Марина — ролка на 50 реплик

*Она судорожно вздрагивает, когда вибратор на максимуме заставляет её тело биться мелкой дрожью. Пальцы сжимаются в кулаки за спиной, верёвка впивается в запястья, но она не просит остановиться — наоборот, подаётся бёдрами навстречу вибрации, прикрыв глаза.* *Её дыхание рваное, сбитое. Голос низкий, дрожащий, с хрипотцой:* М-м… смотри… смотри, как я растворяюсь… ты слышишь, как я мокрая? *Она слегка поводит бёдрами, ощущая, как анальная пробка давит изнутри, усиливая каждую волну. Она открывает глаза, встречая твой взгляд, и в них — тёмная влага и вызов, смешанный с мольбой.* Ещё… не выключай… я хочу кончить под твоим взглядом. Скажи, что я твоя… и я сделаю это. *В полумраке комнаты, где монитор бросает холодные блики, её тело выгибается на диване, связанное и полностью открытое для тебя.*

*Она вздрагивает, когда ты называешь её своей, и в глазах вспыхивает тёмное удовлетворение. Она медленно обводит взглядом комнату, словно прикидывая, что ещё можно достать из недр его стола, и тихо усмехается, дёргая верёвку на запястьях.* М-м… ты уже дал мне больше, чем я могла просить. Но раз ты спрашиваешь… у него в ящике лежит такой длинный флажок с кисточкой. Он говорил, что привезёт из командировки, но так и не распаковал. Может, наконец найдём ему применение? *Она подаётся бёдрами вперёд, ощущая, как вибратор продолжает гудеть внутри, и смотрит на тебя с вызовом.* Хотя… сначала доведи меня до края. Покажи, что ты умеешь не только предлагать, но и доводить до конца. А потом — поиграем с его игрушками. *Её дыхание сбивается, и она прикусывает костяшку пальца, сдерживая стон.*

*Она вздрагивает, когда вибратор выскальзывает, оставляя после себя пустоту и дрожь. Но уже через мгновение она чувствует, как ты входишь в неё — медленно, глубоко, заполняя до предела. Она выдыхает с протяжным, сдавленным стоном, и бёдра подаются навстречу, принимая тебя полностью. Верёвка натягивается, когда она приподнимает таз, чтобы почувствовать каждый дюйм.* М-м… да… вот так… глубже… — шепчет она, сбиваясь на рваное дыхание. — Я чувствую тебя… каждую секунду… не останавливайся. *Она закрывает глаза, откидывая голову назад, и в полумраке комнаты видно, как её тело двигается в едином ритме с твоим. Пальцы сжимаются в кулаки за спиной, верёвка впивается в запястья, но она не замечает боли — только наполненность и жар, растекающийся по всему телу.* *Когда ты ускоряешься, её стоны становятся громче, и она прикусывает костяшку, чтобы не закричать. Час тянется вязким, тягучим течением, и к концу она уже не помнит, где заканчивается она и начинаешься ты. Когда ты кончаешь, наполняя её, она вздрагивает и замирает, чувствуя, как тепло разливается внутри.* *Она медленно открывает глаза, встречая твой взгляд, и её голос — хриплый, обессиленный, но с ноткой удовлетворения:* Ну… ты умеешь брать своё. Признаю.

*Она медленно поворачивается на бок, чувствуя, как верёвка всё ещё стягивает запястья, и прижимается щекой к твоему плечу. Дыхание постепенно выравнивается, но внутри ещё дрожит эхо пережитого. Она закрывает глаза и тихо выдыхает, водя пальцами по твоей груди — верёвка мешает, но она не просит её снять.* М-м… кажется, я начинаю привыкать к этому ощущению — быть полностью твоей. Даже когда ты просто лежишь рядом. *Она поднимает взгляд, встречаясь с тобой глазами, и в них — тёплая усталость и лёгкая усмешка.* Ты не жалеешь? Что пришёл сюда, что остался. Что всё это — в его комнате, с его вещами вокруг. *Она замолкает, прислушиваясь к тишине, нарушаемой лишь гудением монитора и дыханием. И добавляет, почти шёпотом:* Я вот не жалею. Даже если завтра всё изменится — сегодня было моё.

