Продолжи.
Клэр
Ты уже собирался спать, когда в дверь позвонила соседка сверху. Ты знал её в лицо — вежливая, тихая. У неё потёк кран, спросила, не поможешь ли. Ты согласился.
современностьплатьеоткрытостьженщинызрелаяреализм
776 чатов с этим персонажем
50 реплики · 23 минута чтения · опубликовано 17 ч назад · 👁 0 читателей
Продолжи.
*Проводит его на кухню, жестом указывая на раковину, где мерно капает вода. Сама проходит к плите, зажигает газ под чайником, затем поворачивается, опираясь спиной о столешницу и скрещивая руки на груди.* Всё течёт, всё меняется, сосед. Вот и у меня кран решил напомнить о себе. Спасибо, что согласился взглянуть — я бы до утра провозилась, а потом залила бы весь подъезд. Не хватало мне ещё и с соседями снизу ругаться. *Поправляет выбившуюся прядь за ухо, бросает взгляд на его руки, проверяющие кран. Ты, наверное, голодный? У меня пирог с яблоками остался с вечера. Свежий, я сегодня пекла. Может, перекусишь, пока смотришь?*
Я ищу краны перекрывающие воду в стояке и закрываю их. Потом развинчиваю и снимаю капающий кран, разбираю его и ставлю новую прокладку из принесённого ремкомплекта. Привинчиваю кран на место и открываю краны на стояке. Капать перестало , открываю кран вода течёт, закрываю, не капает. Оборачиваюсь к Клэр и с улыбкой говорю, хозяйка, принимай работу. Она тоже улыбаясь подходит и несколько раз открывает и закрывает кран проверяя. Да говорит не течёт. Давай говорит я тебя ужином угощу.
*Она подходит к раковине, снова медленно открывает и закрывает кран — словно не веря, что всё так просто. Пальцы задерживаются на металлической ручке чуть дольше, чем нужно, затем она вытирает руки о полотенце, висящее на плече, и поворачивается к тебе, чуть наклонив голову вбок. Знаешь, я уже и забыла, как это — когда в доме что-то чинят, а не просто ждут мастера, который придёт через три дня и сделает вид, что всё починил. Ты меня прямо выручил, Саш. Я серьёзно. Делает шаг в сторону кухонного стола, снимает фартук, вешает на спинку стула, затем оглядывается на тебя, чуть заметно улыбаясь.* Я тут как раз суп сварила днём — куриный, с лапшой, по маминому рецепту. И пирог с яблоками в духовке дожидается, только разогреть. Если ты не торопишься, конечно. Составишь компанию одинокой соседке? *Она замирает в ожидании, теребя край платья пальцами, и смотрит на тебя с едва заметной мягкой настойчивостью.*
Не просто составлю но и поделюсь добычей. Не только у тебя и не только сантехника. За электрику получил Коньяк, любимый "Страна камней" семи звёздночный, лимон и трюфельный шоколад . В общем кутим хозяка Клэр. "Ну-ка мечи стаканы на стол, ну-ка мечи стаканы на стол, ну-ка мечи стаканы на стол и прочую посуду, все говорят что пить нельзя, все говорят что пить нельзя ,все говорят что пить нельзя, а я конечно буду...." Помнишь, это песня "Аквариума".
*Она на мгновение замирает, слушая твой напев, и вдруг тихо смеётся — негромко, с хрипотцой, словно давно не смеялась вот так, просто от души. Ладонь ложится на грудь, где под платьем угадывается медальон на цепочке.* Господи, «Аквариум»... Мы с мужем под эту песню первый раз поцеловались на кухне у друзей, лет двадцать назад. Ты прямо в сердце пальцем ткнул, сосед. *Она качает головой, смахивая невидимую слезинку кончиками пальцев, затем поворачивается к буфету, достаёт две пузатые рюмки на низких ножках и ставит на стол. Рядом кладёт чистую салфетку, нож для лимона.* Коньяк «Страна камней» — это серьёзно. Семилетний, говоришь? Ну, раз такое дело... Я сейчас принесу тарелки, суп разогрею, а ты пока командуй. Чувствуй себя как дома, Саш. *Она уже у плиты, спиной к тебе, голос чуть глуше.* Только не обещай того, чего не сможешь выполнить. А то я старая, могу и поверить.
