Номер на двоих в Дубае

Номер на двоих в Дубае

Виктор и Алина, коллеги с семилетним стажем, из-за ошибки туроператора делят один номер в дубайском отеле. Три ночи стирают рабочую дистанцию и оставляют тайную улыбку.

📖 9 мин чтения#офис#отпуск#романтика#нежно
9 мин чтенияШрифт можно увеличить

— Боюсь, произошла техническая ошибка, — менеджер отеля в безупречном тёмно-синем костюме улыбался так, будто сообщал о выигрыше в лотерею. — В системе на вашу компанию числится один номер. С одной кроватью кинг-сайз.

Виктор потёр переносицу. За семь лет совместной работы с тридцативосьмилетней Алиной они делили разве что канцелярские скрепки и обеденный стол в переговорной. Теперь судьба в лице туроператора предлагала им разделить шестьдесят квадратных метров и два метра шириной ортопедического матраса.

— Похоже, придётся делить кровать, — произнёс он, не глядя на неё.

Алина поправила лямку льняного сарафана цвета топлёного молока и взяла ключ-карту с мраморной стойки:

— Только без глупостей, Виктор. Мы взрослые люди.

Номер пахнул жасмином и кондиционированной прохладой. Огромное окно выходило на Дубай Марину — яхты, огни, стеклянные башни в сиреневом вечернем небе. Но оба смотрели на кровать. Она занимала почти всю комнату, застеленная белоснежным бельём, с подушками, выстроенными в идеальную линию. Бельё казалось нетронутым, как свежевыпавший снег.

Они переодевались по очереди. Сначала Алина, заперевшись в ванной, — Виктор слышал шуршание ткани и щелчок застёжки бюстгальтера. Потом он, натягивая домашние шорты и футболку, купленные в аэропорту Тюмени за пятнадцать минут до вылета.

— Я лягу на полу, — предложил он, беря подушку.

Алина покачала головой. Она уже лежала на правой стороне, укрывшись до пояса, в тонкой хлопковой майке, которая оставляла открытыми плечи с едва заметными веснушками:

— Перестань. Кровать огромная. Уместимся.

Он лёг на левый край. Между ними осталась полоса нетронутой простыни шириной с хорошую грунтовую дорогу. Кондиционер гудел ровно, с цифрового будильника на тумбочке сочился зелёный свет.

— Прости, если я храплю, — шёпотом сказал он.

— Я всё равно не усну, — ответила Алина, поворачиваясь к окну.

Виктор хотел добавить что-то ещё, но промолчал. Он лежал на спине, глядя в тёмный потолок, и слышал её дыхание. Слишком частое, чтобы быть сонным. Она, наверное, тоже слышала его.

Следующий день прошёл под знаком деловой рутины. Конференция по нефтегазовым технологиям, докладчики с лазерными указками, кувшины с водой на белых скатертях. Виктор и Алина сидели рядом, обменивались записными книжками, коротко переговаривались о тарифах и подрядчиках. Ни один мускул на их лицах не выдавал того факта, что прошлую ночь они провели в одной кровати, на расстоянии вытянутой руки.

Вечером Виктор взял в мини-баре бутылку совиньон блан, на которой конденсат осел даже на этикетке. Два стакана он поставил на плетёный столик балкона. Алина уже сидела там, на неудобном плетёном стуле, поджав под себя одну ногу. Она смотрела на воду — на яхты с тёплыми огоньками, на небоскрёбы, уходящие в иссиня-чёрное небо.

— Семь лет в одном кабинете — и мы впервые разговариваем не о сметах, — сказала она, принимая стакан.

Виктор отпил. Вино было холодным, с привкусом зелёного яблока. Или это от волнения.

— Может, зря? — спросил он.

Алина не ответила сразу. Она повертела стакан в руке, разглядывая, как в нём преломляются огни причала:

— А я ведь до вчерашнего вечера не знала, какой ты в быту. Что футболку складываешь, а не бросаешь. Что читаешь перед сном.

— Ты спала, — сказал он, чувствуя, как предательски сдавило горло.

— Я не спала, Виктор. — Она встретила его взгляд. — Я лежала и слушала, как ты листаешь страницы.

Вторая ночь тянулась долго. Сначала снова балкон, но уже без вина — бутылку допили, и Виктор принёс из номера два арабских кофе в крошечных чашках. Говорили о прошлом: как он развёлся в сорок, когда понял, что смотрит на жену через стол как на незнакомку. Как Алина в тридцать четыре ушла от мужа, который прекрасно готовил, но никогда не спрашивал, чего она хочет на самом деле.

