, без сладости. Ладони скользнули под распахнутые полы рубашки: пальцы прохладные, но уверенные. Они легли на рёбра, прошли вверх, к груди, задели соски — не специально, а по касательной, как случайность, в которую не верилось.
Илья шумно выдохнул.
— Медленнее, — сказал он, и слово вырвалось раньше, чем он успел его обдумать.
Дина замерла. Убрала руки. Просто отняла их от его кожи, и воздух в комнате стал холоднее.
Тишина была долгой. Илья слышал её дыхание — ровное, спокойное, почти деловое. Он хотел попросить вернуть всё назад, но слова плотно сидели в горле.
— Ещё, — выдохнул он наконец. — Пожалуйста.
Дина не ответила сразу. Он почувствовал, как она опустилась на колени перед ним — не увидел, а ощутил по движению воздуха, по тому, как её колени мягко коснулись ламината. Ладони снова легли ему на грудь, но теперь настойчивее, прошли вниз, к животу, по линии пояса. Пальцы нащупали пряжку ремня.
— Скажи, если станет слишком, — напомнила она, хотя это было и так понятно.
Щёлкнула пряжка. Илья приподнял бёдра сам, не дожидаясь команды, и Дина тихо хмыкнула.
— Какой понятливый.
Она стянула ремень, бросила его куда-то в сторону: глухой удар о ковёр. Молния джинсов опустилась вниз со звуком, который Илья обычно считал пошлым, но сейчас он показался ему самым откровенным звуком на свете.
Дина не спешила. Она провела ногтями по внутренней стороне его бедра, не касаясь того места, где ткань уже натянулась болезненно. Илья сжал подлокотники с такой силой, что дерево скрипнуло.
— Ты даже не представляешь, что сейчас делаешь со мной, — сказал он, голос сел.
— Представляю. Потому что ты мне разрешил.
Она обхватила ладонью его член прямо через тонкий хлопок трусов, не снимая их. Надавила осторожно, нащупала контур, обвела пальцем напряжение. Илья застонал сквозь зубы.
— Медленнее, — повторил он, но уже иначе, не приказывая, а прося.
Дина сбросила темп. Теперь её ладонь двигалась едва заметно, как вода, набегающая на берег. Илья выгнулся на стуле, его бёдра подрагивали. В темноте перед глазами вспыхивали красноватые пятна — то ли от повязки, то ли от приливов крови.
— Теперь я сниму их, — предупредила Дина.
Она стянула трусы вниз, придержав джинсы за пояс. Прохладный воздух коснулся разгорожённой кожи, и Илье показалось, что его подбрасывает. Пальцы Дины сомкнулись на обнажённом члене.
— Ещё, — сказал он сразу, не дожидаясь вопроса.
Дина не ответила, но сделала именно то, о чём он просил: полнее, плотнее, с тем самым нажимом, который чуть не вспорол ему дыхание. Она задала ритм неторопливый, но неумолимый, иногда замедляясь не по его команде, а по своей прихоти, сверяясь с тем, как он дышит, как напрягаются мышцы его бёдер.
Илья больше не пытался сдерживаться. Его тело жило отдельно от разума, разум же только регистрировал: как шершавит подушечка её большого пальца, как увлажняется кожа от его собственной смазки, как тихо она дышит ртом. Он запрокинул голову, губы раскрылись, и он выдохнул куда-то в потолок что-то бессвязное.
— Хорошо, — выдохнула Дина. — Вот так.
Оргазм накатил неожиданным тёплым сжатием внизу живота, поднялся к груди, выстрелил в темноту за повязкой. Илья успел вцепиться в край сиденья, чтобы не рухнуть со стула, и разряд вышел резче, чем он позволял себе в последние годы. Дина держала его до конца, не отстраняясь, потом прижала ладонь к его внутренней стороне бедра, успокаивая.
Илья тяжело дышал, грудная клетка ходила ходуном. Ему хотелось лечь, но стул казался последней точкой опоры в оставшейся без зрения комнате.
Дина поднялась, придержав его за плечо.
— Встань, — сказала она мягко. — Пойдём полежим.
Он доверился её руке. Позволил провести себя через три шага до кровати, позволил уложить себя на спину, снять джинсы окончательно, накрыть одеялом. Повязку Дина трогать не стала.
— Я здесь. Я никуда не уйду, — сказала она, поправляя края одеяла.
— Угу, — промычал Илья заплетающимся голосом.
Его запястья всё ещё были свободны, и он, уже проваливаясь в тёмную вату, почувствовал, как Дина поднимает его руки над головой. Мягкая петля обхватила оба запястья сразу — не тугая, но крепкая. Галстук. Она завязала его, но не на глазах, а на руках, прикрепив к изголовью, чтобы не сжимались слишком сильно.
— Вдруг во сне решишь убежать, — пояснила она шёпотом, хотя он уже не различал слов.
Илья заснул.
Ночь прошла бесшумно. Дина не спала. Она сидела в изголовье, подложив под спину подушку, и смотрела, как вздымается и опускается его грудь. В полутьме его лицо казалось моложе, чем было на кухне, где он старательно объяснял, чем внешний ключ отличается от первичного. Сейчас с него слетели все ключи, и внешние, и внутренние, и те, которые он сам про себя не знал.
Галстук на запястьях держался. Дина поправила одеяло дважды: в третий раз он заворочался, и она замерла, не дыша.
Где-то после шести, когда небо за окном начало наливаться серым, Илья пошевелился, раскрыл глаза и уставился в потолок. До него не сразу дошло, где он. Потом повернул голову. Дина встретила его улыбкой.
— Спокойной ночи тебе не хватило? — спросила она севшим от бессонницы голосом.
Илья моргнул, пошевелил пальцами над головой, осознал, что связан, и улыбнулся криво, но довольно.
— Теперь я знаю, о чём буду просить во второй раз.

Продолжи с Диной
Она помнит всё, что было в рассказе. Выбери, с чего начать, или напиши своё.
Ещё в «БДСМ»
БДСМПари на двадцать минутВладелица интим-магазина в Берлине заключает пари с застенчивым бариста: сначала он выдерживает двадцать минут с повязкой и вибратором, а потом просит поменяться ролями, чтобы связанной оказалась она сама.
БДСМУзлы на лодыжках полночьСомелье Дмитрий и шеф-кондитер Ксения остаются после закрытия ресторана в подвале для дегустаций, где связывание и десерты становятся их личным ритуалом. Проигрыш в игре оборачивается для Ксении не наказанием, а просьбой оставить её связанной до утра.
БДСМДвадцать минут тишиныКапитан Олег каждую неделю связывает океанолога Ирину в своей каюте, чтобы оба могли выдохнуть после моря. Но в этот вторник она просит изменить ритуал.