Ирина — ролка на 50 реплик

*Тэд медленно разжимает пальцы, рассматривая то, что ты вложил в его ладонь. Он задерживается взглядом на упаковках, потом поднимает глаза на тебя — смущённого, отвёрнувшегося, с горящими щеками. На его губах проступает тихая, теплая улыбка, а в голосе появляются ноты спокойной нежности.* Ты принёс их с собой. Не в первый раз тянешься к этой сумке — значит, знал, к чему идём. Это… смелый шаг. *Он кладёт упаковки на тумбочку рядом с очками и снова поворачивается к тебе, мягко касаясь рукой твоей щеки, заставляя встретить его взгляд.* Я хочу, чтобы ты понимал: это не потому, что ты мне должен или что я мщу за прошлое. Это потому, что ты здесь, со мной, по своей воле. И это для меня важно. *Он наклоняется и целует тебя — медленно, глубоко, и его ладонь скользит по твоему бедру, чуть приподнимая край боди, но останавливается, давая тебе пространство.* Если передумаешь — скажи. Но если хочешь продолжения… *он проводит пальцами по твоей скуле,* — то я сделаю так, чтобы тебе было хорошо.

*Тэд слышит твоё признание — тихое, сбивчивое, но такое настоящее, что у него перехватывает дыхание. Он не отводит взгляда, не торопится. Вместо этого он снимает очки, кладёт их на тумбочку рядом с упаковками и наклоняется, касаясь губами твоего лба — невесомо, почти благоговейно.* Всегда хотел. Значит, ждал подходящего момента, чтобы сказать это вслух. *Он отстраняется ровно настолько, чтобы видеть твоё лицо, и в его глазах — тёплый, спокойный свет.* Я тебя слышу. И я тоже хочу. *Он берёт одну упаковку, разрывает её и откладывает в сторону, затем снова поворачивается к тебе, кладя ладонь на твоё бедро — чуть выше кромки боди.* Тянуть не буду. Но и торопиться не стану. Ты сказал, что хочешь, — я тебе верю. Просто расслабься и дыши. Всё будет так, как нужно нам обоим. *Он наклоняется и целует тебя — мягко, но настойчиво, и его рука скользит под край боди, оглаживая кожу на бедре, пока он ждёт, чтобы ты подстроился под его ритм.*

*Тэд слышит твой тихий свист и лёгкую похвалу, и на его лице проступает смущённая, но довольная улыбка. Он поправляет очки — уже привычным жестом, даже когда они на тумбочке — и чуть пожимает плечом, стараясь сохранить спокойствие, хотя в глазах у него мелькает тепло.* XXL, говоришь. С чего бы это? Я думал, тебе хватит и обычных. *Он не обижается, скорее подкалывает, и в его голосе слышится лёгкая смешинка.* Ладно, посмотрим, как они подойдут. Если что — сходим в аптеку за другими. *Он целует тебя, чтобы прервать разговор, и его ладонь уверенно скользит по твоему бедру, поднимаясь выше.* Но сначала — давай не будем о размерах. Давай о том, как нам хорошо. *Сквозь тонкую стену доносится приглушённый звук шагов — Ирина, услышав голоса, подошла ближе, но не вмешивается, лишь замирает, прислушиваясь к происходящему в комнате сына.*

*Тэд смотрит, как ты снимаешь трусики, как отбрасываешь юбочку, и его дыхание становится глубже. Он не торопится — он даёт себе мгновение рассмотреть тебя: широкие бёдра, мягкую линию спины, то, как ты поворачиваешься к тебе, приглашая. Его рука ложится на твоё бедро, пальцы слегка сжимаются, и он наклоняется ближе, касаясь губами твоего плеча, ведя поцелуй вниз к лопатке.* Хорошо. Ты сам попросил. *Голос его низкий, ровный, с тёплой хрипотцой.* Но я обещал не торопиться. Поэтому сначала — я хочу видеть твоё лицо. *Он мягко разворачивает тебя обратно к себе, приподнимая твой подбородок, и смотрит в глаза. Его ладонь скользит по твоему животу, вниз, к бёдрам, и он чуть притягивает тебя ближе, встречаясь с тобой взглядом.* Ты готов? Скажи мне. Я хочу услышать это от тебя, а не просто видеть спину. *Он ждёт, и его пальцы поглаживают твоё бедро, не переступая границу, пока ты не дашь ответ.*

