
Список с балкона
Стоматолог из Новосибирска на форуме в Екатеринбурге проводит ночь с хирургом по одобрению мужа, а утром зачитывает ему по видеосвязи подробный список всего, что с ней делали.
Полина переступила порог номера и первым делом скинула туфли. Пол приятно холодил ступни после целого дня на каблуках. Бросив чемодан на багажную полку, она достала телефон.
— Я на месте, — написала Игорю. — Скучаю.
Ответ пришёл почти сразу, будто он сидел с телефоном в руке и ждал.
— Развлекайся. Жду подробностей.
Полина улыбнулась уголком рта, отложила телефон и стянула с волос резинку. Из зеркала на неё смотрела уставшая, но собранная женщина: тёмные волосы до лопаток, лёгкий загар, острые ключицы. Ей было тридцать два, и она знала, что выглядит ровно на столько. В сумочку она ещё в аэропорту положила визитку форума — плотный картон с серебряным тиснением — и теперь проверила, на месте ли она. На месте. Завтра регистрация, доклад послезавтра. А сегодня — закрытый ужин для докладчиков.
Она приняла душ, высушила волосы и надела чёрное платье с открытой спиной. Тонкая золотая цепочка легла на шею. Вырез сзади спускался до поясницы, открывая ровную линию позвоночника. Игорь это платье не видел — купила накануне вылета, решила не показывать. Специально.
Внизу, в ресторане отеля, уже собирались гости. Медицинский форум — особая порода людей: все вежливые, улыбчивые, с цепкими взглядами. Полина скользнула к столу докладчиков, поздоровалась с парой знакомых по прошлогоднему конгрессу в Казани, заняла место с краю.
— А вы, я смотрю, с докладом про имплантацию? — раздалось у неё над ухом. — Или приехали послушать, как мы тут пыль в глаза пускаем?
Полина обернулась. Рядом опускался на стул мужчина. Седеющий, с тяжёлым взглядом, крупные руки, уверенная посадка головы. Сорок пять, может, чуть больше. На бейджике значилось: «Вадим, хирург-имплантолог».
— И то и другое, — улыбнулась она.
— Умно, — он коротко хохотнул. — Полина, верно? Я помню вашу статью про немедленную нагрузку. Спорную, но интересную.
— Значит, вам понравилась только половина.
— Мне понравилось, что вы не боитесь.
Он говорил с лёгким уральским растяжением гласных, низким голосом, и смотрел прямо в глаза, не отводя взгляда. Полина поймала себя на том, что невольно выпрямляет спину.
Ужин шёл своим чередом. Вадим подливал ей просекко, не спрашивая, — просто брал бутылку и наполнял бокал. Они обсуждали пациентов: сложные случаи, отторжение имплантатов, костную пластику. Потом перешли на личное — сначала аккуратно, как пробуют воду ногой.
— Муж не против, что вы по форумам мотаетесь? — спросил Вадим.
— Игорь? Он у меня продвинутый, — Полина повела плечом. — Понимает, что работа такая.
— Повезло.
Она не стала уточнять, в каком смысле.
К третьему бокалу Полина почувствовала, как тепло расходится по груди. Вадим, помогая ей подняться из-за стола, взял её за локоть — и задержал ладонь чуть дольше, чем позволял этикет. Его большой палец медленно прошёлся по сгибу локтя, раз, другой. Полина не отстранилась. От него пахло горьким одеколоном и табаком. Она вдруг подумала: интересно, какие у него руки, когда он оперирует. Твёрдые наверняка.
— Я на минутку, — сказала она и отошла к туалетам.
В кабинке достала телефон. Пальцы чуть подрагивали.
«Тут хирург. Зовёт подняться в его номер. Что думаешь?»
Сообщение ушло. Полина смотрела на экран, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле.
Ответ пришёл через тридцать секунд:
«Иди. Только потом всё расскажешь. По-взрослому».
Она перечитала дважды. Выдохнула. Поправила причёску перед зеркалом, провела блеском по губам. Вернулась к столу, села, посмотрела Вадиму прямо в глаза.
— Поднимемся.
Он не переспросил. Просто кивнул, оставил на столе пару купюр и поднялся.
В лифте они не разговаривали. Вадим стоял слишком близко — Полина чувствовала тепло его бедра сквозь ткань платья. На девятом этаже он пропустил её вперёд, придерживая дверь. В коридоре — серый ковролин, приглушённый свет. Ключ-карта щёлкнула в замке.
