
Ночной сет в Комарово
Диджей Кира приезжает на закрытую вечеринку в загородный дом, где три пары и один свободный сценарист. После сета у камина хозяйка предлагает расширить состав, и Кира выбирает сразу двоих — и не только.
Такси тормознуло у каменного забора, за которым в темноте угадывался двухэтажный дом с панорамными окнами. Я расплатилась, поправила чёрную шёлковую блузку и толкнула калитку. Влажный питерский воздух пах хвоей, мокрой листвой и чьим-то мангалом. Свет горел на первом этаже, музыка изнутри не доносилась — только приглушённый смех и стук бильярдных шаров.
Дверь открылась раньше, чем я нажала звонок. Алиса стояла на пороге босиком, в тёмно-зелёном платье до колена, с бокалом красного вина в руке. Тридцатипятилетняя режиссёр, с которой мы пересекались на фестивалях, но впервые оказались в одном доме. Она улыбнулась, шагнула ближе и поцеловала меня в щёку.
— Кира. Добралась. Пальто на крючок — и за пульт. У нас тут без церемоний.
— Я вообще-то настраиваться приехала, — я стянула плащ, повесила на свободный крючок. — Обычно мне дают полчаса.
— Обычно тебя не зовут на закрытые вечеринки. — Алиса уже шла в гостиную, и я двинулась следом. — Глинтвейн? Олег сварил с апельсином и кардамоном.
В гостиной пахло тёплым вином, воском и лёгким дымом от камина. Слева — бильярдный стол, вокруг трое мужчин с киями. Справа — виниловый проигрыватель, колонки, диван, кресло у огня. На полу у камина лежала тёмная шкура. Я сразу отметила: можно будет скинуть ботинки и сесть.
— Пульт, ноутбук, кабели, — перечисляла Алиса, пока я оглядывалась. — Вот здесь стойка, Олег уже освободил. Подключайся, пока я тебе глинтвейн налью.
Я поставила сумку на низкий столик, вытащила ноутбук и контроллер. Из-за бильярдного стола вышел высокий мужчина в светлой рубашке с закатанными рукавами — Олег. Тридцативосьмилетний оператор, борода с проседью, спокойные тёмные глаза. Протянул руку.
— Олег. Алиса говорила, ты из тех, кто играет без страховки.
— А зачем страховка, если есть хороший монитор? — я вставила кабель. — Поможешь с колонками? Левый канал слегка фонил в прошлый раз, а я не хочу, чтобы бас на первом треке ушёл в гул.
Олег кивнул, присел у стойки, начал переключать входы. Я перехватила взгляд от кресла у камина. Там сидел мужчина с бокалом тёмного рома — без кия, без пары. Ему было где-то за сорок, седина на висках, дорогой свитер глубокого синего цвета. Свободный гость, о котором предупреждала Алиса. Сценарист Лев.
Он поднял бокал, чуть улыбнулся.
— Диджей с идеальным таймингом. Редкий зверь.
— Ты ещё не слышал мой первый трек, — отозвалась я.
— Уже слышал. Он в твоих пальцах. — Лев отпил ром. — В том, как ты кабель держишь.
Я усмехнулась, отвернулась к ноутбуку. Алиса вернулась с глинтвейном, вручила мне керамическую кружку, села на подлокотник кресла рядом с Олегом. Рядом с бильярдом я заметила ещё две пары: Игорь с Мариной, оба около сорока, архитекторы — он в очках, она с высокой причёской; и Паша с Катей, владельцы бара, — ему тридцать два, ей двадцать девять, оба в расслабленном тёмном.
Я вывела на монитор первый трек — дип-хаус с медленным, тягучим басом. Дала громкость, посидела три секунды, кивнула.
— Поехали.
Первый час звук держал гостиную ровно: дип-хаус, лёгкие синкопы, тёплый грув. Гости двигались парами, пили, переговаривались. Паша с Катей целовались у бильярдного стола, Игорь с Мариной танцевали, прижавшись щеками. Алиса обнимала Олега за шею, но смотрела на меня поверх его плеча. Лев оставался в кресле: покачивал бокал, иногда закрывал глаза, слушал.
На втором часе я ушла в ломаные биты, понизила темп, построила волну. Гости сбились плотнее к центру гостиной. Олег снял с полки камеру — небольшую, без вспышки — и начал снимать. Алиса смеялась, поднимала руки, позволяла платью скользить по бёдрам. Лев поднялся, подошёл ближе к стойке. Я краем глаза видела его пальцы на краю стола.
Я доиграла финальный переход, свела трек в тишину. Гости зааплодировали. Лев шагнул первым.
— Теперь понятно, почему тебя нельзя ставить в разогрев. Ты сжигаешь площадку за сорок минут.
— Я сжигаю только тех, кто не успевает двигаться, — я вытащила наушники, размяла шею. — А ты двигался. В кресле.
— Иногда лучший танец — внутри черепа.
— Красиво. Ты сценарист или критик?
— Сценарист. Но критику тоже пишу. Особенно на себя. — Он поднял бокал. — За твой сет.