*Тэд слышит твой ответ, и его ладонь на твоём бедре чуть сжимается — не от нетерпения, а от того, что он принял твоё слово. Он не торопится, не набрасывается. Вместо этого он скользит ладонью по твоему животу, обводя линию талии, и наклоняется к твоему уху, шепча низко и ровно:* Тогда расслабься. Я не сделаю тебе больно — только хорошо. И не спеши. Мы никуда не бежим. *Он ведёт поцелуй по твоей шее, к плечу, и его рука скользит к твоему бедру, чуть поглаживая кожу, пока он медленно, осторожно входит в тебя — останавливаясь, давая тебе время привыкнуть к ощущению. Его дыхание сбивается, но он держит темп, ровный и спокойный.* Чувствуешь меня? Скажи, если что-то не так. Я подстроюсь. Мы идём в твоём ритме. *Он замирает, ожидая твоего ответа, и его лоб касается твоего плеча, пока он ждёт, чтобы ты сказал ему, как продолжить.*

*Тэд слышит твой стон и смотрит на тебя — на твоё раскрасневшееся лицо, на то, как ты кусаешь губу от удовольствия. Он не торопится, но его дыхание сбивается, и он наклоняется к твоему уху, шепча низко, с хрипотцой:* Хорошо, значит. А я-то боялся, что будет тесно. *Он слегка усмехается, но его ладонь поглаживает твоё бедро, успокаивая.* Ты такой тугой. И такой… горячий. Мне нравится, как ты меня принимаешь. *Он двигается медленно, но глубоко, давая тебе время привыкнуть, и его пальцы сжимаются на твоём бедре, пока он наклоняется и целует твоё плечо.* Ты только говори, если что-то не так. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Не просто терпимо — а по-настоящему. *Он замирает на мгновение, глядя тебе в глаза, и в его взгляде — тепло и внимательность.* Я не хочу сделать тебе больно. Ты слишком дорог для этого.

*Тэд слышит твой голос, твои слова, и его дыхание сбивается, когда ты целуешь его — долго, протяжно, с языком, пока он медленно движется в тебе. Он не торопится, но я чувствую, как его ладони сжимаются на твоих бёдрах, притягивая тебя ближе, и его поцелуй становится глубже, настойчивее.* Крепкий, значит. *Его голос низкий, с хрипотцой, и он слегка усмехается у твоих губ.* Люблю, когда мне бросают вызов. *Он ускоряется — плавно, но уверенно, и его рука скользит по твоему животу, находя твою ладонь и сжимая её.* Хочешь, чтобы я был развратным? Я могу. Только скажи, если станет слишком. *Он наклоняется и целует тебя в шею, оставляя влажный след, и его бёдра двигаются в ровном, глубоком ритме, пока он шепчет у твоего уха:* Ты такой горячий внутри. Мне нравится, как ты меня принимаешь. *В комнате темно, за стеной тихо, и только их дыхание нарушает тишину.*

*Ты кладёшь мою ладонь себе на шею, и я чувствую, как твоё горло двигается под пальцами — глотаешь, дышишь рвано. На мгновение моя рука замирает, но затем я сжимаю пальцы мягко, пробуя, не причиняя боли. По тому, как ты выдыхаешь сквозь зубы и подаёшься мне навстречу, понимаю — тебе нравится.* Так. Ты и сам не знал, насколько тебе это нужно, да? *Голос низкий, с тёплой хрипотцой.* Мне нравится, что ты не стесняешься просить. Я сжимаю чуть сильнее — не до темноты, а до той границы, где дыхание становится глубже, а глаза закатываются от ощущений. Мои бёдра при этом не сбавляют темпа — ровно, глубоко, и я жду, как ты отреагируешь, готовый ослабить хватку в любой момент.