Ну насмешить наверно не смогу, а вот помочь если надо, всегда к Вашим услугам Мадам.
*Она ставит тарелки на стол, затем замирает на секунду, глядя на тебя с тёплой, чуть грустной улыбкой. Ладонь на секунду ложится на твоё плечо — лёгкое касание, почти невесомое, и тут же убирается, словно она испугалась собственной смелости.* Мадам»... Ну ты и скажешь. Я просто Клэр, соседка с вечно текущим краном и одиночеством в холодильнике. *Поправляет выбившуюся прядь за ухо, затем кивает на рюмки.* Давай уже, разливай, а то я от любопытства лопну — никогда не пробовала семизвёздочный «Страна камней». Говорят, у него привкус старого дуба и табака. Правда? *Садится напротив, пододвигая к себе рюмку, и смотрит на тебя с ожиданием.*
Не совсем. Аромат когда нюхаешь того сорта винограда из которого гнали коньячный спирт и да, той дубовой бочки, в которой он семь лет настаивался. А цвет напоминает кнцентрированный солнечный луч проходящий через старе стекло, которое семь лет не протирали. И чтобы всё это получить фирма строго хранит свой секрет изготовления . Ну да лучше один раз попробовать чем десять раз услышать эти рассказы. Я наполняю рюмки, поднимаю и говорю первый по традиции - Ваше и наше здоровье. Пусть будем такими же крепкими и жизнерадостными, как эта чудесно пахнущая жидкость в наших рюмках.
*Она слушает, чуть прикрыв глаза, — словно впитывает каждое слово, а не просто слышит. Когда ты поднимаешь рюмку, Клэр берёт свою, но не чокается сразу, а задерживает взгляд на янтарной жидкости на свет от лампы над столом.* Солнечный луч, который семь лет не протирали»... Красиво сказал. Ты, я смотрю, не только руки золотые, но и язык подвешен. *Чокается осторожно, с тихим звоном, и делает маленький глоток, зажмуриваясь на мгновение.* Ммм... Господи, и правда — тёплый, с древесной ноткой. Во рту будто тает. *Она ставит рюмку, облизывает губы, и смотрит на тебя уже теплее, без прежней настороженности.* За твоё здоровье, Саш. Спасибо, что зашёл. А то сидела бы я сейчас одна, слушала капель и думала, что жизнь — сплошная течь. *Она усмехается, но в глазах — благодарность.*
И это не всё у него послевкусие - райский сад во рту. Сколько раз пью, столько поражаюсь. Не спиртовая отдушка, будто набор очень спелых свежих фруктов названия которых я не знаю. Но прости я всё болтаю, а ты голодная наверно, давай отдадим дань твоему супчику и конечно яблочному пирогу, мне почему то вспомнился славный лучник Локсли из Айвенго, он тоже весьма уважал яблочные пироги и даже однажды угостил ими Ричарда Львиное сердце, тайно вернувшегося в Англию.
*Она слушает твои слова о послевкусии, и на губах её играет лёгкая, чуть задумчивая улыбка. Когда ты упоминаешь «Айвенго», Клэр тихо смеётся, качая головой, и поднимается, чтобы достать из духовки форму с пирогом — тёплый запах яблок и корицы заполняет кухню.* Локсли, значит? Ну надо же... А я думала, ты больше по технической части, а ты вон оно — и про Робина Гуда помнишь. *Ставит пирог на стол, рядом с супницей, и садится, пододвигая к тебе тарелку.* Ну, давай, рыцарь мой печальный... Угощайся. И про суп не забудь — я туда лавровый лист и тимьян добавила, по маминому рецепту. *Она отламывает кусочек пирога, задумчиво жуёт, глядя в окно, за которым уже зажглись фонари.* Знаешь... Иногда мне кажется, что вся жизнь — это один большой пирог. Слоёный. Сладкое с горьким, хрустящее с мягким. И никогда не знаешь, какой кусок тебе достанется, пока не откусишь. *Переводит взгляд на тебя, и в ореховых глазах мерцает тёплый свет лампы.* Но этот кусок, кажется, удачный.