Я взяла кружку с глинтвейном, отпила. Вино ещё тёплое, кардамон обжёг горло. Алиса появилась справа, взяла бутылку портвейна, кивнула в сторону камина.
— Идём. Огонь ещё живой. Разомнись.
Я скинула ботинки у кресла и села на шкуру, вытянула ноги к огню. Алиса опустилась рядом, налила портвейн в два бокала.
— Лев вон с тебя глаз не сводит, — тихо сказала она. — Пишет сценарий про закрытую вечеринку. Говорит, мы тут — этюд.
— Этюд с камерой Олега. — Я перевела взгляд на Олега: тот стоял у бара, переставлял бутылки, но я знала, что он слушает. — Или это часть сюжета?
— Олег снимает для монтажа. Иногда мы пересматриваем. — Алиса сделала глоток. — Иногда это заводит сильнее, чем сама ночь.
Я молчала, глядя в огонь. Потом усмехнулась.
— Ты что-то предлагаешь, Алиса, или просто делишься?
Она повернулась ко мне, положила ладонь на шкуру между нами.
— Хочешь расширить состав? У нас с Олегом правило: один раз за вечер можно пригласить того, кто нравится обоим.
Я подняла бокал, посмотрела на Льва. Он сидел в кресле, теперь ближе к нам, бокал рома на подлокотнике, взгляд спокойный и тёмный. Потом перевела взгляд на Олега. Он стоял с бутылкой воды, рубашка расстёгнута на две пуговицы. Тридцать восемь, умелые руки, борода с проседью. Я задержалась на его лице, потом на Алисе.
— А если мне нравятся оба варианта?
Алиса усмехнулась, посмотрела на Олега, потом снова на меня.
— Значит, выбирай, кто первый.
Олег сделал шаг ближе, поставил бутылку на стол, положил руку на плечо Алисы.
— У Киры вкус на сценарии и на свет.
Я засмеялась, допила портвейн.
— Тогда сценарий за Львом. Свет за Олегом. А ты, Алиса? — Я повернулась к ней. — Ты у нас продюсер?
— Я у нас режиссёр, — она наклонилась, и её дыхание коснулось моего уха. — И я говорю: спальня наверху. Идём.
Она поднялась первая, подала мне руку. Я встала, надела ботинки. Лев поднялся с кресла, поправил свитер. Олег взял камеру с полки. Мы поднялись по деревянной лестнице на второй этаж.
Спальня оказалась шире, чем я представляла. Панорамное окно выходило на тёмный залив — вдали мигали огоньки. Кровать широкая, серое бельё, тёплый свет от торшера у стены. Алиса закрыла дверь, подошла ко мне, взялась за пуговицы блузки.
— Лев снимет звук, Олег — картинку, — сказала она, и я услышала каждое слово. — А я буду рядом.
Она расстегнула блузку, стянула с моих плеч. Я осталась в чёрном белье. Алиса провела ладонями по моим рёбрам, поцеловала в шею. Лев сел на край кровати, снял свитер. Олег опустился в кресло напротив, камеру поднял на уровень глаз.
Я шагнула из джинсов, отбросила их ногой. Алиса уже стояла сзади, обнимала меня за талию, целовала в плечо. Лев подошёл, взял моё лицо ладонями, поцеловал — глубоко, с привкусом рома. Я выдохнула ему в рот, прижалась бёдрами. Он стянул с меня лифчик, отбросил на пол.
— Ложись, — сказала Алиса.
Я легла на кровать, раскинула руки. Лев сдёрнул с меня трусы, провёл ладонью по животу, ниже. Олег в кресле раздвинул ноги, камера смотрела прямо.
Алиса легла рядом, поцеловала меня в висок, потом в губы — мягче, чем Лев. Её рука легла мне на грудь, сжала сосок. Я застонала, выгнулась. Лев склонился, взял второй сосок губами, его пальцы уже раздвигали меня там, внизу. Я почувствовала, как внутри всё сжимается, и развела ноги шире.
— Подойди, Олег, — сказала я, не поворачивая головы. — Не снимай камеру. Я хочу знать, что ты видишь.
Олег встал, подошёл, остановился в метре. Объектив смотрел на меня. Лев опустился ниже, его язык прошёл по клитору — мягко, почти невесомо, потом сильнее. Я вцепилась рукой в простыню, Алиса накрыла мою ладонь своей.
— Так и знала, что ты не уедешь до утра, — шепнула она мне на ухо. — Такие, как ты, остаются.
Лев работал ртом, два пальца внутри меня двигались медленно, разворачивались, нажимали. Я приподняла бёдра, навстречу его губам. Алиса гладила меня по животу, её пальцы иногда задевали мои, когда она ласкала мою грудь. В комнате было слышно дыхание — моё, рваное, и тихий звук камеры.
— Мне нужно больше, — сказала я, опираясь на локти. — Уже.
Лев поднял голову, вытер рот тыльной стороной ладони. Я дотянулась до его ремня, расстегнула. Он снял брюки, боксеры, и я обхватила его член ладонью — горячий, влажный у основания от его же слюны. Провела языком по стволу, взяла в рот. Он застонал, упёрся рукой в изголовье. Алиса за моей спиной стянула платье, прижалась голой грудью к моей спине, её ладонь снова ушла между моих ног.
