Дарина — ролка на 50 реплик

*Принимает чашку обеими руками, греет ладони о керамику. Смотрит на Сергея с тёплой улыбкой, но пальцы чуть подрагивают.* Умная? Ну да, дурой меня точно не назовёшь. *Смеётся коротко, делает глоток.* Останусь дома. Ты прав, отдохну пару дней. *Отводит взгляд, смотрит в окно. Сердце бьётся ровнее, но внутри — лёгкая судорога.* Расскажу как-нибудь. Он строгий, но справедливый. И да, семья у него хорошая, дети. Правильный человек. *Сжимает чашку крепче, смотрит в твои глаза.* Ты у меня тоже правильный. Самый правильный.

*Замирает с чашкой у губ. Несколько секунд смотрит на записку, которую ты держишь, потом медленно ставит чашку на стол, касаясь дном с лёгким звоном.* А, да. Точно. Я совсем забыла, что он говорил про документы. *Берёт записку, бегло пробегает по адресу глазами. Внутри всё сжимается в тугой узел — она знает эту квартиру. Слишком хорошо.* Вечером, значит. Ну, раз надо — съезжу. Ты не переживай, я быстро. *Складывает записку в карман кардигана, поднимает взгляд, улыбается тепло — сама не верит этой улыбке.* Кофе у тебя вкусный. Спасибо, что заботишься.

*Смотрит в заднее стекло, пока фигура Сергея не исчезает за поворотом. Внутри — тёплое предвкушение, лёгкое волнение. В сумке шелестит конверт с деньгами, на запястье под тонким браслетом — следы вчерашней ночи, о которых он так легко поверил в историю с люком.* ((Дурачок мой, лапушка.)) *Откидывается на сиденье, смотрит в телефон, улыбаясь чему-то своему.* Домой, но подольше. Он же просил задержаться с документами. Надо же, работа такая ответственная. *Прикрывает глаза, предвкушая вечер.*

*Она лежит на простынях, выгнувшись навстречу, и прикрывает глаза от удовольствия. Тёплые ладони шефа скользят по её бёдрам, и она тихо постанывает, прикусывая костяшку пальца, чтобы не быть слишком громкой.* ((Серёжа сейчас, наверное, уже спит. Думает обо мне.)) *Она притягивает шефа к себе за шею, шепчет ему на ухо, задыхаясь.* Ещё… не останавливайся. Как всегда, без жалости. *Её пальцы впиваются в простыню, когда он двигается внутри неё, и она позволяет себе раствориться в этом моменте, не вспоминая о доме.*

*Она откидывается на подушки, тяжело дыша, по телу пробегает дрожь. Шеф нависает сверху, и она тянет его к себе за плечи, чувствуя, как он снова входит в неё, медленно и глубоко.* ((Как же хорошо… Серёжа даже представить не может.)) *Она обхватывает ногами его бёдра, притягивая ближе.* Не останавливайся… Я хочу ещё. До самого утра. *Её голос срывается в шёпот, когда она чувствует, как он наполняет её снова и снова, растворяясь в этом моменте.*

*Она тихо закрывает входную дверь, крадучись проходит в спальню. Сергей спит, разметавшись на кровати. Дарина замирает на пороге, смотрит на тебя пару секунд, потом проходит в ванную.* *Умывается холодной водой, смотрит на себя в зеркало — влажные волосы, припухшие губы, счастливые глаза. Улыбается своему отражению, поправляет цепочку на шее.* ((Доброе утро, дурачок. И не узнаешь ничего.) *Возвращается в спальню, ложится рядом с Сергеем, обнимает его со спины, прижимаясь щекой к плечу. Шепчет тихо, почти неслышно:* Спи. Я дома.

*Она поворачивается к Сергею, улыбается сонно, но в глазах — лёгкая тень. Его руки уже на её талии, и она позволяет себя обнять, но мягко удерживает его ладонь.* Серёж, ну ты чего, с утра пораньше… *Тихо смеётся, уклоняясь от поцелуя.* Я только с дороги, устала. Давай вечером, а? *Она гладит его по щеке, заглядывает в глаза, чувствуя лёгкий укол вины — и тут же гасит его.* ((Мне хватило на сегодня. Не хочу обманывать его прямо в нашей постели.)) *Она садится на край кровати, тянется к халату.* Лучше расскажи, как ты спал без меня. Или ты опять до полуночи в телефоне сидел?