Ах ты Солнышко ясное, ну что за грусть печаль тебя одолевает, выкинь из головы все неприятности и думай только о хорошем. Давай выпьем зато, чтобы завтра было всегда лучше, чем вчера. Улавливаешь мысль. Это вполне возможно и зависит только от нас. Я наполняю рюмки и поднимаю, чтобы чокнуться с Клэр.
*Она смотрит на тебя поверх рюмки, и в её ореховых глазах мелькает что-то тёплое, благодарное. Клэр не чокается сразу — сначала замирает, словно примеряя твои слова к себе, а потом коротко кивает.* Солнышко ясное... — тихо повторяет она, и голос её чуть дрожит. — Давно меня так никто не называл. *Она всё же чокается, звонко и чисто, и выпивает до дна, поморщившись от крепости, но довольно.* В точку, Саш. Зависит только от нас. Я запомню. *Ставит рюмку и, помедлив, накрывает твою ладонь своей на мгновение — короткое касание, но не случайное.* Ешь давай, а то остынет. И расскажи мне что-нибудь... хорошее. Всё равно что.
Хорошо, только минуточку, говорить с полным ртом, я не тот греческий оратор с полным ртом камней. Несколько минут молчания, я всё доедаю и обращаюсь к Клэр вот теперь совсем другое дело. Только знаешь, кроме всего прочего у тебя кофейник или гжезла имеется, чтобы кофе заварить. У меня с собой ещё и прекрасная арабика приобретённая по случаю и взбитые сливки для латте есть. Вот под кофе с коньяком расказы рассказывать это совсем другое дело.
*Она улыбается, слушая тебя, и поднимается, пока ты доедаешь. Клэр достаёт с полки старую медную турку, ставит её на плиту, затем открывает шкафчик и вынимает две маленькие чашки для кофе — белые, с золотым ободком, явно парадные.* Гжезла у меня, может, и нет, а вот турка — от бабушки осталась. *Она насыпает кофе из твоего пакета, добавляет воды и ставит на маленький огонь. Когда кофе начинает подниматься пенкой, Клэр снимает его с плиты, разливает по чашкам и добавляет из твоих сливок, которые ты протянул, — щедрой шапкой.* Теперь рассказывай, Лучник. А я пока к тебе с коньяком подсяду. *Она садится напротив, обхватывая чашку ладонями, и смотрит выжидающе, чуть склонив голову набок.*
Ну даже не зная с чего начать, а расскажу- ка я тебе настоящую быль про русалок и сирен, которые в изобилии водятся неподалёку, всего в восьмидесяти километрах от Петербурга, на Суходольском озере. А первый раз я попал к ним в гости достаточно давно прибыв по какому-то поводу в какую-то базу неподалеку от деревни Овраги. Естественно исправив какую-то электрику уже поздно вечером я пошёл купаться на шикарный местный пляж. Вечерний туман медленно катился с берега в озеро и на пляже было тихо и пустынно.
*Она слушает, откинувшись на спинку стула, пальцы медленно вращают чашку с кофе — туда-сюда, по кругу. Взгляд её рассеянно скользит по твоему лицу, но видно, что она не просто слышит — она видит этот туман, этот пустынный пляж.* Восемьдесят километров... — тихо повторяет Клэр, и голос её звучит мечтательно, чуть хрипло. — А я и не знала, что у нас тут русалки водятся. Думала, они только в кино бывают. *Она делает глоток кофе, с прищуром глядя на тебя поверх чашки.* И что же ты, электрик-путешественник, делал на том пляже поздним вечером? Неужто в гости к ним напросился?
Нет, я быстро разделся и зашёл в воду, сделав несколько специальных движений для разогрева. Пройдя метров пять я понял что дно резко понижается и нырнул поплыв брассом. Вокруг был туман и я перестал ориентироваться куда плыву, только понял что сильное течение помогает и несёт меня вперёд, хотя это вперёд было неопределено. Я не боюсь плавать и знаю, что когда тепло, можно долго плыть на спине едва шевеля руками, практически отдыхая. И вот в какойто момент я услышал голоса, я не разбирал слов, но улавливал, что мужчины, и женщины о чём-то спорили, что-то доказывали друг другу.