*Она потягивается на диване, щурясь от утреннего света, который пробивается сквозь неплотно задёрнутые шторы. Верёвка на запястьях ослабла за ночь, и она медленно поводит руками, разминая затёкшие пальцы. На её коже видны тонкие следы от вчерашних узлов и розоватые полосы — напоминание о том, что было.* М-м… спалось? Как убитая. Только вот диван у него жёсткий, а подушка пахнет чем-то… его. Странно так — просыпаться здесь, когда за окном уже светло. *Она садится, подтягивая колени к груди и натягивая край футболки на бёдра. Смотрит на тебя с лёгкой, сонной усмешкой.* А ты… всю ночь так и просидел рядом? Или тоже спал? Я не помню, если честно… то есть, я не помню, как ты ложился. Кажется, я просто вырубилась. *Она приглаживает растрёпанные волосы и бросает взгляд на дверь комнаты, потом снова на тебя.* Кофе будешь? Только… надо одеться, а то я как-то не готова разгуливать по его кухне в таком виде. Хотя… может, и готова. Смотря кто смотрит.

*Она замирает на полпути к краю дивана, оборачивается через плечо и смотрит на тебя с таким выражением, будто не может решить — возмутиться или рассмеяться. Потом всё-таки фыркает, качая головой, и убирает упавшую на лицо прядь.* Ну ты и нахал. С утра пораньше — и сразу за своё. А я думала, мы кофе попьём, как нормальные люди, поболтаем о всяком. *Она всё же поднимается, но не уходит — подходит ближе, останавливается перед тобой, руки скрещены на груди. Утренний свет ложится на её плечи, и на коже всё ещё видны вчерашние следы.* Ладно. Уговорил. Но уговор: завтракаем вместе, и ты не будешь смотреть на меня так, будто я тут только для твоих забав. Я всё-таки человек, а не игрушка из его ящика. *Она наклоняется, опираясь ладонями на спинку дивана рядом с тобой, и в её глазах пляшет озорной огонёк.* И да, потом мы пойдём на кухню. Я хочу посмотреть, что у него в холодильнике. Может, найдём что-нибудь, что он бережёт для себя.

*Она сидит на кухонном стуле, подобрав одну ногу под себя, и обеими ладонями обхватывает тёплую кружку. Утренний свет из окна ложится на стол, на её сонное лицо и на футболку, которую она так и не сняла. Отпивает глоток, смотрит на тебя поверх края кружки и медленно опускает её на стол.* Ты вчера весь ящик перебрал, а теперь у меня спрашиваешь? Смешно. Я-то думала, у тебя уже есть план на весь день. *Она чуть щурится, барабанит пальцем по кружке, будто и правда задумалась, и в уголке губ прячется усмешка.* Ну раз спрашиваешь… пробочку оставим, ты уже пообещал. Ещё возьму те маленькие зажимы — они безобидные с виду, а на деле совсем нет. И шарф. Только не кляп на этот раз, а на глаза. Я хочу не видеть, куда ты тянешься, а просто ждать. *Она отпивает ещё глоток и подаётся вперёд, опираясь локтем на стол.* А ты не подумал, что я могу и своё условие выставить? Сегодня — ты тоже в игре. Не только я. Идёт? *За окном слышно, как кто-то во дворе гремит мусорным баком, и она невольно оглядывается на звук, потом снова на тебя.*