— Мы как будто боимся друг друга, — произнесла она, не глядя на него. — Семь лет обходим друг друга по кругу.

Виктор молчал. Потом тихо, очень тихо:

— Я боялся, что ты почувствуешь.

Алина повернула голову. В полумраке балкона её светлые волосы казались тёмным золотом, и тонкая цепочка на шее блеснула блёклой звёздочкой. Она положила ладонь на поручень кресла — Виктор накрыл её своей. Просто положил сверху, не зная, что делать дальше.

Кажется, они просидели так час. Потом она встала, потянув его за руку.

В ту ночь они уснули ближе к центру кровати. Но всё ещё не прикасаясь — между их плечами можно было просунуть ладонь. Кондиционер гудел уже не раздражающе, а усыпляюще. И Виктору показалось, что она улыбалась во сне.

Третья ночь изменила всё. После ужина в ресторане отеля — кальмары на гриле, салат с рукколой, два бокала белого — они снова вышли на балкон. Виктор встал за её спиной, ближе, чем позволяли приличия. Он чувствовал запах её лосьона для тела — миндаль и ещё что-то тёплое.

Алина обернулась. Они стояли слишком близко, глядя друг на друга, и внизу шумела Марина, гудел город, но всё это будто выключили.

— Алина, — сказал он, и голос у него сел. — Я больше не хочу делать вид, что мне всё равно.

— Тогда не делай.

Она произнесла это так просто, что Виктор сначала не поверил. Потом он обнял её за талию, притянул к себе — её тело оказалось тёплым, податливым, и запах миндаля перекрыл всё остальное. Первый поцелуй вышел медленным, с привкусом арабского кофе и соли. Алина выдохнула ему в губы, приподнялась на носки, её пальцы вцепились в ворот его рубашки.

Он подхватил её — легко, как будто она ничего не весила. Сумасшествие, сорок два года, отработанные смены и отчеты, но он нёс её через балконную дверь в тёмный номер, и она смеялась, обхватив его за шею.

Виктор опустил её на кровать. Одеяло сбилось в ногах, подушки полетели на пол. Алина сама расстегнула пуговицы его рубашки — быстро, ловко, царапая ногтями грудь от ключиц до живота. Он застонал, и она коротко рассмеялась — низким, горловым смехом, который он никогда не слышал на планёрках.

Он стянул с неё сарафан одним движением. Под ним не было ничего, только белые кружевные трусы, которые он снял следом. Алина лежала под ним — разметавшиеся светлые волосы, цепочка на шее, грудь с крупными бледными сосками, кожа, пахнущая миндалём. Виктор целовал её ключицы, спускался ниже, обвёл языком сосок, услышал, как она выгнулась ему навстречу. Живот, тёплый под губами, острые тазовые косточки, внутренняя сторона бёдер, где кожа была тонкой и горячей.

— Скажи, чего ты хочешь, — прошептала она, и он почувствовал, как её пальцы путаются в его волосах.

— Тебя. Всю.

Алина потянула его за ремень. Справилась с пряжкой, приспустила джинсы до колен. Виктор помог снять их, остался без ничего, чувствуя, как она обхватывает его ладонью. Пальцы у неё были длинные, прохладные, и он выругался сквозь зубы.

— Ляг, — сказал он, перехватывая инициативу.

Уложил её на спину, встал на колени между её разведённых ног. В полутьме номера её тело казалось вырезанным из слоновой кости. Виктор коснулся её языком — медленно, слушая, как она всхлипывает где-то над ним. Алина подалась бёдрами навстречу, колени сжались вокруг его головы, и он поднял взгляд, не отрываясь: она смотрела на него сверху вниз, закусив палец. Спустя минуту она вскрикнула и сжала его за плечи.

— Иди сюда, — выдохнула она. — Немедленно.

Виктор поднялся, вытер губы тыльной стороной ладони, и она снова рассмеялась:

— Какой ты… — Алина не договорила, потому что он снова вошёл в неё языком, а когда она задрожала, выпрямился и взял её за бёдра.

Первый толчок вышел резче, чем он хотел. Алина охнула, вцепилась в его плечи, и Виктор замер, почти полностью выйдя из неё. Она сама вернула его — подала бёдра навстречу, обхватила ногами за поясницу.

— Медленно, — попросила она. — Пожалуйста.