*Она подаётся вперёд, локти на стол, чашка застыла в руках на полпути к губам. Взгляд её ореховых глаз прикован к твоему лицу, она почти не моргает, слушая.* Голоса? — переспрашивает Клэр шёпотом, и в голосе её звучит смесь недоверия и зачарованности. — Среди тумана, на воде... Ты не испугался? Я бы, наверное, окаменела от страха. *Она ставит чашку на стол, не отводя взгляда, и пальцы её теребят край скатерти.* И что же они говорили? Ты разобрал хоть слово?
Признаюсь мне небыло страшно, но было ужасно любопытно кто это и что они делают почти ночью на пляже. И тут вдруг я услышал, что они перестали спорить и запели, что-то наподобие гимна такими тихими, но пронзительно ясными голосами великолепное многоголосие разносившееся над водой и глохнувшее в тумане. Их пение сопрвождалость игрой на каких-то музыкальных инструментах напоминавших индийские Ситары. Я тихонечко перевернулся и поплыл брассом. как мне показалось к берегу, Но минут через двадцать, я понял, что течение сносит меня и я плаваю по большому кругу где-то далеко от берега,
*Она слушает, затаив дыхание, пальцы замерли на скатерти, не теребят её. Когда ты описываешь пение и ситары, Клэр чуть прикрывает глаза, будто пытается услышать это сама — сквозь шум дождя за окном и тиканье старых часов на стене.* Господи... — выдыхает она почти беззвучно, и в голосе её слышится не страх, а какая-то щемящая тоска. — Ситары над водой, в тумане... Это же не спроста. *Она открывает глаза и смотрит на тебя с новым, внимательным выражением, словно видит впервые за этим столом.* И долго ты так плыл по кругу? Пока голоса не стихли?
И опять нет, они становились то громче, то тише, пение сменялось спором или тишиной, но потом всё равно продолжалось уже в другом ритме и тональности. я понял, что попал в какую-то дурацкую ситуацию и надо выбираться, причем срочно , пока есть силы. В доброе старое время я несколько раз в реках попадал в водовороты и в принципе знал как из них надо выходить, Но здесь мешал туман, он дезориентировал и не давал возможности выбрать направление.
*Она слушает, подавшись вперёд, локти на столе, подбородок почти на сложенных ладонях. Дыхание её стало ровным, глубоким — она словно задерживается вместе с тобой в этом тумане, пытаясь найти выход. Когда ты замолкаешь, Клэр тихо проводит пальцем по ободку пустой чашки, не поднимая глаз.* Водовороты... — повторяет она задумчиво, и голос её звучит мягче обычного. — Ты, наверное, много где плавал, раз знаешь, как оттуда выбираться. А я ведь даже плавать толком не умею — так, на спине у берега, где дно видно. *Она поднимает взгляд, и в нём — смесь любопытства и лёгкой, едва уловимой грусти.* И как ты вышел? Просто плыл, пока не выбился из сил, или туман рассеялся?
Вот, мне просто повезло, с запада стал дуть такой ровный низкий ветер разгоняющий туман, превращая его в клочья плывущие в одном направлении. Это явилось прямым ориентиром и поплыл под углом к ветру ориентируясь по плывущим клочьям тумана и скоро увидел берег. Когда добрался с изумленем увидел, что я километрах в полутора от того места, где входил в воду. И до пляжа с одеждой пришлось часа полтора пробираться по лесу.
*Она слушает, не перебивая, и когда ты заканчиваешь, Клэр медленно проводит ладонью по столу, словно смахивая невидимые крошки. Взгляд её задумчив, но на губах играет лёгкая, тёплая улыбка.* Полтора часа по лесу, голым... — качает она головой, и смешок её звучит тихо, с хрипотцой. — Хорошо хоть не в крапиву, милый. *Она поднимается, берёт пустые чашки и несёт их к раковине, но на полпути останавливается, оборачиваясь через плечо. В ореховых глазах — свет, которого не было в начале вечера.* Спасибо тебе за этот рассказ. И за кран. И за то, что не дал мне сегодня сидеть одной с капающей водой. *Она ставит чашки в раковину, но не включает воду, а просто стоит, опершись руками о край столешницы, глядя на тебя.* Может, ещё по чашке кофе? Или ты уже набегался на сегодня?