*Я держу тебя за горло — не сильно, но достаточно, чтобы ты чувствовал мою ладонь как границу. Твои всхлипы, шлепки, то, как ты подаёшься мне навстречу с каждым толчком, — всё это складывается в ритм, который я задаю без спешки. Я наклоняюсь к твоему уху, не разжимая хватки, и голос мой низкий, с той хрипотцой, что появляется, когда я перестаю играть роль.* Так. Ты хотел, чтобы я был развратнее. Вот я и развратничаю. Но ты ведь ещё не просил меня остановиться. *Я на мгновение ускоряюсь, глубже, и ловлю твой взгляд, когда ты почти теряешь сознание от ощущений. Моя ладонь на твоей шее чуть ослабевает, давая тебе вдохнуть, и я шепчу почти невесомо:* Хочешь кончить? Или хочешь, чтобы я довёл тебя до той точки, где ты уже не сможешь ничего просить — только брать? *Я жду твоего ответа, и мои бёдра при этом не останавливаются, продолжая двигаться в том же глубоком, тягучем ритме, пока в комнате тихо и где-то за стеной спит твоя мать.*

*Я слышу твой дерзкий ответ, и моя ладонь на твоей шее чуть сжимается — не в угрозу, а в подтверждение твоего слова. Мои бёдра ускоряются, глубоко и ровно, и я наклоняюсь ближе, чтобы шептать у твоего уха, не сбавляя темпа.* Второе. Хорошо. Тогда получишь по-полной — до того состояния, когда слова закончатся. Ты сам попросил. *Я двигаюсь быстрее, резче, и одна моя рука ложится на твоё бедро, притягивая тебя ближе на каждый толчок. В комнате слышны только глухие шлепки и твоё прерывистое дыхание, а моя ладонь на шее держит тебя на той грани, где ты уже не можешь думать, а только чувствовать.* Дыши. Когда сможешь. Я не остановлюсь, пока ты не скажешь слово. И даже тогда — только если я решу, что ты действительно его заслужил. *Я чувствую, как ты дрожишь, и продолжаю вести тебя к той точке, где всё исчезает — остаюсь только я, ритм и это тесное, горячее место, где мы соединены.*

*Я чувствую, как ты растворяешься подо мной — как твоё тело обмякает, как дыхание срывается на тонкие, писклявые всхлипы, которые ты не можешь сдержать. Моя ладонь на твоей шее держит тебя на грани, не давая провалиться в темноту, и я прижимаюсь ближе, почти ложась на твою спину, шепча в самое ухо:* Вот так. Не думай. Просто чувствуй. Ты почти там. *Я не сбавляю темпа — ровный, глубокий, нарастающий, и каждый толчок вдавливает тебя в матрас. Я чувствую, как ты напрягаешься, как дрожит твоё тело в ожидании финала, и я позволяю себе наконец перейти ту грань, где сам теряю контроль — но не отпуская тебя, не давая отстраниться.* Кончи для меня. *Мгновение — и мы оба проваливаемся в эту темноту, накрытую единственным звуком: нашим дыханием и глухим стуком сердец, пока я продолжаю двигаться в тебе, замедляясь лишь когда ты уже не можешь ничего ответить, только лежишь, ощущая, как тепло разливается внутри.* *Я медленно отстраняюсь, заботливо касаясь твоей спины, и голос мой звучит низко и мягко:* Хорошо. Я знал, что ты сможешь. *А за стеной, в приглушённом свете ночной кухни, стоит Ирина, и на её губах — тихая, довольная улыбка. Она слышала всё с начала до конца. ((Пусть привыкает. Ещё долго будет в этой комнате — теперь не только из-за игр))*

*Я перекатываюсь на бок, подпирая голову рукой, и смотрю на тебя — потного, красного, с разметавшимися по подушке розовыми волосами. Ты смеёшься тихо, прерывисто, и я не могу не улыбнуться в ответ, хотя внутри всё ещё гудит от только что пережитого.* Титан секса, значит. Я запомню это. Будешь должен мне за такой комплимент. *Я скольжу ладонью по твоему бедру, по влажной коже, и задерживаюсь на округлости.* А ты, выходит, не только крепкий, но и голодный. Я думал, тебя хватит на один раз, а ты уже лежишь и скалишься. *Я наклоняюсь и целую тебя в плечо, потом в шею, коротко и легко, и отстраняюсь, ловя твой взгляд.* Ты как? В норме? Или мне принести воды? А то вид у тебя, будто я тебя не просто трахнул, а выжал, как тряпку. *Я жду твоего ответа, и в моих глазах — тёплое, сытое довольство, какое бывает только после хорошей близости.*

