
Тропики в лифте
Айтишник Артём решает отомстить соседке-программистке Кире, взломавшей его умный дом, и устраивает ей адскую жару в квартире. Выяснение отношений на пороге перерастает в остановку лифта между этажами, где их техническая дуэль превращается в нечто куда более жаркое.
Звонок разорвал тишину в три двадцать четыре ночи. Я сидел в одних шортах на кухне, уставившись в ноутбук, где панель умного дома показывала, что в квартире напротив температура достигла тридцати двух и восьми и продолжает ползти вверх. Экран мигнул оповещением о движении у входной двери — камера домофона вывела Киру, стоящую на пороге с бокалом белого вина. В её квартире было как в сауне, и она явно пришла требовать объяснений.
Мне, Артёму, двадцать девять, и последние две недели я вёл тихую цифровую войну с соседкой из тридцать четвёртой квартиры. Двадцатишестилетняя программистка Кира взломала мой умный дом и включала свет в три часа ночи, а я в ответ перевёл её термостат на тропическую жару. Теперь она стояла под моей дверью — вспотевшая, злая и чертовски привлекательная.
Я встал, не потрудившись накинуть футболку, и пошёл открывать. В одних шортах, как и собирался, — пусть видит, что не только у неё есть козыри. Замок щёлкнул, и я увидел её вблизи.
Кира была невысокой, спортивной, с острым каре, которое прилипло к влажным щекам. Белый топ без бретелек, намокший до прозрачности, обтягивал небольшую грудь, соски напряглись и проступали сквозь ткань. Короткие джинсовые шорты с потёртостями открывали загорелые бёдра, а в опущенной руке она держала бокал с остатками шардоне. Лёд уже давно растаял, оставив на стекле мутный след.
— У тебя совесть есть? — спросила она без приветствия, окинув меня взглядом с головы до ног и задержавшись на голом торсе. — Я в своей квартире чувствую себя курицей в духовке.
— Доброй ночи, соседка, — я скрестил руки на груди и прислонился плечом к косяку, перекрывая проход. — А я не жалуюсь, когда у меня посреди ночи внезапная дискотека.
Она прищурилась, сделала маленький глоток из бокала и поставила его на пол рядом со своей босой ногой.
— Это не я. Моя система автоматизации глючит из-за твоего неэкранированного Zigbee-канала. Ты его глушишь по всему этажу.
— Да ну? — я хмыкнул. — А мои логи показывают, что команда на включение света приходит с устройства, эксплуатирующего CVE-2023-27350 в контроллере освещения. Этой дырой пользуются скрипты на Python, а ты, насколько я помню с последнего митапа, пишешь на Go, но это не важно. Важно, что ты влезла в мой шлюз по MAC-адресу, который начинается на восемь-четыре.
Она шагнула ближе, и её босые ступни тихо шлёпнули по плитке лестничной площадки. От неё пахло потом, вином и лёгким цитрусом — наверное, остатки духов.
— Слушай, Артём, — она посмотрела мне в глаза, — я не отрицаю, что иногда проверяю чужие сети. Но свет в три часа ночи — это не я. Это мой роутер, который ты вывел из строя своей перегрузкой канала. Я просто хочу спать без стробоскопа.
— А я хочу не просыпаться от того, что у меня в спальне горит всё на полную, — я наклонился к ней, сокращая расстояние до пары ладоней. — Кто-то из нас вручает, и я знаю, что это не я.
Она улыбнулась краешком губ, и в её глазах мелькнул азарт.
— Может, обсудим это не на пороге? — она кивнула в сторону лифта. — А то бабушка с седьмого этажа уже наверняка прилипла к глазку. Она и так думает, что мы с тобой спим.
— А мы не спим? — спросил я, приподняв бровь.
— Пока нет. Но судя по температуре в моей квартире, ты явно хочешь что-то большее, чем просто отомстить.
Я почувствовал, как внутри поднимается жар. Эта перепалка возбуждала не хуже самого откровенного флирта. Я взял ключи с крючка, закрыл дверь и вышел на площадку.
— Пошли. Прокатимся.
Лифт приехал с мягким звоном. Мы вошли и встали по разные стороны кабины, как два противника перед дуэлью. Я нажал кнопку первого и третьего этажа, а затем быстро набрал на панели комбинацию: три коротких нажатия на кнопку аварийного вызова и удержание кнопки первого этажа. Кабина дёрнулась и замерла между четвёртым и пятым.