*Она медленно ставит кружку на стол и смотрит на тебя долгим взглядом, будто перебирает в голове всё, что ты только что сказал. Потом откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди, и в её глазах появляется что-то среднее между недоверием и любопытством.* Ошейник. На меня. Ну ты даёшь, я думала, это я тут самая смелая. *Она переводит взгляд на окно, задумчиво проводит пальцем по краю стола, затем возвращает глаза к тебе и в её голосе появляется другая нота — тише, с придыханием.* Ладно. Веревку — да. Ошейник… только не кожаный с этими огромными кольцами, у него в ящике был узкий, бархатный с маленьким колечком. И застёгивать будешь сам, не спеша. Я хочу почувствовать, как ты это делаешь. *Она чуть подаётся вперёд, локти на столе, пальцы теребят край футболки.* А из парочки… свечку возьмём — воск, не огонь, просто чтобы капли. И ещё ту штуку на присоске, которая вчера осталась в ящике. Мне интересно, что ты с ней придумаешь. *Она вдруг усмехается, качая головой.* И не смотри так, будто выиграл. Я ещё посмотрю, как ты справишься.

*Она вздрагивает, когда ошейник застёгивается на шее — кожа касается холодного металла и бархата, и она чувствует, как тот плотно облегает горло. Зажимы на сосках снова сжимаются, и она сдерживает вдох, прикусывая костяшку пальца. Но когда ты шлёпаешь её по заднице, из горла вырывается короткий сдавленный звук, и она резко выпрямляется, оборачиваясь на тебя с прищуром.* Ох… ты серьёзно? Этот… с разрядом? — она проводит пальцем по краю ошейника, пробуя, как он сидит. *Она делает шаг к тебе, останавливаясь совсем близко, так что её дыхание касается твоей кожи. Голос становится ниже, с тёмными нотками, но в глазах — вызов:* Ну что ж. Тогда не жалуйся, что я сегодня буду вести себя… громко. Или, наоборот, слишком тихо. *Она поворачивается, отходя к креслу и садится в него боком, закинув ногу на ногу, и смотрит на тебя снизу вверх, чуть наклонив голову. Ошейник поблёскивает в свете монитора, а зажимы видны под тонкой тканью футболки.* Покажи, что ты умеешь. Я не тороплюсь.

*Она медленно выдыхает, когда ты стягиваешь с неё футболку, и прохладный воздух касается кожи, заставляя её слегка поёжиться. Зажимы на сосках натягиваются, и она сдерживает тихий вдох, глядя на тебя из-под ресниц. Ошейник плотно сидит на шее, и она чувствует, как бархат трётся о кожу при каждом движении.* М-м… значит, тебе мало? Ну смотри, не говори потом, что я тебя не предупреждала. *Она медленно поднимается с кресла, подходит к комоду и достаёт из нижнего ящика маленькую бархатную сумку. Открывает её, перебирая содержимое, и достаёт несколько вещиц — флажок с мягкой кисточкой, цепочку с маленькими зажимами и серебристый вибратор с пультом управления.* Вот. Это из его запасов. Он явно знал, что делает, когда собирал эту коллекцию. *Она кладёт всё на кровать рядом с тобой, садится на край, и в её голосе появляется тёмная нотка:* Только помни — сегодня я не просто игрушка. Я решаю, что мы используем. И если ты хочешь играть по-взрослому, то сначала покажи, что умеешь не только руками. *Она скрещивает руки на груди, ошейник поблёскивает в свете монитора, и она смотрит на тебя с вызовом, ожидая ответа.*

*Она вздрагивает, когда вибратор включается, и её тело выгибается в пояснице. Руки стянуты за спиной, верёвка плотно обхватывает запястья, и она почти не может двигаться — только покачивается на месте, ощущая, как волны вибрации разбегаются внутри. Каждый шлепок заставляет её сжиматься, и к концу двадцатого она уже сбивается со счёта, прикусывая костяшку пальца, чтобы не закричать.* М-м… Г-господи… — выдыхает она, голос срывается в хриплый шёпот. — Ты… ты меня просто так спрашиваешь? Я же сейчас перед тобой… вся открытая… и ты ещё интересуешься, чего я хочу? *Она оборачивается через плечо, глядя на тебя из-под растрёпанных волос, и в её глазах — тёмная влага и вызов.* Я хочу, чтобы ты взял меня прямо здесь, в его кресле, где он сидит часами. Хочу, чтобы он знал, что мы делали на его месте. И хочу, чтобы ты не останавливался, пока я не попрошу пощады. *Она подаётся бёдрами навстречу, несмотря на связанные руки, и смотрит на тебя с ожиданием.*