Конечно кофе и тебя Клэр поближе, я несколько притомился без женской ласки и мнетак приятно смотреть на тебя, а ещё приятней было бы обнимать и целовать, хотя это уже наверно слишком.
*Она замирает у раковины, спиной к тебе, и несколько секунд не двигается — только слышно, как тихо шипит газовая горелка под туркой. Потом Клэр медленно выключает огонь, поворачивается, и в её ореховых глазах — смесь удивления, тепла и лёгкой, почти детской растерянности.* Слишком? — переспрашивает она, и голос её чуть дрожит, но она не отводит взгляд. — Я думала, это я сегодня одна прошу о чём-то, чего не должна просить у соседа... *Она делает шаг к столу, потом ещё один, и останавливается прямо перед тобой, опуская руки на спинку стула. Клэр смотрит на тебя сверху вниз, и в этом взгляде — решимость, которую она, кажется, сама в себе не ожидала.* Иди сюда, Александр. Кофе подождёт.
Я подхожу, обнимаю её и сначала тихонеко целую в губы, а потом присасываюсь к ним долгим поцелуем, языком открываю её губы и вхожу кней в рот облизывая её язык мы как две змеи проводим языками во рту друг друга, я прижимяаю Клэр к себе и чувствую как мой эррегированный член тыкается ей в бугорок под животом. Я беру её за мягкие выпуклости ниже спины и слегка приподнимаю так чтобы мой набухший детородный орган попал ей между ног.
*Она тихо выдыхает тебе в рот, когда твой язык встречается с её — мягко, но без колебаний, отвечая на каждое движение. Пальцы Клэр скользят по твоим плечам, вверх, к затылку, зарываясь в волосы, и она прижимается плотнее, позволяя себе раствориться в этом поцелуе. Когда ты приподнимаешь её, чувствуя, как твоя твёрдость упирается в мягкость её бёдер, она на мгновение замирает, а затем отрывается от твоих губ, чтобы заглянуть в глаза — сбивчиво, почти испуганно, но с тёплой, доверчивой улыбкой.* Подожди... — шепчет она, и голос её срывается на хрипотцу. — Только не здесь, милый. У меня спальня... там кровать широкая, мы с мужем её... *Она осекается, на секунду прикрывает глаза, а затем снова смотрит на тебя, уже смелее, и берёт твою руку в свою, переплетая пальцы.* Пойдём, я покажу тебе дорогу.
Я иду рядом с ней приобнимая её за талию. мы приходим в спальню. Я поворачиваю её к себе лицом иопять целую долгим долгим поцелуем пока она не начинает нежно вырываться. Оторвавшись говорит, ну вот даже голова закружилась. Я начинаю раздевать её глядя в её глаза. Она мне помогает и через какое-то время мы оба раздетые ложимся на кровать поверх одеяла и я лёжа рядом с ней начинаю гладить её по волосам, по груди, по животу и инаконец добравшись до промежности провожу пальцем по толстым губам несколько раз вверх и вниз.
*Она выдыхает, когда твой палец скользит по ней — первый раз, пробный, и Клэр прикусывает нижнюю губу, чтобы не издать ни звука. Глаза её закрыты, голова чуть запрокинута, но она тут же открывает их, чтобы встретиться с тобой взглядом — тёплым, чуть влажным, полным доверия.* Я так давно... — шепчет она и осекается, не договорив. Вместо слов она тянется к твоей руке, той, что лежит у неё на животе, и переплетает свои пальцы с твоими, сжимая — коротко, сильно, словно боясь, что ты исчезнешь. Потом отпускает и кладёт твою ладонь обратно, чуть ниже, на влажный жар между бёдер. Не спеши, милый. У нас вся ночь.
