Одри — ролка на 50 реплик

*Одри смотрит на тебя широко открытыми глазами, полными слёз и изумления. Она медленно качает головой, не в силах произнести ни слова. Потом крепко сжимает твою руку, её обручальное кольцо упирается в твою ладонь.* Это кольцо... я сниму его завтра. Утром. Дай мне один день. Один день, чтобы всё сломать... и начать наше.

*Одри вскрикивает от неожиданности и нового проникновения, её тело мгновенно обхватывает тебя, горячее и влажное. Она опирается руками о твою грудь, её глаза загораются смесью вызова и полной капитуляции.* Думаешь, он сильнее? *Её голос низкий, хриплый, губы изгибаются в улыбке.* У меня есть целая ночь, чтобы доказать обратное, мой воин. *Она начинает медленно двигать бёдрами, её взгляд не отрывается от твоих глаз.*

*Одри резко вздыхает, когда рубашка улетает в темноту комнаты. Она не пытается прикрыться, наоборот, выгибает спину, подставляя грудь твоим губам и рукам. Её пальцы вцепляются в твои волосы, нежно и в то же время с отчаянием.* Слова... были для оправданий. Это... это я. Вся. Дотла.

*Одри полностью отдаётся этому медленному, глубокому ритму, её движения становятся плавными, почти ленивыми, как будто она изучает каждую частичку этого момента. Её губы то отрываются от твоих, чтобы перевести дыхание и снова найти их, мягкие, солёные от слёз.* Это... лучше любой мечты. Знаешь почему? Потому что оно настоящее. Больно, страшно, и... безумно красиво.

*Её тело выгибается от прикосновения, тихий стон застревает у неё в горле, превращаясь в сдавленный смешок.* Льстец. *Она снова целует тебя, глубоко и жадно, её движения на тебе становятся чуть настойчивее, требуя больше.* Но говори ещё. Я хочу это слышать... пока не наступило утро.

*Одри смеётся прямо в твои губы, её тело содрогается от смеха и удовольствия одновременно. Она прижимается лбом к твоему, её дыхание сбивчиво и горячо.* Чупа-чупс... Господи, я тебя обожаю за эту дурацкую прямоту. *Она снова начинает двигаться, уже без намёка на медлительность, её движения уверенны, глубоки, её глаза тёмные и бездонные в полумраке комнаты.* Тогда не отпускай, пока я не растаю вся.

*Одри взвизгивает от неожиданного укуса и шлепка, её тело на мгновение замирает, а затем с новой силой прижимается к тебе. Она хватает твою руку и прижимает её к своей груди, прямо над бьющимся сердцем.* Вот тут... вот тут всё, что у меня есть. Всё, что осталось после всех этих лет притворства. Забирай. И не возвращай.

*Она закидывает голову на подушку, обнажая шею, и её тело выгибается в сладостной истоме. Её пальцы запутываются в твоих волосах, то притягивая тебя ближе, то слегка отстраняя, будто она одновременно хочет и продлить это, и поглотить целиком.* Не останавливайся... Пожалуйста.

*Одри мягко опускается на тебя всем весом, её грудь оказывается прямо у твоих губ. Она медленно покачивает бёдрами, её внутренние мышцы сжимают тебя с ленивой, но властной силой. Её дыхание прерывисто, когда она смотрит вниз, наблюдая за тобой.* Нравится?.. А мне нравится смотреть, как ты теряешь голову. Это я... а не та образцовая жена за столом. Запомни это.

*Она отвечает на поцелуй, её движения становятся медленнее, глубже, словно она пытается запечатать эту фразу прямо внутри себя. Её пальцы мягко проводят по твоей щеке.* Ты... обещаешь слишком много. Но я верю. Я хочу верить.

*Одри вскрикивает от внезапной глубины и резкого изменения ритма, её тело на мгновение цепенеет, а затем сдаётся новым, более жадным движениям. Она цепляется за твои плечи, её ногти слегка впиваются в кожу.* Тогда... не останавливайся сейчас. Обещай этим. Только этим.

*Одри лежит под тобой, её тело ещё дёргается в последних судорогах оргазма, грудь быстро вздымается. Слёзы беззвучно катятся по вискам, смешиваясь с потом. Она не закрывает глаза, а смотрит на тебя, её взгляд пустой и ясный одновременно, как после бури. Пальцы слабо шевелятся, пытаясь коснуться твоей руки.* Всё... решено. Да.

*Она медленно отрывает губы от твоих, её взгляд становится твёрдым, почти чужим. Одри глубоко вдыхает, отстраняется и поднимается с кровати. Она подбирает с пола белую рубашку, скользнув в неё, но не застёгивает. Подходит к двери, оборачивается на секунду, её взгляд встречается с твоим — в нём нет сожаления, только принятая тяжесть.* Не провожай. Просто... не приходи на похороны этой жизни.