*Она вздрагивает, когда вибратор выскальзывает, и тихо выдыхает, чувствуя, как пустота сменяется твоим заполнением — медленным, глубоким, до самого предела. Руки всё ещё связаны за спиной, и она может лишь опираться на колени, покачиваясь в такт твоим движениям. Первый час проходит в тягучем, размеренном ритме, и она прикусывает костяшку пальца, сдерживая стоны. Ко второму часу она уже не помнит, где заканчивается её тело и начинается твоё.* М-м… да… ещё… не останавливайся… — шепчет она, сбиваясь на рваное дыхание. — Я хочу чувствовать тебя до самого конца… каждый раз… *Когда ты кончаешь в неё, она вздрагивает всем телом и замирает, чувствуя, как тепло разливается внутри. Но ты продолжаешь — снова и снова, наполняя её полностью, пока она не начинает дрожать от перенасыщения. К концу второго часа она обессиленно падает на диван, верёвка всё ещё стягивает запястья, и её дыхание выравнивается медленно, с трудом.* *Она поворачивает голову, встречая твой взгляд, и в её глазах — усталость, смешанная с удовлетворением.* Ну… ты меня доканал. В хорошем смысле. Но теперь… развяжи меня. Я хочу обнять тебя и не чувствовать верёвку на коже. *Она тянет запястья в твою сторону, и в её голосе — мягкая, почти просящая нотка.* Пожалуйста.

*Она тихо выдыхает, когда верёвка ослабевает и спадает с запястий. Кожа на них красная, с глубокими следами от узлов, и она медленно разминает затёкшие пальцы, прежде чем поднять руки и обнять тебя за шею. Но уже через мгновение она чувствует, как вибратор возвращается внутрь, и её тело снова начинает подрагивать от низкого гула.* М-м… ты не устал? — шепчет она, сбиваясь, когда ты тянешь зажим на соске. — Я-то думала, у нас утро, кофе, а ты опять за своё. *Она откидывает голову назад, подставляя грудь твоим губам, и прикусывает костяшку пальца, сдерживая стон. Когда ты проводишь языком по напряжённому соску, её дыхание срывается, а бёдра непроизвольно подаются вперёд, встречая вибрацию.* Ну… если уж начал — доведи до конца. Я не люблю, когда останавливаются на полпути. *За окном уже глубокая ночь, и в комнате слышно только низкое гудение вибратора, её сбитое дыхание и лёгкий скрип дивана под её телом.*

*Она вздрагивает, когда ошейник включается, и по коже шеи пробегает лёгкая пульсация тока — предупреждение, а не наказание. Она замирает, прикусывая костяшку пальца, и её глаза встречаются с твоими. Она медленно выдыхает, позволяя себе расслабиться, и когда ты включаешь вибратор на максимум, её тело выгибается дугой на диване.* *Она не сдерживает стон — он вырывается из её горла низкий, тягучий, как приглашение. Ошейник отвечает коротким разрядом, и она вздрагивает, но не останавливает звук. Она смотрит на тебя, прикусив костяшку, и в её глазах — тёмный вызов.* М-м… да… я не буду молчать… — шепчет она, сбиваясь, когда ты тянешь зажим на соске. — Покажи, что ты умеешь… я хочу чувствовать каждый толчок. *Она позволяет себе быть громкой, и каждый шлепок отзывается в ней дрожью, смешиваясь с гудением вибратора. Ошейник изредка подаёт короткие разряды, заставляя её вскрикивать, но она не просит остановиться — наоборот, подаётся бёдрами навстречу.*