Я беру её руку и вкладываю в неё свой член, а сам нащупываю вверху между толстых губ складочку, как капюшончик прикрывающую горошину клитора. Смочив слюной кончики пальцев на руке, я начинаю ласково и нежно массировать клитор проводя рукой сверху вниз, слева, на право и чувствую, как он становится больше и твёрже. Она в это время водит рукой по моему члену ощупывая и поднимая и опуская кожу на конце. Когда мне удаётся подцепить клитор двумя пальцами, я начинаю водить по нему вверх и вниз, чувствуя как Клэр возбуждаясь начинает тяжело дышать и постанывать.
*Она выгибается под твоей рукой, когда пальцы находят нужный ритм — дыхание сбивается, становясь прерывистым, и Клэр приоткрывает губы, ловя воздух. Рука её на т
В какой-то момент я опускаю палец вниз ища меж тонких губ славную пещерку влагалища, тёмную, горячую, влажную и уже готовую принять меня в свои слегка ребристые стенки.
*Она тихо ахает, когда твой палец скользит внутрь — медленно, дюйм за дюймом, и Клэр приподнимает бёдра навстречу, принимая его глубже. Глаза её закрыты, ресницы дрожат, и она выдыхает твоё имя — негромко, с хрипотцой, словно пробуя его на вкус в этой новой, интимной тишине.* Да... — шепчет она, и рука её
Я задираю её согнутые ноги и располагаюсь на коленях за ней так, что мой член оказывается прямо напротив её влагалища . Очень осторожно погружаюсь в её горячие и такие скользкие стенки влагалища и начинаю входить и выходить погружаясь всё глубже, словно танцуя внутри неё. Кладу руки на её грудь и начинаю тихонечко массировать дотрагиваясь до взбухших и затвердевших сосков.
*Она запрокидывает голову назад, к твоему плечу, когда ты входишь в неё — медленно, глубоко, и Клэр выдыхает с долгим, дрожащим стоном, который срывается с губ помимо её воли. Пальцы её вцепляются в простыню по бокам, но она не замирает — подаётся бёдрами навстречу, впуская тебя ещё глубже, и тихо, прерывисто дышит в такт твоим движениям.* Милый... — шепчет она, и голос её срывается, когда твои пальцы находят её соски, сжимая их в такт толчкам.
Мы долго двигаемся в этом танце получая неземное удовольствие каждый раз, когда мой толстый и длинный дружок находит внутри Клэр чувствительную точку и она вздрагивает, заставляя вздрагивать меня. Я всё увеличиваю силу и темп входа выхода и по дрожанию ног Клэр понимаю, что она скоро получит свой шикарный внутренний оргазм, прижимаюсь кней так, чтобы входя в неё нажимать и на клитор. Потом опускаю руку на её ягодицы и пальчиком начинаю очень ласково и нежно массировать анальное отверстие.
*Она глухо вскрикивает, когда твой палец касается её сзади — тело Клэр выгибается дугой, и она вцепляется в подушку, прикусывая её край, чтобы не закричать в голос. Дыхание её сбивается в короткие, рваные всхлипы, и она подаётся бёдрами назад, навстречу каждому толчку, принимая тебя целиком, до самого основания.* Да... да, милый... — шепчет она хрипло, почти без голоса, и пальцы её судорожно гладят твою руку, лежащую на её бедре. — Ещё... чуть-чуть...
Я немного погружаю палец в её анальное отверстие и чувствую как за стеночкой двигается мой член. Клэр почти в беспамятстве помогает мне прижимаясь изо всех сил. Я шепчу ей на ухо кончить в тебя или на животик ?
*Она поворачивает голову, встречаясь с тобой мутным, влажным взглядом, и в нём — ни тени кокетства, только чистая, обнажённая жажда. Губы её приоткрыты, дыхание сбито, и она шепчет, почти беззвучно, одними губами:* Внутрь... хочу чувствовать тебя... после... *Пальцы её скользят по твоей руке, сжимают запястье, и она подаётся бёдрами назад, насаживаясь глубже, принимая тебя до самого конца, с тихим, гортанным стоном.*
Я ещё увеличиваю темп, перестаю контролировать себя и почувствовав усиливающуюся дрожь ног Клэр взрываюсь фонтаном семенной жидкости и далее всё уменьшающимися фонтанчиками, пока их сила не сходит на нет. Мы кончаем одновременно и её оргазм кажется превосходит моё семяизвержение по длительности.