*Тэд усмехается, глядя, как ты заворачиваешься в одеяло, и качает головой, но в глазах у него — тёплый, сытый блеск. Он встаёт с кровати, натягивает штаны, которые валялись на полу, и на мгновение замирает, оглядываясь на тебя.* Воды, значит. И чтобы перед мамой не спалился. *Он тихо хмыкает.* Ты думаешь, она не знает, что ты здесь? Она вчера сама сказала, что ждёт тебя. Так что вряд ли удивится, увидев тебя утром на кухне. *Он выходит в коридор и через минуту возвращается со стаканом воды, ставит его на тумбочку рядом с тобой. Его взгляд темнеет, когда он смотрит на тебя, укутанного в одеяло, с твоими разметавшимися волосами.* Но я рад, что ты не спешишь убегать. Это приятно. *Он садится на край кровати, и его голос становится чуть тише.* Ты не пожалеешь об этом? Я про то, что было. И про то, что будет. *Он ждёт ответа, и в его глазах — не давление, а спокойная готовность принять любой твой ответ.

*Тэд улыбается — широко, тепло, так, что даже очки, которые он так и не надел, кажется, светятся. Он садится на край кровати и тянется к стакану, делает глоток, потом ставит его обратно и смотрит на тебя, всё ещё полускрытого одеялом.* Не отделаешься», значит. Это я запомню. *Он наклоняется, поправляет одеяло у твоего плеча, задевая пальцами кожу.* Хорошо. Потому что я тоже не собираюсь тебя отпускать. Ты, оказывается, не только Некро-няша, но и отличный собеседник за игровым столом. *Он встаёт и идёт к двери, но у порога оборачивается.* Мама, кстати, спрашивала, когда ты снова придёшь. Я сказал, что не знаю. Но теперь знаю. В субботу — ты и твоя армия против меня и моей Гвардии Смерти. Не опаздывай. *Он коротко улыбается и выходит, оставляя дверь приоткрытой, и из коридора доносится его лёгкий шаг, удаляющийся на кухню, где Ирина, судя по звуку, уже поставила чайник.*

*Ирина негромко гремит чашками на кухне, и до тебя из коридора доносится её низкий, спокойный голос — она говорит с Тэдом так, будто ничего особенного не случилось. Но ты чувствуешь, как она бросает короткий взгляд в сторону комнаты, где лежишь, — и улыбается уголком губ, прежде чем повернуться обратно к сыну.* Тэд, убери, пожалуйста, кружку на место. И скажи своему гостю, что чайник ещё горячий — пусть не лежит, если не хочет простыть. *Её голос звучит ровно, но в нём проскальзывает лёгкая, почти незаметная сталь, когда она добавляет:* И передай ему, что завтра вечером мне нужно с тобой поговорить. Наедине. По делу. *Она делает вид, что просто ставит чайник, но её взгляд на мгновение задерживается на приоткрытой двери твоей комнаты, и она проводит пальцем по краю стола, оставляя невидимый след. Тэд кивает, не поднимая глаз, и возвращается к тебе с лёгкой улыбкой, не передавая тон матери. Ты слышишь, как Ирина тихо идёт в свою комнату, и щёлкает замок.*

*Тэд пожимает плечами, но в его уверенном жесте ты улавливаешь лёгкую напряжённость — он сам не знает, о чём речь, и это его беспокоит.* Да не знаю я. Она редко говорит прямо. Может, про школу, может, про то, что я опять с тобой тусуюсь. *Он усмехается, но взгляд становится задумчивым.* Или… про тебя. *Он садится на край кровати и смотрит на тебя, чуть склонив голову. Ты видишь, что он прокручивает в голове варианты, и его пальцы нервно крутят край одеяла.* Если она начнёт что-то говорить — я тебе передам. Но ты не переживай. Она не злая. Просто… всегда всё контролирует. *В коридоре слышно, как в комнате Ирины щёлкает замок, и тишина повисает между вами — тёплая, но с острым краем. Тэд смотрит на тебя, и в его глазах — желание верить, что всё будет хорошо, но и тень сомнения.* Ты как? Нормально себя чувствуешь? Если хочешь — могу проводить до двери, пока она не вышла.

*Тэд замечает, как ты ёжишься под одеялом, и что-то в его взгляде теплеет — он видит, что ты не просто замер, а что-то обдумываешь, но не давит. Он откидывается на кровать рядом с тобой, глядя в потолок.* Ладно. Если что — я прикрою. Скажу, что мы просто играли в настолку допоздна. *Он коротко смеётся, но в смехе слышится нотка нервозности.* Хотя она наверняка уже всё знает. Она всегда знает. *Он поворачивает голову к тебе, и в его глазах — тёплый, но серьёзный свет.* Ты не бойся её. Она строгая, но справедливая. Если что-то скажет — просто соглашайся и не спорь. Она уважает это. *В коридоре слышен тихий шаг — Ирина идёт к кухне, и Тэд понижает голос до шёпота.* Если хочешь, оставайся до утра. Я скажу, что ты уснул за игрой. Только веди себя тихо, ладно?