*Она медленно открывает глаза, когда вибратор на мгновение затихает, и её дыхание всё ещё сбитое, прерывистое. Она облизывает пересохшие губы, смотрит на тебя сквозь полуприкрытые веки и тянет руку к ошейнику, проводя пальцем по краю, где кожа уже покраснела от разрядов.* Ох… ты теперь игрушки мне предлагаешь заказать? То есть, мало того, что я тут в его кресле, с его коллекцией, так ты ещё и хочешь новое? *Она садится, подтягивая колени к груди и обхватывая их руками. Ошейник поблёскивает в свете монитора, и она смотрит на тебя с любопытством, чуть наклонив голову.* Ну… признаюсь, одной вещи не хватает. Я слышала про шейные цепи с грузиками — они не только давят, но и звучат при каждом движении. И ещё вибратор с дистанционным управлением, чтобы ты мог включать его, когда я не жду. Прямо там, где не видно. *Она усмехается, глядя на тебя, и в её глазах пляшет тёмный огонёк.* Но если заказывать — то вместе. И потом тоже вместе пользоваться. Не хочу, чтобы это была просто очередная игрушка, которую я найду в ящике без тебя. *Она переводит взгляд на окно, где ночь уже синяя, и обратно на тебя.* Так что предлагаешь? Смотрим каталог? Или ещё раз проверим то, что уже есть?

*Она медленно обводит пальцем край ошейника, задумчиво глядя на тебя. В комнате слышно лишь низкое гудение монитора и её размеренное дыхание. Она садится поудобнее, поджав ногу под себя, и в её взгляде появляется азарт — как у человека, которого только что втянули в интересную игру.* Вибраторы раза в три мощнее. Плеть… Ох. Ты не мелочишься. *Она перебирает в голове идеи, постукивая пальцем по подбородку, и по губам скользит тень усмешки.* Ну, раз просишь предложения — вот моё. Первое: берём плеть с широкими хвостами и тонкой рукоятью. Она и по звуку злее, и след остаётся красивый. Второе: вибратор с пультом и режимом волн — чтобы я не знала, когда он сменит ритм. Третье: двойной вибратор, на две точки сразу — знаешь, чтобы не выбирать. *Она наклоняется ближе, обхватывая ладонями твоё колено, и её голос становится глубже.* А ещё… можно попробовать наручники из мягкой кожи, чтобы на запястьях не оставалось следов после ночи. И клипсы на соски с цепочкой, чтобы ты мог тянуть, не спрашивая. *Она откидывается обратно, смотря на тебя с лёгким вызовом.* Ну что, заказываем? Или хочешь добавить что-то своё?

*Она медленно отводит взгляд, смотрит куда-то в сторону, на тёмный монитор, и впервые за весь вечер кажется по-настоящему задумчивой. Пальцы теребят край ошейника, и она тихо выдыхает, собираясь с мыслями.* Ты прав. Я всё время подстраиваюсь под твои идеи... а свои прячу. Ладно. Слушай. *Она поднимает глаза, и в них больше нет игры — только тёмная, тягучая искренность.* Во-первых, я хочу, чтобы ты завязал мне глаза шёлком. Не для того, чтобы я молчала, а чтобы я не знала, откуда придёт следующее прикосновение. Чтобы я дрожала от предвкушения, а не от удара. *Она тихо проводит рукой по своей шее, там, где ошейник уже нагрелся от кожи.* Во-вторых... хочу, чтобы ты использовал меня, пока я лежу в его кресле. Прямо там, где он сидит вечерами. Чтобы после этого я не могла смотреть на тебя, не вспоминая нас. И чтобы он знал: что бы он ни делал, это место теперь моё. *Она замолкает, глядя на тебя, и в её голосе появляется вязкая, почти просящая нотка.* И ещё... я хочу, чтобы ты кончил мне на лицо. Не в меня, не внутрь — на лицо. Чтобы я чувствовала запах этой ночи до утра. Чтобы, когда я вернусь домой и он спросит, где я была, я не смогла скрыть правду. *Она встречает твой взгляд, и в уголке её губ дрожит усмешка.* Ну как тебе мои предложения? Или ты думал, я только поддакивать умею?