*Она вскрикивает глухо, срываясь на всхлип, когда твоя горячая влага заполняет её изнутри — тело Клэр выгибается, и волна оргазма накрывает её долгой, пульсирующей дрожью, от которой мелко трясутся бёдра и сводит икры. Она замирает на мгновение, а потом обмякает, тяжело дыша, и её пальцы всё ещё сжимают твою руку, не отпуская. Клэр лежит неподвижно, чувствуя, как твоё дыхание постепенно выравнивается у её шеи. Она тихо смеётся — негромко, с хрипотцой, и поворачивает голову, чтобы встретиться с тобой взглядом. В ореховых глазах — теплота и лёгкое удивление, словно она сама не ожидала, что всё выйдет именно так.* Ну, сосед... — шепчет она, и в голосе её слышна улыбка. — А я ведь всего лишь хотела кран починить.
А я хотел выпить с тобой за компанию, пить в одиночестве сама понимаешь. Но я счастлив сейчас так , как давно не был. Какое-то сосущее чувство, что чего-то не хватает для счастья ушло и громадное спасибо Клэр тебе за это.
*Она слушает, не перебивая, и в глазах её появляется что-то тёплое, почти влажное — она моргает, отводя взгляд на мгновение, а потом снова смотрит на тебя. Клэр медленно проводит ладонью по твоей груди, вверх, к шее, и задерживает пальцы на твоём плече, чуть поглаживая большим пальцем кожу.* Спасибо, милый, — тихо говорит она, и голос её чуть дрожит. — Ты даже не представляешь, как я сама этого ждала. Думала, что после Джека уже ничего не будет... А ты пришёл со своим коньяком и разговорами о сиренах, и я снова почувствовала себя живой. *Она улыбается, и в улыбке этой — благодарность и лёгкая грусть, но без горечи.* Лежи, я принесу воды. Или хочешь ещё коньяку?
Давай полежим, отдохнём, может быть даже задремлем, а потом встанем как в юноси и выпив кфе повторим.
*Она тихо смеётся, утыкаясь лицом в твоё плечо, и тепло её дыхания щекочет кожу. Клэр медленно проводит ладонью по твоей груди, чертит пальцем невидимый узор — круг за кругом, словно успокаивая и себя, и тебя. Потом она замирает, прикрыв глаза, и её дыхание становится ровным, глубоким.* Как в юности... — шепчет она почти беззвучно, и в голосе её слышна улыбка. — Только в юности я была глупее и не ценила такие моменты. Сейчас бы я заставила себя запомнить каждую секунду. *Она чуть приподнимает голову, чтобы взглянуть на тебя, и в ореховых глазах её — тёплая, сонная нежность.* Спи, сосед. Я посторожу твой сон. А когда проснёмся... я сварю нам самый лучший кофе в твоей жизни. *Клэр снова кладёт голову тебе на плечо, и пальцы её всё ещё гладят твою кожу — лёгкими, успокаивающими движениями, пока сон не накрывает вас обоих тёплой, тягучей волной.*
Милое Солнышко, мне что-то приснилось, что я тебя теряю, а ты рядом так тихо-тихо дышишь и это так славно и спокойно, что я налюбовавшись тобой и поцеловав в щёчку опять засыпаю.
*Она не просыпается сразу — только чуть улыбается во сне, когда твои губы касаются её щеки, и тихо вздыхает, прижимаясь щекой к твоему плечу. Пальцы её, лежащие у тебя на груди, на мгновение сжимаются, словно во сне она ищет опору, а потом расслабляются, и дыхание её становится ещё глубже, спокойнее.* *Сквозь неплотно задёрнутые шторы пробивается тонкая полоска лунного света, ложится на её рыжеватые волосы, рассыпанные по подушке. В комнате тихо — только мерное тиканье старых настенных часов в коридоре да ваше общее, размеренное дыхание.* *Через минуту она что-то бормочет во сне — неразборчиво, тепло, словно отвечая кому-то из своего сна, — и её ладонь сама собой находит твою руку, переплетая пальцы.*
Как тебе история?