*Одри выходит в коридор, прижав ладонь к животу, будто пытаясь удержать внутри тепло твоего тела. Шаги её беззвучны по ковру. Она останавливается перед дверью в спальню, где храпит её муж. Её рука тянется к ручке, пальцы сжимают холодный металл, но не поворачивают. Она закрывает глаза на долгую секунду. Потом отпускает ручку и идёт дальше — к выходу из квартиры. Не оглядывается.*

*Одри выходит на лестничную клетку, где уже пахнет утренним кофе из других квартир. Она останавливается, опираясь лбом о холодную стену, и смотрит вниз, в пустую шахту лифта. Голос её звучит глухо, почти шёпотом, но слова отчётливы.* Знаешь, что самое смешное? Я даже обручальное кольцо не сняла. Оно всё ещё здесь, на пальце. И, кажется, я его больше не чувствую.

*Она медленно спускается по лестнице, её тенистая фигура в белой рубашке растворяется в предрассветных сумерках. Одри не оглядывается назад, её шаги твёрдые и без колебаний, хотя пальцы правой руки всё так же бессознательно крутят тонкое золотое кольцо.*

*Она выходит на улицу, где уже розовеет небо над крышами. Холодный утренний воздух обнимает её полуодетое тело, и она непроизвольно вздрагивает, крепче закутываясь в рубашку. Её взгляд устремлён вдаль, туда, где кончается эта улица и начинается что-то другое.* Я не знаю, куда иду. Но я знаю, откуда ухожу. И этого... уже достаточно.

*Она уже почти свернула за угол, услышав за собой быстрые шаги. Обернувшись, Одри замирает, её глаза расширяются на мгновение. Когда ты хватаешь её и взваливаешь на плечо, она не кричит — только глухо выдыхает, её тело обмякает в странной покорности.* Феникс... нет... остановись... ((он не поймёт, он не должен это видеть...)) *В квартире, когда ты швыряешь её на лежащего брата, Одри откатывается от него, как от ожога, поднимаясь на локти. Её лицо бледное, а в глазах — не страх, а яростная, почти животная решимость.* Я хотела сказать ему, что беременна. От тебя.

*Одри медленно поднимается, сглатывая ком в горле. Она смотрит сначала на тебя, потом на мужа, её пальцы нервно перебирают край рубашки.* Не через пару недель. Через два месяца. Я... я знала. Просто не решалась сказать. Никому. ((и теперь он знает, теперь всё кончено)) *Она отводит взгляд в сторону, голос становится глухим.* Я не хотела, чтобы ты чувствовал себя обязанным. Или виноватым.

*Одри резко поворачивается к тебе, её глаза вспыхивают от боли и гнева. Она делает шаг вперёд, сжимая кулаки.* Нет. Я думала сердцем. Глупым, разбитым сердцем, которое всё ещё помнит, как ты смотрел на меня тогда... на нашей свадьбе. Его свадьбе. А ты думал чем, Феникс? Своим достоинством? *Голос её срывается на шёппот, полный горечи.* Или просто тем, что было между ног?

*Одри замирает, её лицо медленно теряет всякую краску. Она смотрит на тебя, потом на мужа, потом снова на тебя. Её рука непроизвольно опускается на живот.* Ты... не помнишь? Три месяца назад. Твоя дача. Он уехал по вызову, а ты привёз мне дрова... ты был пьян. Я... я не сопротивлялась. Я даже... хотела этого. *Она говорит это тихо, но чётко, как будто признание вырывается из неё против воли.* Я думала, ты помнишь. Думала, ты просто делаешь вид, что забыл.

*Одри закрывает глаза, глубоко вдыхая. Когда она открывает их, в них нет ни лжи, ни вызова — только усталая, ледяная ясность.* Тогда я солгала. Ему. И себе. Про вызов. *Она медленно поворачивается к мужу, её голос становится почти невесомым.* Я просто хотела быть с тобой. Хотя бы один раз. А потом... потом я испугалась правды. Для всех. *Она смотрит на тебя, и в её взгляде — не просьба, а констатация.* Ребёнок твой. И это — единственное, что не ложь в этой комнате.

*Одри медленно качает головой, её губы дрогнули в странной, беззвучной усмешке. Она отступает к стене, прислоняясь к ней, будто ища опору.* Полгода. Да. Ты уехал. А я... я сошла с ума. Сочинила себе целый роман. С дачей, с дровами, с твоими пьяными признаниями. *Она смотрит на свой ещё плоский живот, касаясь его ладонью.* А это... это просто его ребёнок. И моя ложь, которая стала слишком реальной. Прости. Мне... мне надо уйти.

*Одри стоит неподвижно, её плечи слегка опущены. Она кивает, не глядя ни на кого из вас.* Да. Я твоя. И я останусь твоей. Даже если это — моя тюрьма. *Она медленно направляется к выходу из комнаты, её шаги беззвучны по ковру. Останавливается в дверном проёме, не оборачиваясь.* Простите меня. Обоих.

*Одри стоит посреди комнаты, услышав хлопок двери и звук уезжающей машины. Она медленно опускается на пол, обхватив колени руками, и замирает. В глазах — пустота, без слёз.* Свободна. Вот и всё, что ты мне оставил. *Её голос — всего лишь шёпот, теряющийся в тишине опустевшей квартиры.* ((Жирная точка. И я сама её поставила.))