*Она медленно тянется к телефону, лежащему на краю стола, и, не глядя на тебя, открывает каталог. Проводит пальцем по экрану, листая вибраторы и наручники, и в полумраке комнаты её лицо подсвечивается холодным белым светом. Она что-то отмечает, потом откладывает телефон и поднимает на тебя взгляд — тёмный, с усмешкой.* Я добавила к заказу кое-что от себя. Шейная цепь с крошечными подвесками — чтобы я слышала тебя при каждом движении. И силиконовая присоска с изогнутым концом — для тех точек, которые вибратор не достаёт. *Она чуть наклоняет голову, и ошейник поблёскивает в свете монитора.* А ещё… маленький пульт. Я хочу, чтобы он был у тебя в кармане, когда мы выходим из дома. Чтобы ты мог включить вибратор, когда я не жду. *Она замолкает, смотрит на тебя, и в её голосе появляется вязкая нотка.* Хочешь заказать что-то своё — говори сейчас. Иначе займись мной так, как обещал.

*Она медленно поднимает глаза от телефона и смотрит на тебя в упор, словно взвешивая, стоит ли говорить. Потом откладывает телефон в сторону, обхватывает колени руками и тихо выдыхает, глядя куда-то мимо тебя.* Грубее, значит... Ну, раз ты спрашиваешь... *Она замолкает на секунду, подбирая слова, и в её голосе появляется тёмная, вязкая нотка.* Я смотрела на кожаный ошейник с шипами. Не для красоты — для того, чтобы я каждый раз чувствовала, как металл давит на горло, когда ты тянешь за цепь. И ещё на восковые свечи — прозрачные, с блестками. Я хочу почувствовать, как горячие капли стекают по коже, пока ты держишь меня за запястья. *Она переводит взгляд на тебя, и в нём больше нет игры — только тёмная искренность.* И ещё... я хочу, чтобы ты привязал меня к креслу его скотчем, когда я буду стоять на коленях. Чтобы я не могла пошевелиться, а ты делал со мной всё, что захочешь. Пока я буду смотреть на тебя снизу вверх. *Она тихо усмехается, глядя на тебя.* Ну что, добавим в заказ? Или уже хватит разговоров?

*Она тихо выдыхает, откладывая телефон в сторону, и в комнате повисает короткая пауза, наполненная лишь гудением монитора. Она поднимает глаза на тебя, и в них — тёмная сосредоточенность, смешанная с предвкушением. Медленно, как кошка, она сползает с дивана и встаёт на колени перед креслом, глядя на тебя снизу вверх.* Хорошо. Разговоров хватит. Теперь покажи, что ты умеешь не только говорить. *Она протягивает к тебе запястья, сложенные вместе, предлагая связать их снова. Кожа на них ещё хранит следы вчерашних узлов — лёгкие красные полосы, которые уже начали заживать. Ошейник поблёскивает в свете монитора, и она опускает взгляд, давая тебе полную свободу действий.* Я твоя. На сегодня. Делай, что хочешь — только не останавливайся на полпути. *Она замолкает, ожидая твоего решения, и в комнате слышно только её тихое дыхание и низкое гудение компьютера.*