— Что ты делаешь? — Кира перевела взгляд с панели на меня.
— Останавливаю спор в изолированной среде, — я шагнул к ней, нас разделяло меньше метра. — Ты же любишь отладку. Вот и посмотрим, кто кого довёл до ручки.
Она прикусила губу — ровно на секунду, не больше. Потом поставила бокал на пол кабины и уперлась ладонями в поручень за спиной.
— И как ты себе это представляешь? Будем мериться паролями?
— Можно и без паролей.
Я подошёл вплотную. Её топ всё ещё был влажным, я чувствовал жар её кожи сквозь ткань, когда она прижалась ко мне. Губы у неё пахли вином и чем-то сладким — жвачкой или клубникой.
— Ты ведь специально врубил жару, чтобы я пришла в этом топе, — прошептала она, не опуская глаз. — И без лифчика.
— А ты специально светила мне в окно, чтобы я не спал и думал о тебе, — ответил я, кладя руки ей на бёдра. Пальцы скользнули под кромку шорт, нащупали горячую, влажную от пота кожу.
— Мне было скучно, — выдохнула она прямо в мои губы. — А ты оказался единственным, кто разгадал мой код.
Дальше слова закончились. Я накрыл её рот поцелуем — жёстко, без предисловий, прихватив нижнюю губу зубами. Она ответила сразу, нетерпеливо, её ладони взлетели к моему затылку, запутались в волосах, притянули ближе. Бокал покатился по полу и тихо звякнул о стенку кабины.
Я рванул её топ вверх, через голову, освобождая грудь. Кожа блестела от пота, соски были тёмно-розовые, уже сморщенные. Я провёл по ним подушечками пальцев, сжал, и она вздрогнула, выгнувшись спиной навстречу.
— Любишь, когда всё под контролем, да? — прошептал я ей в ухо, стягивая с себя шорты и отшвыривая их на поручень. — А теперь посмотрим, как ты без него.
Она не ответила, только потянулась к моим бёдрам, обхватила затвердевший член ладонью и сжала. Я на мгновение прикрыл глаза, шумно выдохнув.
В лифте было душно, воздух пропитался запахом вина, пота и её духов. Я опустил руку к её шортам, расстегнул пуговицу и молнию, спустил их вместе с кружевными трусами до середины бёдер. Она переступила, освобождаясь, и я отбросил вещи в сторону. Теперь она стояла передо мной полностью обнажённая, если не считать топа, сбившегося на талии.
— Встань на колени, — сказал я низким голосом, и она без колебаний опустилась, положив ладони на мои бёдра. Её губы тут же коснулись головки, язык прошёлся по всей длине, и я застонал, запрокинув голову.
Она работала ртом умело: то вбирала до самого горла, то обводила языком уздечку, то посасывала, не сводя с меня глаз. В кабине раздавались влажные звуки, её дыхание сбивалось, но она не останавливалась, лишь ускорялась. Я запустил пальцы в её волосы, придерживая, но не управляя — она сама задавала темп. Прошло минуты две, и я почувствовал, что на грани.
— Хватит, — выдохнул я, отстраняя её. — Не хочу так быстро.
Она поднялась, облизнув губы, и улыбнулась.
— Боишься не дотянуть?
— Боюсь, что ты останешься без главного.
Я развернул её спиной к себе и прижал к холодной стальной стене лифта. Кира упёрлась ладонями в поручень, отставив задницу. Одной рукой я сжал её ягодицу, другой скользнул между ног — там было мокро, жарко, и она всхлипнула, когда я коснулся клитора.
— Быстро ты, — прошептал я, растирая влагу по набухшим складкам.
— Это всё вино и твой дурацкий термостат, — выдохнула она, откинув голову мне на плечо. — В моей квартире тропики, а тут ты. Ещё и лифт остановил. Ты вообще в курсе, что это статья?
— Плевать, — я прикусил мочку её уха и ввёл в неё два пальца. Она застонала, подавшись навстречу. Пальцы вошли легко, её бёдра качнулись в ритме, который она задала сама.
— Глубже, — потребовала она, и я добавил третий палец, работая запястьем быстрее. Её дыхание сбивалось, кожа лоснилась от пота, каре прилипло к щекам.
