
Танец под гирляндами
На новогоднем корпоративе сисадмин Григорий решается пригласить на медленный танец Оксану, с которой пятнадцать лет делил кабинет. Праздник заканчивается в пустой серверной, а понедельник начинается с общего молчания.
Гирлянда над барной стойкой мигнула, и в этот краткий провал темноты Григорий сделал шаг к Оксане. Она стояла у окна с бокалом просекко, недопитым на треть, и смотрела, как снег ложится на карниз. Ей было сорок восемь. Ему — пятьдесят два. Пятнадцать из этих лет они просидели в одном кабинете, разделённые офисной перегородкой и бесконечными заявками на ремонт принтера.
— Потанцуем? — спросил Григорий, и голос не дрогнул. Только ладонь вспотела, пока она поворачивалась.
Оксана посмотрела на него так, словно только что разглядела в нём мужчину, который стоит слишком близко, а не знакомого сисадмина с отвёрткой и скотчем. Она молчала секунды три, потом поставила бокал на подоконник.
— Давай. Только я не помню, когда в последний раз танцевала.
Он взял её за руку, и это было страннее, чем сам вопрос. Пальцы у неё были холодные от окна. Григорий повёл её в центр лофта, где уже покачивались несколько пар, под песню про то, как медленно падает снег.
Музыка была тягучей, и они двигались неловко, на расстоянии ладони. От Оксаны пахло апельсином и чем-то алкогольным, сладковатым. Григорий смотрел ей в переносицу, потому что глаза — слишком близко, слишком темно.
— Ты всегда так близко подходишь к коллегам? — спросила она.
— Нет. Только к тем, кто пятнадцать лет даёт мне заявки на картриджи.
Она засмеялась, тихо, в грудь, и положила руку ему на плечо чуть увереннее. Пальцы другой её руки он сжал, и она не отняла.
— А я думала, ты вообще не замечаешь, кто сидит за перегородкой, — сказала Оксана.
— Замечаю. Ты всегда щёлкаешь ручкой, когда не знаешь, что написать в отчёте.
— Господи, Гриша.
Её ладонь скользнула с плеча на его шею. Кончики пальцев коснулись кожи над воротником рубашки. Григорий выдохнул, и паркет под ногами стал мягче.
— Можно ещё? — спросил он.
— Танцевать?
— Поцеловать.
Оксана остановилась. Свет гирлянды падал на её скулы, и в этом свете лицо казалось моложе. Она не ответила словами — привстала на носочках и первая коснулась его губ.
Поцелуй вышел осторожным, как первый шаг по льду. Губы у неё были тёплые, с привкусом просекко. Григорий обнял её за талию, прижал к себе, и она не напряглась. Наоборот — поддалась, открыла рот чуть шире.
Когда они отстранились, музыка уже кончилась. Кто-то из коллег захлопал, но на них не смотрели. Только Ленка из бухгалтерии подняла бокал и нервно улыбнулась.
— Пойдём отсюда, — сказала Оксана.
— Куда?
— Ты знаешь места, где никого нет.
Григорий знал. Серверная была в конце пустого коридора, за дверью с кодовым замком. Его код никто не забрал, потому что он его сам и придумал. Он ввёл четыре цифры — 1987 — и потянул ручку.
В серверной гудели стойки, синие огни мигали в темноте. Оксана вошла первая, обернулась. Григорий закрыл дверь.
— Здесь холодно, — сказала она.
— Сейчас будет теплее.
Она прислонилась спиной к стене, рядом с огнетушителем. Григорий подошёл, положил руки ей на талию. Платье было гладким под ладонями, тёплым от её тела.
— Гриша, — тихо позвала она. — Мы правда это делаем?
— А ты не хочешь?
Она взяла его за руку и прижала к своей груди. Сквозь ткань он почувствовал, как бьётся сердце — быстро, громче, чем гул стоек.
— Хочу, — сказала Оксана. — Пятнадцать лет хочу.
Он поцеловал её снова, крепче, без осторожности. Его рука скользнула вниз, под подол платья, к бедру. Кожа у неё была нежная, гладкая, выше колена — горячая.
— Забери меня отсюда, Гриша, — прошептала она.
Он потянул её к столу у дальней стены. На нём лежали коробки от жёстких дисков, брошенный кабель, чей-то термос. Григорий смахнул всё в сторону, коробки упали на пол. Оксана села на край стола, раздвинула ноги.
Он встал между её бёдер. Темнота сделала их лица размытыми, только глаза блестели. Оксана расстегнула его рубашку, провела ладонями по груди. Пальцы у неё были лёгкие, но уверенные. Она зацепила ногтем его сосок, и он сжал её бёдра сильнее.
— Ты сильнее, чем кажешься в офисной рубашке, — сказала она.
— Это ты ещё в шкафу меня не видела.
Она засмеялась и поцеловала его в шею. Григорий прикрыл глаза. Её губы двигались вниз, к ключице, зубы слегка царапали кожу. Он задрал её платье выше бёдер, провёл ладонью по внутренней стороне бедра. Медленно, кругами, приближаясь к краю кружева.