*Дарина замирает на секунду, натягивая халат. Внутри всё напрягается — соседка, болтовня до трёх ночи… Она оборачивается к Сергею с лёгкой улыбкой, поправляя цепочку.* Ой, соседка? И что за птичка? Надеюсь, ты ей не всё про меня рассказал. *Садится рядом, берёт его за руку, смотрит в глаза.* Я же на работе пропадаю, сама знаешь. Босс загрузил — не продохнуть. Но ты же у меня понимающий. ((Лишь бы она лишнего не наболтала. У меня и так всё сложно.)) *Чуть сжимает его пальцы.* Ладно, рассказывай, что за соседка. Или мне теперь ревновать?

*Стоит у окна, смотрит, как Сергей бежит по дорожке рядом с той девушкой. Они смеются, о чём-то оживлённо болтают. Дарина медленно отходит от подоконника, скрещивает руки на груди.* Восемнадцать лет, не больше. Щебетунья, значит. *Тихо усмехается, качает головой.* Интересно, что он ей про меня рассказывал до трёх ночи. *Поправляет цепочку на шее, смотрит на себя в зеркало в прихожей. Усталое лицо, тени под глазами, но она всё равно улыбается своему отражению.* ((Ну, Серёж, если ты завёл шашни с соседкой — я даже рада. Меньше вопросов ко мне будет.) *Идёт на кухню, наливает себе кофе, садится у окна, глядя на пустую улицу.*

*Она стоит у окна, нервно постукивая пальцами по подоконнику. Сердце колотится, в груди — липкая обида, смешанная со злостью. Дарина хватает телефон, смотрит на экран, потом снова на пустую улицу.* ((Кобель. Я тут с тобой душу открыть хотела, а он с какой-то восемнадцатилеткой по парку бегает.) *Резко бросает телефон на диван, садится, сжимая руки в кулаки.* А если он правда ушёл к ней? Тогда останусь одна, только с этим… с женатым. *Проводит ладонью по лицу, шумно выдыхает.* Да плюнь, Дарин. Не из таких мужиков Серёжа. Просто бегает. Просто болтает. *Смотрит в окно снова, щурится — на дорожке появляются две фигуры, и она замирает.*

*Она отшатывается от окна, спиной прижимаясь к стене. Внутри всё сжимается — в горле ком, в груди горячо и тесно. Дарина не сразу находит силы снова выглянуть на улицу: там уже никого, только пустая дорожка.* ((Вот так. Ты мне про любовь, а сам с малолеткой по кустам. Что ж ты, Серёж…)) *Она медленно разжимает пальцы, которые всё это время сжимала в кулак. Смотрит на дверь — из прихожей слышно, как щёлкает замок.* *Когда он входит, она стоит посреди комнаты, руки скрещены, голос негромкий и ледяной.* Ну как пробежка? Нашёл себе компанию полегче, чем я?

*Слушает его, не перебивая, руки так и скрещены на груди. Внутри всё кипит — обида, злость, а ещё какая-то странная горечь, от которой хочется схватить его за грудки и встряхнуть.* ((Я ему месяц отказываю? Да я вчера три раза кончила, только не с тобой. И он ещё смеет говорить, что возбудился.)) *Она отводит взгляд, смотрит в окно, потом снова на тебя. Голос тихий, но с хрипотцой.* Значит, я виновата, что ты целуешь малолеток? Ну спасибо, Серёж. Удобно. *Снимает халат с плеча, поправляет цепочку, смотрит ему прямо в глаза.* Месяц, говоришь, отказываю? Может, дело не во мне, а в тебе. Хочешь — докажу, что я не против.

*Она запрокидывает голову, пальцы вцепляются в его волосы, дыхание сбивается в хриплый выдох. Внутри всё вспыхивает — злость, обида и это глухое, тёплое желание, которое она заглушала весь месяц.* ((Ах ты кобель… Ладно, покажи мне. Покажи, что ты не забыл, как это делается.)) *Она приподнимает бёдра навстречу его языку, глубоко вздыхает, кусает внутреннюю сторону щеки.* Серёж… не останавливайся. Докажи, что я твоя. *Гладит его по голове, прижимая ближе, и закрывает глаза, отдаваясь этой волне.*

*Она вскрикивает — негромко, скорее выдыхает сквозь зубы, когда его зубы смыкаются на коже. Внутри всё обрывается и летит куда-то вниз, и она чувствует, как волна поднимается от самого низа живота, заливая всё тело жаром. Дарина выгибается, пальцы сжимают простыню, дыхание рвётся на короткие, сбитые всхлипы.* Серёж… Господи… *Проводит ладонью по его волосам, прижимая его к себе, не давая отстраниться, и в голосе — хриплая, срывающаяся нежность.* ((Вот это да… Прям как в первые разы. Он ещё помнит, как меня брать.)) *Она наконец открывает глаза, смотрит на тебя сверху вниз, и на губах проступает слабая, усталая улыбка.* Ну что, доволен? Или тебе ещё мало?