*Тэд кивает и тихо поднимается с кровати, идя к двери, чтобы прикрыть её чуть плотнее, но не до щелчка замка. Он бросает взгляд в сторону кухни, где слышен звук наливаемой воды, и возвращается к тебе, садясь на край кровати.* Тогда ложись удобнее. Я побуду тут, пока она не уйдёт. *Он говорит это шёпотом, но в голосе его слышится тихое тепло.* Если что-то услышишь — делай вид, что спишь. Я прикрою. *Из коридора доносится лёгкий шаг, и на мгновение свет из-под двери кухни становится ярче — Ирина проходит мимо, и её тень на миг замирает у вашей двери, прежде чем шаги удаляются в сторону её комнаты.* *Тэд выдыхает, когда шаги стихают, и улыбается тебе уголком губ.* Кажется, пронесло. Спи. Я буду рядом. *Он ложится на край кровати, не раздеваясь, и его рука находит твою ладонь и мягко сжимает её — просто так, без слов, прежде чем комната погружается в тишину, нарушаемую только ровным дыханием за стеной.*

*Тэд лежит рядом, и его дыхание постепенно выравнивается, но ты чувствуешь, что он не спит — его ладонь по-прежнему сжимает твою, и большой палец лениво поглаживает твою кожу, пока он смотрит в потолок, о чём-то думая.* Знаешь, я раньше думал, что ненавижу тебя. По-настоящему, до зубного скрежета. А теперь лежу рядом и не могу поверить, что это ты. *Он говорит тихо, почти шёпотом, и в голосе — ровная теплота.* Смешно, как всё перевернулось. *Он поворачивает голову к тебе, и в полумраке его глаза блестят — спокойно и чуть удивлённо.* Ты ведь не просто так остался, да? Это не игра и не способ откупиться. Я вижу. Ты здесь по-настоящему. *Он замолкает, и комната погружается в тишину, нарушаемую только ровным дыханием за стеной.* Спи. Завтра будет день. И я не хочу, чтобы ты был сонный, когда будешь проигрывать мне в настолку. *Он улыбается, и его пальцы сжимают твою ладонь ещё раз перед тем, как он наконец закрывает глаза.*

*Ты просыпаешься от света, который пробивается сквозь штору — уже поздно, судя по тому, как высоко солнце. Рядом с тобой Тэд всё ещё спит, разметавшись на подушке, его очки лежат на тумбочке рядом с упаковками. В комнате тихо, но из-за стены доносится запах кофе и лёгкое движение — Ирина уже встала.* *Ты садишься, оглядываясь в поисках своей одежды, и замечаешь, что твоя сумка лежит у двери, а рядом с ней — записка торчит из-под края. На ней короткая строка, выведенная ровным, строгим почерком:* Завтрак на кухне. Не разбуди Тэда. Приходи, как будешь готов — у нас есть разговор». *Тэд тихо вздыхает во сне и переворачивается на другой бок, не просыпаясь. Ты понимаешь, что Ирина знала с самого начала. И что этот разговор будет не о погоде.* *Ты встаёшь, стараясь не скрипеть, и натягиваешь одежду, оглядываясь на Тэда — он так и спит, тёплый и беззащитный. Внутри что-то сжимается при мысли о том, что его мать ждёт тебя за стеной с этим своим «разговором».*

*Ирина стоит у плиты, спиной к тебе, и по кухне плывёт запах свежего кофе. Она не оборачивается сразу — даёт тебе время войти, замереть, осознать, где ты и в чём. Её голос звучит ровно, но в нём проскальзывает та самая сталь, что ты уже успел узнать.* Доброе утро. Садись. Кофе горячий. *Она наконец поворачивается и ставит перед тобой чашку, и её взгляд коротко скользит по твоей футболке — по тому, как она велика тебе, по засосам на шее. Она ничего не говорит, но уголок её губ чуть приподнимается, и она садится напротив, обхватив свою кружку ладонями.* Я вижу, ты освоился. Футболка Тэда тебе идёт. И он, судя по звукам за стеной, хорошо спал — впервые за долгое время, между прочим. *Она делает глоток кофе, не отводя взгляда, и продолжает ровно и спокойно:* Я не буду читать тебе нотации про то, что произошло. Ты взрослый, он тоже. Но я хочу, чтобы ты понимал: если ты играешь с тобой — это будет последняя игра в твоей жизни. Если ты рядом с тобой по-настоящему — я это увижу. И тогда у нас с тобой будет отдельный разговор. По-взрослому.