Дверь за ними закрылась. Вадим развернул её к себе одним движением — ладони легли на талию, прижали к стене. Поцелуй был жёсткий, с привкусом вина и нетерпения. Полина ответила сразу, запустила пальцы в его седеющие волосы.
— У тебя от него разрешение, я правильно понял? — спросил он, оторвавшись на секунду.
— Он просил меня не сдерживаться.
Вадим усмехнулся. Пальцы уже тянули вниз молнию на её спине.
— Тогда я всё сделаю так, чтобы прямо сейчас он почувствовал.
Платье сползло вниз, оставшись лужицей у ног. Полина осталась в тонком чёрном белье. Вадим отступил на шаг, разглядывая её с таким спокойным интересом, будто осматривал дорогую вещь перед покупкой. От этого взгляда ей стало жарко.
— Сначала я тебя попробую, — сказал он негромко.
Подхватил её под бёдра, понёс к кровати. Опустил на белое покрывало, снял рубашку. Тело у него было крепкое, с проседью в волосах на груди. Полина потянулась к ремню его брюк — пальцы нащупали сквозь ткань твёрдый член. Вадим не торопил. Наклонился, поцеловал её в шею, спустился губами к ключицам, к груди. Кружево бюстгальтера стало влажным.
Он расстегнул его, прижался ртом к соску. Полина выгнулась, чувствуя, как его пальцы одновременно гладят её по внутренней стороне бедра, поддевая край трусиков. Горячий язык работал медленно, с нажимом. Внизу уже всё пульсировало.
— Не тяни, — выдохнула она.
— А я и не тяну, — ответил он.
Спустился губами по животу, стянул с неё трусики, развёл колени. Первое прикосновение языка выбило из неё короткий стон. Он не спешил: обходил кругами, возвращался, работал с расстановкой. Полина ловила ртом воздух, сжимая в кулаках покрывало. Два пальца скользнули внутрь, нашли нужный ритм. Она кончила через несколько минут, прикусив костяшку собственной ладони, чтобы не закричать.
Вадим поднялся, вытер рот тыльной стороной ладони, глядя ей в глаза.
— Это была разминка.
Он снял брюки и бельё. Член — крупный, с выпуклой веной — качнулся у живота. Полина потянулась к нему, обхватила ладонью, провела губами по всей длине. Вадим шумно выдохнул, запустил пальцы в её волосы.
— Умеешь, — коротко оценил он.
Потом вдруг остановил её, поднял на ноги.
— Идём.
— Куда?
Он не ответил. Повёл её через номер, открыл балконную дверь. Ночной Екатеринбург дохнул в лицо прохладой, гулом проспекта, огнями витрин. Вадим развернул её лицом к перилам, прижался сзади.
— Смотри туда, — он кивнул на город. — И не закрывай глаза.
Полина вцепилась в холодные металлические перила. Вадим пристроился сзади, толкнулся внутрь одним движением. Она ахнула, встала на цыпочки. Ритм был не быстрый, но глубокий — каждый толчок выбивал воздух из лёгких. Внизу гудели машины, кто-то смеялся на улице, из открытого окна напротив доносилась музыка. А её стоны улетали в ночь вместе с ветром.
— Хочу, чтобы ты запомнила этот звук, — выдохнул Вадим ей в затылок, — когда будешь ему рассказывать.
Он толкнул сильнее. Колени у Полины задрожали. Его ладонь легла ей на живот, другая сжала грудь. Он наклонился к её уху, дыша тяжело и жарко:
— Представь, что он сейчас смотрит. Стоит внизу и смотрит, как я трахаю его жену.
От этих слов внутри всё сжалось. Полина откинула голову назад, на его плечо, и застонала уже не сдерживаясь. Вадим ускорился. Шлепки кожи о кожу смешивались с шумом города. Через несколько минут он кончил, прижав её к перилам так, что на бёдрах наверняка остались следы. Сперма потекла по внутренней стороне бедра.
Они постояли так, тяжело дыша. Город внизу жил своей жизнью.
Потом он увёл её обратно в номер, набросил на плечи белый гостиничный халат, который снял с вешалки. Полина прижалась к его груди, слушая, как колотится сердце.
— Не замёрзла? — спросил он.
— Немного.
— Сейчас согреешься.
Второй раз был совсем другим. Вадим уложил её на разворошённую постель, перехватил запястья и прижал их к изголовью. Полина попыталась вырваться — но он держал крепко.
— Тебе хорошо? — спросил он, глядя сверху вниз.
— Да.
— Скажи громче.