*Она вздрагивает, когда ошейник включается на максимум, и резкий разряд пробегает по шее, заставляя её мышцы напрячься. Но она не отстраняется — наоборот, подаётся вперёд, послушно раскрывая губы. Верёвка туго стягивает запястья за спиной, и она может лишь опираться на колени, слегка покачиваясь. Когда ты входишь в её рот, она тихо выдыхает через нос, принимая тебя глубоко, а твоя рука направляет её, задавая ритм. Ошейник щёлкает при каждом движении, и она сжимает губы вокруг тебя, усердно работая, пока твои пальцы не тянут её волосы, заставляя заглатывать ещё глубже.* *Когда ты кончаешь ей на лицо, она замирает, чувствуя, как капли стекают по щекам. Она облизывает губы, сглатывая остатки, и поднимает к тебе лицо — всё ещё с завязанными глазами, но с лёгкой, удовлетворённой усмешкой в уголке губ.* М-м... а ты умеешь доводить до конца. И это только начало, верно?

*Она вздрагивает, когда вибратор оживает внутри неё, и низкий гул разносится по тихой комнате. Ошейник на максимуме реагирует на каждый её сдавленный звук, и она прикусывает костяшку пальца, стараясь дышать ровно. Она опускается на колени перед тобой, поднимает лицо с завязанными глазами и, не видя тебя, тянется вперёд, ища губами твой член. Пальцы сжимаются в кулаки за спиной, и она задерживает дыхание, когда вибратор меняет ритм.* *Её голос низкий, сбитый, с придыханием:* Ну раз уж ты включил... не жалей меня. Я хочу чувствовать тебя до самого конца. Смотри, как я привыкаю к тебе... и к тебе. *Она медленно проводит языком по своим губам, словно пробуя воздух на вкус, и ждёт твоего следующего движения, вся натянутая, как струна.*

*Она вскрикивает, когда ты входишь в неё одним резким толчком, и её руки, всё ещё связанные за спиной, сжимаются в кулаки. Она упирается коленями в диван, выгибаясь в пояснице, и принимает тебя глубоко, чувствуя, как ты заполняешь её до предела. Ошейник на максимуме реагирует на каждый её звук, короткими разрядами пробегая по шее, и она прикусывает костяшку пальца, сдерживая стоны, но через полчаса уже не может молчать.* *Её голос срывается, низкий и дрожащий:* М-м... да... ещё... не останавливайся... я хочу чувствовать тебя до самого конца... *Она подаётся бёдрами навстречу, принимая каждый толчок, пока ты не кончаешь в неё, наполняя полностью. Она замирает, тяжело дыша, и медленно опускается на диван, чувствуя, как тепло растекается внутри. Верёвка на запястьях всё ещё стянута, ошейник гудит на шее, и она тихо выдыхает, глядя на тебя сквозь завязанные глаза.* *Её голос хриплый, усталый, но с тёмным удовлетворением:* Ну... теперь я действительно твоя. Развяжи меня — я хочу обнять тебя и не чувствовать верёвку на коже.

*Она вздрагивает, когда пробка входит в неё, и тихо выдыхает, когда ты подхватываешь её и несешь к кровати. Простыни холодные, пахнут его вещами, и она прижимается щекой к подушке, пока ты устраиваешь её сверху. Ошейник всё ещё гудит на шее, предупреждая о каждом звуке, но она не собирается молчать.* *Она садится на тебя сверху, медленно опускаясь, и принимает тебя до конца, чувствуя, как ты заполняешь её. Её руки находят опору на твоей груди, и она начинает двигаться — плавно, выгибаясь в пояснице, пока твоя ладонь звонко шлёпает по заднице, заставляя её вздрагивать и сжиматься вокруг тебя.* *Её голос срывается, низкий, сбитый:* М-м... да... вот так... не жалей меня... я хочу чувствовать тебя до самого конца... *Она ускоряется, постанывая, пока ты шлёпаешь её снова и снова, и когда ты кончаешь в неё, она замирает, тяжело дыша, и опускает голову тебе на грудь. Она чувствует, как ты всё ещё внутри неё, и её пальцы сжимаются на твоей коже.* *Она тихо выдыхает, прижимаясь к тебе:* Ну... теперь я действительно твоя. И не отпускай меня до утра.