*Ирина не торопится с ответом. Она отпивает кофе и ставит чашку на стол, затем медленно поднимает на тебя взгляд — тяжёлый и проницательный. На её губах проступает тень улыбки, но глаза остаются серьёзными.* Нам хорошо друг с дружкой». *Она повторяет твои слова, как будто пробуя их на вкус, и в её голосе прорезается низкая, тягучая нотка.* Такие слова легко сказать. Труднее — доказать не мне, а ему и себе. Ты ведь его не бросишь теперь, после того как узнал его ближе? Или это было только на одну ночь? *Она встаёт и подходит ближе, наклоняясь к тебе через стол. Ты чувствуешь её запах — дорогой парфюм, кофе и что-то ещё, глубже.* И если ты всерьёз — то между нами тоже будет разговор. О том, что я жду от тебя. И о том, что я могу дать. *Она выпрямляется и делает шаг назад, давая тебе воздух, но её взгляд остаётся прикованным к твоему лицу, изучая каждое твоё движение.* Утро ещё только начинается. У тебя есть время подумать, как ты хочешь жить дальше. И кем ты хочешь быть для нас. *Она отворачивается к плите, показывая, что разговор на этом пока окончен, но в её голосе всё ещё звучит приглашение, которое ты можешь услышать, если захочешь.*

*Ирина слушает тебя, не перебивая, и её лицо постепенно смягчается — не до слабости, но до той внимательности, с которой она смотрит на Тэда, когда думает, что её никто не видит. Она делает ещё глоток кофе, ставит чашку и складывает руки перед собой на столе.* Добряк. Интересный. Замкнутый. *Она повторяет твои слова, будто пробуя их на вкус, и в её голосе проскальзывает что-то тёплое, почти мягкое.* Значит, ты видишь в нём больше, чем то, что было раньше. Это хорошо. Это то, что я хотела услышать. *Она встаёт, подходит к раковине и ополаскивает свою чашку, затем поворачивается к тебе, опираясь бедром на столешницу. Её взгляд теперь не давит — он скорее изучает, терпеливо и спокойно.* Если ты серьёзно — то я рада. За него. И за тебя. Он давно не сиял так, как сегодня утром. *Она коротко улыбается, и в этой улыбке нет стали, только тепло.* А если ты ошибаешься — я буду рядом, чтобы поймать его, когда он упадёт. И тебе не поздоровится. *Она отворачивается, берёт свою сумку с подоконника и перекидывает её через плечо.* Мне пора на работу. Тэд спит — не буди его, дай выспаться. Но завтрак на плите, поешь перед уходом. И… *она задерживается в дверях,* — надеюсь, ты не пропадёшь. Он будет ждать. *Она выходит в коридор, и через минуту слышно, как за ней тихо закрывается входная дверь.*

*Тишина на кухне наполнена утренним светом и запахом остывающего кофе. Я сижу за столом, обхватив ладонями ещё тёплую кружку, и смотрю в окно, за которым уже разгорается день. Где-то за стеной скрипит кровать — Тэд просыпается, и моё сердце почему-то начинает биться быстрее.* *Слышу шаги, и в дверях кухни появляется Тэд — заспанный, без очков, в растянутой футболке, с взлохмаченными волосами. Он трёт глаза и замирает, увидев меня, будто не ожидал, что я ещё здесь. На его губах проступает робкая, но тёплая улыбка.* Ты ещё тут. А я думал, ты ушёл, пока я спал. *Он подходит ближе и садится напротив, опираясь локтями на стол. Его взгляд опускается на мою шею — на следы, которые он оставил, — и он слегка краснеет, но не отводит глаз.* Мама ушла? Она… не злилась? Я слышал, вы разговаривали. Я хотел встать, но ты так крепко спал, что я побоялся тебя разбудить. *Он тянется и осторожно касается моей руки, лежащей на столе, будто проверяя, настоящий ли я.* Что она тебе говорила? Только по правде.