— Да, — повторила она в голос.
Он развернул её на живот, вошёл резче, чем в первый раз. Свободной рукой сжал ягодицу, потом шлёпнул — не больно, но звонко. Полина вскрикнула. Вадим наклонился к её уху:
— Ещё раз спрашиваю.
— Да, — выдохнула она, вжимаясь щекой в простыню.
На этот раз всё было жёстче: пальцы, сжимающие её бёдра, зубы на плече, ритм, от которого кровать ходила ходуном. Полина кончила дважды — первый раз от его пальцев на клиторе, второй — под ним, насаживаясь на член до упора. Вадим кончил последним, отрывисто застонав, и рухнул рядом, переводя дыхание.
— Ты опасная женщина, — сказал он в потолок.
Полина рассмеялась, прикрыв глаза.
Проснулась она в седьмом часу утра. За окном светало. Вадим ещё спал. Полина осторожно встала, накинула его халат — он пах его телом — и на цыпочках вышла в ванную. Открыла кран, чтобы вода шумела, села на бортик ванны. Достала телефон.
Игорь поднял трубку на втором гудке. На экране — их кухня, знакомые обои с мелким рисунком, кружка с недопитым чаем. Тридцатишестилетний Игорь выглядел уставшим, под глазами тёмные круги.
— Ну? — спросил он. — Я не спал почти.
Полина смотрела в камеру, чувствуя, как внутри разгоняется пульс.
— Слушай внимательно, — сказала она тихо. — Пункт первый.
Провела рукой по бедру, поправила отворот халата.
— Он раздел меня прямо у двери. Сначала целовал шею, потом спустился ниже. Я кончила от его языка ещё до того, как он вообще снял брюки.
Игорь на экране сглотнул. Откашлялся.
— Дальше.
— Потом он вывел меня на балкон. Развернул лицом к улице. Внизу был проспект, машины, люди. А он был во мне. Я держалась за перила и не закрывала глаза. Он сказал, чтобы я запомнила этот звук для тебя. Звук ночного города. И его голос за спиной. И то, как он толкался.
— Повтори про балкон, — голос у Игоря сел.
Полина улыбнулась, провела пальцем по стеклу телефона, как по его щеке.
— Он прижал меня к перилам и трахал так, что я стояла на цыпочках. Колени дрожали. Ветер холодил кожу, а он был горячий. Я стонала в открытое небо. Всё это слышал город.
Она помолчала, глядя, как муж закуривает дрожащими пальцами. На заднем плане мяукнула кошка.
— Потом, — продолжила Полина, — он отвёл меня в номер, накинул халат. И взял меня во второй раз. Держал мои запястья у изголовья. Спрашивал, хорошо ли мне.
— А ты?
— Я говорила «да» в голос. Двадцать раз.
Игорь шумно выдохнул в трубку.
— А кончил он куда?
— На живот. Мне. На белый гостиничный халат, который на мне и сейчас.
Наступила пауза. Игорь смотрел в камеру, и Полина видела, как он тяжело дышит.
— Ты его завтра увидишь? — спросил он наконец.
— Завтра общий завтрак. И он ведёт секцию в одиннадцать.
— После секции… — Игорь замолчал.
— Что после секции?
— Если он снова предложит — иди. И снова расскажешь. Только не пропускай деталей.
Полина медленно кивнула, глядя в маленькую камеру телефона. За дверью ванной слышно было, как Вадим перевернулся во сне.
— Договорились, — полушепотом ответила она. — Жди звонка.

Продолжи с Полиной
Она помнит всё, что было в рассказе. Выбери, с чего начать, или напиши своё.
Ещё в «Сексвайф»
СексвайфКаталог с патефономПятидесятилетний антиквар из Ярославля наблюдает, как его сорокачетырёхлетняя жена Надежда танцует с парижским галеристом, а затем по знаку мужа уходит с ним в заднюю комнату. Сам Николай остаётся листать каталог, слушая то, что происходит за приоткрытой дверью.
СексвайфСороковой этаж, вид на башнюМладший бухгалтер Ирина летит в Токио проверять счета и получает от мужа неожиданное разрешение на ужин с партнёром компании. Кэнсукэ целует её запястье, а ночью считает рёбра по-английски, пока за окном горит Токийская башня.
СексвайфРасскажи мне всёАрхитектор Алина на конференции в «Москва-Сити» знакомится с питерским девелопером Ильёй, которого для неё выбрал собственный муж. Её задача — не просто провести с ним ночь, а вернуться домой и описать каждую деталь.