— Я весь день смотрел на тебя в окно, — признался я ей на ухо. — Как ты ходишь в этих шортах, как поливаешь цветы на балконе. Думал, что ты специально.
— А ты следил через камеры, да? — она повернула голову и поймала мой взгляд. — Вуайерист.
— Только по данным датчиков движения и температуры, — я ухмыльнулся. — Никакого видео.
— Ну и зря. Видео было бы интереснее.
Я вынул пальцы и, не теряя времени, прижал головку к её мокрому входу. Кира сама качнулась назад, насаживаясь, и зашипела сквозь зубы, когда я вошёл до конца. Внутри было тесно и горячо, её мышцы сжались вокруг меня, и я на секунду замер, сдерживаясь.
— Двигайся, — скомандовала она, упершись ладонями в стену.
Я начал медленно, выходя почти полностью и возвращаясь с сильным толчком. Её ягодицы шлёпали о мои бёдра, звук эхом разносился по кабине. Кира стонала, не сдерживаясь; ей было плевать, что лифт может поехать в любой момент. Я взял её за бёдра, притягивая с каждым толчком, и входил глубже, до самого предела. Её спина выгнулась дугой, пот стекал по позвоночнику, и мои пальцы скользили по влажной коже.
— Вот так, — подбодрила она, когда я ускорился. — Жёстче.
Я не заставил просить дважды. Ритм стал резче, быстрее, я вбивался в неё, как будто хотел выбить все её коды и уязвимости. Она вскрикивала при каждом толчке, её руки вцепились в поручень, ноги слегка подрагивали.
Кира запустила руку между ног и начала ласкать себя, пока я наращивал темп. Я чувствовал, как с каждым толчком её внутренние мышцы сжимаются всё сильнее, как она уже близко. Мои собственные ощущения нарастали волной, но я старался продержаться, чтобы дать ей кончить первой.
— Кончай для меня, — прошептал я, наклонившись к её уху. — Покажи, как ты умеешь терять контроль.
Ей хватило нескольких секунд. Она вскрикнула, сжавшись вокруг меня до боли, её бёдра задрожали, спина выгнулась дугой. Я почувствовал, как её оргазм прокатился по всему телу, и, не сдержавшись, вошёл в последний раз и кончил, уткнувшись лбом в прохладный металл над её плечом.
Мы стояли, тяжело дыша, пока лифт не дёрнулся и не поехал вниз сам — видимо, сработала защита от перегрева. Кира медленно оторвалась от стены и, не оборачиваясь, потянулась за топом, валявшимся на полу рядом с бокалом. Я натянул шорты, наблюдая за ней.
— Ты перевёл мой термостат на тридцать один, — сказала она, натягивая влажную ткань через голову. — Я пришла в топе, без лифчика, пьяная и злая.
— Взаимно, — я застегнул шорты. — Ты останавливала лифт в прошлый раз, я видел в логах.
Она замерла и медленно повернулась. Улыбка у неё была усталая, но довольная.
— Значит, завтра продолжим. Приходи в восемь, у меня как раз заканчивается деплой.
— А если я не приду?
— Придёшь, — она подняла бокал, допила остатки одним глотком и, когда двери открылись на первом этаже, вышла первой, не оборачиваясь.

Продолжи с Кирой
Она помнит всё, что было в рассказе. Выбери, с чего начать, или напиши своё.
Ещё в «Соседи»
СоседиРассветное пари на задержкуФитнес-тренер Жанна каждое утро устраивает на балконе дерзкую игру взглядов с соседом-сёрфером Тимуром. Их утренняя перестрелка перерастает в пари на задержку дыхания, которое оба проигрывают в море на рассвете — и тут же берут реванш на мокром песке.
СоседиПисьмо через стенуПятидесятипятилетняя библиотекарь Тамара и пятидесятидвухлетний судовой механик Степан делят старый чердак для сушки белья, пока найденные чужие письма не превращают их многолетнее соседство в осторожную, запретную близость.
СоседиГлазок в полумракБерлинская барменша Алиса месяц играет в тёмную игру с соседом, который смотрит на неё через дверной глазок. Когда она оставляет дверь приоткрытой, наблюдение превращается в то, чего оба ждали слишком долго.