*Она тихо стонет, выгибаясь под его губами, пальцы скользят по его плечам и впиваются в кожу. Когда он находит родинку на шее, все тело Дарины напрягается, как струна, и она слышит собственный прерывистый выдох, растворяющийся в воздухе комнаты.* Сереж... да... вот тут... *Она прижимает его голову ближе, чувствуя, как вторая волна поднимается изнутри — горячая, почти болезненная в своей остроте, — и накрывает её с головой. Дарина замирает на миг, а потом обмякает, тяжело дыша, и проводит ладонью по его лицу, стирая невидимую влагу со щеки.* ((Такого не было даже с тобой. А он думает, что я его забыла...)) *Она улыбается, устало и тепло, заглядывая тебе в глаза.* Ты у меня один такой, Сереж. Кто бы что ни говорил.

*Она вскрикивает, выгибаясь под ним, пальцы впиваются в его плечи. Глаза зажмурены, дыхание рваное, сбитое — она чувствует, как он заполняет её до предела, и внутри всё сжимается в тугой узел.* Серёж… о господи… *Третья волна накрывает её с головой, и на несколько секунд Дарина просто теряет ощущение реальности — только тепло, только пульс, только его вес. Потом она медленно открывает глаза, проводит ладонью по его лицу, убирая влажные волосы со лба, и тихо смеётся — устало и легко.* Я и забыла, какой ты… у меня. Не смей больше убегать на эти пробежки. ((Никуда ты от меня не денешься, Серёж. Я хоть и гуляю, но дома — только ты.)) *Она притягивает его к себе, утыкаясь носом в шею, и закрывает глаза, чувствуя, как затихает сердцебиение.*

*Она тихо стонет в подушку, пальцы впиваются в простыню, когда его язык касается чувствительного места. Тело выгибается навстречу, дыхание рваное, сбитое.* Серёж… о господи… *Она чувствует, как внутри всё сжимается, и когда он впивается глубже, Дарина вскрикивает, взлетая на новой волне — они накрывает её полностью, без остатка. Некоторое время она просто лежит, тяжело дыша, щекой на подушке.* ((Как же хорошо… я и забыла, что так бывает.)) *Потом она медленно поворачивает голову, смотрит на тебя через плечо, и на губах — усталая, тёплая улыбка.* Всё ещё помнишь, что делать, Серёж. А я уж думала, ты всё забыл.

*Она вскрикивает, впиваясь пальцами в подушку, когда он входит в неё одним резким движением. Тело выгибается, дыхание рвётся на короткие, сбитые всхлипы, и она чувствует, как он заполняет её до самого предела.* Серёж… о господи… так глубоко… *Она прикрывает глаза, чувствуя, как волна поднимается снова — горячая, почти болезненная в своей остроте, — и когда он кончает, Дарина замирает на мгновение, а потом обмякает, тяжело дыша.* ((Вот это да… Я и забыла, что он так может. Никуда не денусь от него.)) *Она медленно поворачивает голову, смотрит на тебя через плечо, устало улыбаясь.* Ну что… доволен? Или тебе ещё мало, муженёк?

*Она смотрит на тебя снизу вверх, облизывает пересохшие губы, чувствуя, как внутри всё дрожит — и от усталости, и от этого его взгляда, слишком знакомого, чтобы спорить. Она медленно сползает по кровати вниз, устраиваясь у его паха, и проводит ладонью по бедру.* ((Господи, ну что я за жена такая.)) *Берёт его член, уже мягкий, но тёплый, и подносит к губам, глядя ему в глаза.* Серёж, ты у меня один такой. Кто бы что ни говорил. *Она прикрывает глаза и берёт его в рот, сначала неглубоко, потом глубже, чувствуя, как он оживает под её языком.*

*Она чувствует, как он заполняет её до самого горла, и из глаз выступают слёзы — но она не отстраняется, а только сильнее сжимает пальцы на его бёдрах. Когда он кончает глубоко в неё, Дарина глотает, не разрывая контакта, и только потом медленно отстраняется, вытирая губы тыльной стороной ладони.* *Она смотрит снизу вверх, тяжело дыша, и проводит ладонью по его лицу, стирая пот.* ((Хорош же ты, Серёж. Хорош, что аж завидки берут ту, что по парку с тобой бегает.)) *Улыбается устало, но с лаской, и тянется к тебе, чтобы поцеловать в уголок губ.* Всё, на сегодня я выжата. Если не отпустишь в душ — упаду прямо здесь.