Оксана вздрогнула и прижалась к его ладони. Трусики у неё были кружевные, уже влажные. Она выдохнула ему в плечо, обхватила ногами.
— Не тяни, — попросила она.
Григорий стянул с неё трусики, отбросил их на стул. Оксана расстегнула его ремень, молнию. Её пальцы обхватили член сквозь ткань боксеров, сжали, погладили. Он замер, когда она просунула руку внутрь и коснулась голой кожи. В серверной, среди синих огней, это казалось сном.
— Я давно не был с женщиной, — признался Григорий, перехватив её запястье. — Может получиться быстро.
Оксана высвободила руку и снова взялась за него, ведя головку вдоль своих складок. Она была горячая и скользкая.
— Значит, повторим медленнее во второй раз, — сказала она.
Она направила его в себя, и он вошёл — плавно, глубоко. Она охнула, запрокинула голову, стукнулась затылком о стену. Влажный жар сжался вокруг него, пульсируя.
— Тише, — шепнул он.
— Нас не слышно. Гул всё съедает.
Он начал двигаться. Сначала медленно, смакуя, как она сжимается вокруг него, как её ногти впиваются в его спину. Её дыхание сбивалось, грудь под платьем вздымалась. Григорий стянул лиф вниз, освободил грудь, и наклонился, чтобы взять сосок в рот.
Оксана застонала, запустила пальцы в его волосы. Её бёдра толкнулись навстречу, и он ускорился. Стол заскрипел в такт их движениям, термос покатился по полу.
— Вот так, Гриша, — выдохнула она. — Не останавливайся.
Он и не думал. Его ладони легли ей под ягодицы, приподняли, меняя угол. Каждый толчок теперь доставал до той точки, от которой у неё темнело в глазах. Оксана сжала его плечи, ноги скрестила у него за спиной.
— Глубже, — попросила она, и это слово прозвучало как мольба.
Григорий подался вперёд, вжимая её в столешницу. Кожа к коже, жарко, влажно. Он чувствовал, как она дрожит, как её внутренние мышцы начинают сокращаться, предвещая разрядку.
Она первой дошла до края — резко, выгнувшись дугой, закусив губу, чтобы не закричать. Её оргазм прокатился по ней от живота к кончикам пальцев, сжав его так, что он едва не потерял контроль. Григорий продолжал двигаться, ловя её содрогания, растягивая удовольствие.
— Не могу больше, — прошептал он.
— В меня, — выдохнула она. — Давай.
Он позволил себе отпустить. Взорвался внутри с глухим стоном, уткнувшись лицом в её плечо, чувствуя, как её ногти царапают его спину. Несколько секунд они стояли, не размыкая тел, пока дыхание не выровнялось.
Оксана первой рассмеялась.
— Пятнадцать лет в одном кабинете, — сказала она. — Кто бы мог подумать.
Григорий выпрямился, посмотрел на неё. Волосы у неё растрепались, щёки горели, платье съехало. Никогда она не была красивее.
— Надо вернуться, — сказал он. — Нас хватятся.
— Плевать.
Она поправила платье, спрыгнула со стола. Нашла трусики, надела. Григорий застегнул рубашку, проверил ширинку.
— Гриш.
— А?
— В понедельник — как будто ничего не было?
Он подошёл, взял её за подбородок, заставил посмотреть в глаза.
— В понедельник — как будто всё только начинается.
Они вышли из серверной по отдельности, через пять минут. В лофте уже гремела музыка, пьяные коллеги водили хоровод вокруг ёлки. Оксана стояла с новым бокалом, смотрела, как Григорий наливает себе минералки.
И только их молчаливые улыбки, пойманные в отражении тёмного окна, знали, что произошло.
Понедельник начался с общего молчания. Григорий пришёл раньше, поставил чай, сел за свой стол. Оксана вошла в девять ноль четыре, в том же тёмно-синем платье, и, не глядя на него, положила на клавиатуру маленькую коробочку.
Он открыл её, когда она скрылась за перегородкой. Внутри — значок «Принтер исправен», приколотый к бумажке с одним словом: «Повторим?».
Григорий улыбнулся. И впервые за пятнадцать лет не ответил на заявку.

Продолжи с Оксаной
Она помнит всё, что было в рассказе. Выбери, с чего начать, или напиши своё.
Ещё в «На работе»
На работеВнеплановая летучкаТридцатидвухлетний журналист Дмитрий едет в командировку в Иркутск со своим редактором — сорокадевятилетней Софьей. В купе поезда деловой разговор о текстах переходит в откровенную близость, после которой возвращение в редакцию уже не будет прежним.
На работеАтласная примеркаВладелица свадебного агентства в Сочи и её клиентка, невеста по расчёту, задерживаются после закрытия салона. Одна примерка на диване переводит их профессиональные отношения в совершенно иную плоскость.
На работеКрем на объективеХозяйка кондитерской Ксения нанимает фотографа Романа для съёмки меню. Ранним утром в пустой кухне профессиональный интерес перетекает в жёсткий секс на разделочном столе, у окна и в подсобке.