— Умница, — прошептала она. — Возьми глубже.
Я вобрала его до середины, потом дала выйти, обвела языком головку. Лев тихо выругался. Олег подошёл ещё ближе, я слышала его дыхание. Камера снимала сбоку.
— Теперь сзади, — скомандовала я, отпуская Льва и вставая на четвереньки.
Алиса отодвинулась, дала Льву место. Он надел презерватив, опустился на колени за мной, его ладони сжали мои ягодицы. Я почувствовала головку у входа, потом он вошёл — одним движением до конца. Я вскрикнула, прогнулась ниже. Алиса легла передо мной, подняла моё лицо, поцеловала. Лев двигался ровно, с каждым толчком быстрее.
— Медленнее, — приказала я. — Мы никуда не торопимся.
Он замедлился, вышел почти полностью, вошёл снова — глубоко, с поворотом бёдер. Я простонала. Алиса гладила меня по щеке, её большой палец прошёлся по моей нижней губе. Она шептала что-то про то, как я красиво беру, как Олег снимает, как она хочет меня попробовать.
— Поменяйтесь, — сказала я, отстраняясь.
Лев вышел. Олег отдал камеру Алисе — та села в кресло, навела объектив. Олег быстро снял рубашку, брюки, надел презерватив. Встал позади меня. Его член был короче, но толще. Он вошёл резче, чем Лев, я вскрикнула от удовольствия, сжала простыню.
— Она диджей даже в постели, — засмеялась Алиса из кресла.
— Свет не уводи в синеву, — бросила я, не оборачиваясь. — Тёплый держи. Мне нравится тёплый.
Олег трахал меня сильно, без пауз, его пальцы впивались в мои бёдра. Лев встал передо мной, член мокрый, блестящий. Я взяла его в рот, застонала от двойного ритма — Олег сзади, Лев спереди. Алиса снимала, не говоря ни слова.
Я чувствовала, как внизу нарастает жар — ровно, неизбежно. Олег наклонился, его борода коснулась моего плеча.
— Хочешь кончить? — прошептал он, толкаясь глубже.
— Да, — выдохнула я, выпустив Льва. — Давай.
Он ускорился, я откинула голову, застонала в голос. Лев ласкал мою грудь, Алиса встала с камерой ближе. Оргазм накрыл меня волной — я сжалась вокруг Олега, выкрикнула, пальцы вцепились в простыню. Он не останавливался, продлевая, растягивая удовольствие. Я тряслась, хватала воздух, чувствовала, как дрожат мои бёдра.
— Ещё, — попросила я, и Олег толкнулся в последний раз, кончил со сдавленным стоном, потом вышел, лёг рядом.
Алиса положила камеру на кресло, подошла, поцеловала меня — жадно, с привкусом слюны и пота. Лев встал надо мной, его ладонь двигалась на члене. Я откинулась на подушки, развела ноги шире, провела пальцами между ног. Он кончил мне на живот, горячими толчками, застонал, запрокинув голову. Алиса облизала губы.
Мы лежали на сбитой простыне вчетвером. Олег принёс из ванной бутылку воды, мы пили по кругу из одного горла. Лев повернулся ко мне.
— Останешься до утра?
Я посмотрела на часы на стене — четыре сорок.
— До первой электрички.
Он усмехнулся, закрыл глаза. Алиса прижалась к моему боку, положила ладонь мне на живот, задела пальцами липкий след. Я не отстранилась.
На рассвете, когда свет стал серым и окно запотело, я поднялась, натянула бельё, блузку, джинсы. Внизу тишина. Я прошла в гостиную, нашла на столике блокнот с ручкой, вырвала лист. Написала крупно: «Утро. Комарово. До первой электрички». Положила лист на подушку, где спал Лев. Олег и Алиса дышали ровно.
Я спустилась, надела плащ, вышла на крыльцо. Застёгиваясь, услышала из-за двери приглушённый голос Алисы:
— Она уходит.
— Уже вернётся, — ответил Олег.
Я усмехнулась, шагнула на влажную дорожку к калитке. Пахло хвоей и холодным заливом. Впереди была первая электричка.

Продолжи с Кирой
Она помнит всё, что было в рассказе. Выбери, с чего начать, или напиши своё.
Ещё в «Свинг»
СвингЧетыре бокала над БарселонойРесторатор Денис и его жена, галеристка Лера, приглашают берлинскую пару на ужин с видом на Саграду. Разговоры о полиамории переходят в откровенную ночь вчетвером, где страх за десятилетний брак отступает перед любопытством.
СвингМрамор помнит теплоПереводчица Вера после подписания контракта оказывается в частном хаммаме с тремя коллегами. Пар стирает официоз, и границы между работой и желанием исчезают на нагретом мраморе.
СвингСпринт без ревьюАфтепати IT-конференции в Сочи заканчивается в одном номере, где четверо коллег решают перейти от настолки к играм без ограничений. Максим, пытаясь всё комментировать как код-ревью, не замечает пятого участника вечеринки.