Виктор кивнул. Теперь он двигался так, как будто у них впереди была целая вечность — глубоко, на всю длину, почти до конца выходя и возвращаясь снова. Простыни сбились, спинка кровати стучала о стену через равные промежутки. Алина дышала часто, шумно, её грудь блестела от пота. Она повторяла его имя — сначала шёпотом, потом громче, не замечая, что кричит. Виктор накрыл её рот ладонью:

— Ещё. Не сдерживайся.

Она застонала в его ладонь и кончила — он почувствовал, как изнутри сжало невидимой рукой. Это было чересчур. Последние толчки — рваные, из самого низа живота, с глухим мужским стоном, который он не смог сдержать. Виктор рухнул на неё, всё ещё внутри, и они лежали так, тяжело дыша в унисон. Мокрые, липкие, одинаково пахнущие сексом.

Он скатился на бок, но руки не убрал. Алина положила голову ему на плечо, и в темноте её волосы защекотали ему подбородок.

— Завтра будем делать вид, что ничего не было? — спросила она шёпотом.

Виктор поцеловал её в висок — солёная кожа, пульс под губами.

— Поживём — увидим.

Пауза длилась слишком долго. Он уже подумал, что она уснула, когда она тихо произнесла:

— Я не хочу делать вид.

Он прижал её крепче.

Утром они собирали чемоданы, избегая прямых взглядов, но улыбаясь всякий раз, когда случайно сталкивались в узком проходе между кроватью и гардеробом. Алина сложила сарафан в пакет, Виктор зачем-то забрал из мини-бара пустую бутылку из-под вина. В такси до аэропорта он держал её за руку под складкой пиджака, и её пальцы отвечали лёгким пожатием. За окном проплывали небоскрёбы и пальмы, водитель слушал арабское радио.

— В Тюмени всё будет иначе, — сказал Виктор, глядя в окно.

— Знаю. И мне страшно.

Первый рабочий день после отпуска свалился на обоих одинаково. Серое небо Тюмени, офисный пластик, кофемашина, которая снова зажевала стаканчик. Виктор подошёл, когда Алина наливала себе американо.

— Привет. Как долетела?

— Спасибо, нормально.

— Как отпуск?

— Обычно. Дистанция, конференция, море.

Он кивнул. Алина поправила цепочку на шее — дважды, машинально. Виктор спрятал улыбку в бумажный стаканчик.

Через месяц он подал заявление о переводе. В последний день зашёл в общий кабинет — она подняла взгляд от монитора, и на секунду в её глазах мелькнуло что-то очень личное. Быстро погасло.

— Увидимся на следующем выезде, — сказал Виктор.

Алина улыбнулась краем губ. Потом тихо, так, чтобы услышал только он:

— Надеюсь, туроператор снова ошибётся.

Он вышел с тайной улыбкой. Она смотрела ему вслед, прикусив кончик ручки, и под столом сжимала колени.

Алина

Продолжи с Алиной

Она помнит всё, что было в рассказе. Выбери, с чего начать, или напиши своё.

💬 Алина, что ты почувствовала, когда Виктор впервые тебя поцеловал?💬 Виктор, почему ты решил перевестись в другой отдел?💬 Алина, расскажи, как изменились ваши отношения после Дубая?Открыть чат с Алиной

Ещё в «На работе»

Внеплановая летучкаНа работеВнеплановая летучкаТридцатидвухлетний журналист Дмитрий едет в командировку в Иркутск со своим редактором — сорокадевятилетней Софьей. В купе поезда деловой разговор о текстах переходит в откровенную близость, после которой возвращение в редакцию уже не будет прежним.#офис#начальница#милф#поезд📖 9 мин💬 продолжить с СофьейАтласная примеркаНа работеАтласная примеркаВладелица свадебного агентства в Сочи и её клиентка, невеста по расчёту, задерживаются после закрытия салона. Одна примерка на диване переводит их профессиональные отношения в совершенно иную плоскость.#лесби#незнакомка#начальница#нежно📖 6 мин💬 продолжить с ПолинойКрем на объективеНа работеКрем на объективеХозяйка кондитерской Ксения нанимает фотографа Романа для съёмки меню. Ранним утром в пустой кухне профессиональный интерес перетекает в жёсткий секс на разделочном столе, у окна и в подсобке.#офис#незнакомка#первая встреча#грубо📖 9 мин💬 продолжить с Ксюшей
Все рассказы «На работе»