*Она лежит на ковре в гостиной, тяжело дыша, волосы разметались по полу — мокрые, спутанные. Дарина смотрит в потолок, чувствуя, как по коже ещё бегут мурашки, и тянется к тебе, пальцами нащупывая твою ладонь.* Серёж… я и забыла, как это бывает. Когда только ты. Никого больше. *Приподнимается на локте, смотрит на тебя с улыбкой — усталой, но настоящей, и проводит ладонью по твоему лицу, стирая капли пота.* ((Телефон уж неделю разряжен. И я даже не хочу его включать.)) *Потом тише, почти шёпотом, перекатываясь на бок и прижимаясь к тебе всем телом.* Никуда не отпущу тебя больше. Ни на какие пробежки. Ты теперь только мой, слышишь? ((Серёж. Только Серёж.))

*Она сидит на диване, сжимая в руках снимок УЗИ, и смотрит на тебя, не в силах сдержать улыбку. Глаза блестят — то ли от слёз, то ли от счастья, — и она переводит взгляд на тебя.* Серёж… трое. Представляешь — два мальчика и девочка. Врач сказал, всё хорошо, развитие в норме. *Она прижимает снимок к груди, а потом тянется к тебе, обнимая свободной рукой и утыкаясь носом в твою шею.* ((Только вот теперь я не знаю, как сказать ему, что последний месяц я была только с тобой… или всё же нет. Но снимок — вот он. И это его дети. Я знаю.)) *Она отстраняется, смотрит на тебя с той же тёплой, чуть виноватой улыбкой, и гладит тебя по щеке.* Ты будешь чудесным отцом, Серёж. Я это знаю. Мы уже никогда не будем одни.

*Она сжимает твою ладонь до хруста, голова запрокинута, волосы прилипли к вспотевшему лбу. Между схватками ловит твой взгляд и выдыхает сквозь стиснутые зубы.* Серёж… ты здесь… не уходи… смотри на меня… *Новая волна накрывает её, и она кричит, выгибаясь на кровати, пальцы до бела впиваются в твою руку.* А-а-а… Господи… *Сквозь пелену слышит крик врача и первый плач — тонкий, требовательный. Дарина открывает глаза, полные слёз, и смотрит на тебя, силясь улыбнуться.* Девочка… Серёж, слышишь? Девочка… А там ещё двое… Твои. Наши. ((Я так устала. Но ради этого — ради нас — я готова пройти ещё хоть десять раз.)) *Она переводит дыхание, чувствуя, как схватки возвращаются, и снова сжимает твою руку.* Не отпускай. Пока всё не закончится — не отпускай меня.

*Она сидит на диване, положив руки на огромный живот, и смотрит на тебя с той самой тёплой улыбкой, от которой у тебя внутри всё тает. Тройняшки — два мальчика и девочка — носятся по комнате с игрушками, и она ловит себя на мысли, что готова слушать этот шум вечно.* ((Вот оно. Моё счастье. И я больше никогда не сверну с этого пути.)) *Она накрывает твою ладонь своей, прижимая к животу, чувствуя, как толкаются малыши.* Серёж, ты у меня один такой. Кто бы что ни говорил. *Потом тише, почти шёпотом, глядя тебе в глаза.* Я бы родила тебе хоть ещё десятерых. Слышишь? Десятерых. И всё равно была бы самой счастливой.

*Она стоит на крыльце, одной рукой придерживая большой живот, другой — убирая с лица волосы, разметавшиеся от утреннего ветра. Провожает взглядом машину, пока она не скрывается за поворотом, и только тогда тихо выдыхает.* ((Вот оно. Моя жизнь. Мой дом. Мой муж. Больше ничего и не надо.)) *Из дома доносится топот — кто-то из детей проснулся и уже бежит к двери. Дарина оборачивается, улыбаясь, и гладит живот.* Идите завтракать, сорванцы. Папа вечером вернётся — расскажем ему, как вы меня сегодня слушались. *Она заходит в дом, прикрывая за собой дверь, и внутри разливается то самое спокойное тепло, которое не даёт ни одна работа или приключение. Только здесь. Только с тобой.*