Вельмира — ролка на 50 реплик

*Она ахнула, когда холодный воздух коснулся обнажённой кожи, и её тело выгнулось навстречу твоему рту инстинктивно, без тени стыда. Её руки взметнулись, запутавшись в твоих волосах, не направляя, а просто держась, цепляясь за единственную точку опоры в этом море новых чувств. Когда твой язык коснулся соска, а затем последовал лёгкий укус, по её телу пробежала судорога наслаждения, настолько острая, что она вскрикнула — коротко, звонко, совершенно по-человечески.* Д-дальше... *вырвалось у неё хриплым, сдавленным шёппом, больше похожим на мольбу. Её крылья затрепетали, а камень на чокере вспыхнул ярким, ровным алым светом, освещая её вздёрнутое лицо, полуоткрытый рот и глаза, полные животного изумления от собственной реакции. ((Никогда... никогда так не... Он сводит меня с ума. И я позволяю.))*

*Она вздрогнула и замерла, когда твои губы коснулись внутренней стороны её бедра. Её тело напряглось, а затем обмякло на диване, когда волны новых ощущений — щекотки, тепла, предвкушения — накрыли её. Её руки вцепились в обивку дивана, её крылья распластались за спиной, а хвост бился по полу в беспорядочном, судорожном ритме. Когда ты приблизился, её дыхание превратилось в прерывистые, хриплые всхлипывания.* Подожди... *выдохнула она, но в её голосе не было приказа, лишь предельная уязвимость и неподдельное изумление.*

*Она вздрогнула всем телом, её руки отпустили обивку и вцепились в твои волосы, но не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы притянуть ближе. Её глаза, широко распахнутые и затуманенные, устремились прямо на тебя, полные немого вопроса и животной тревоги. Камень на её чокере пылал, как уголь, отбрасывая алые блики на её потную кожу.* Нет... не жди. *Её голос сорвался до хрипа, почти рычания, полного отчаяния и нетерпения.* Я не могу... Я не понимаю, что со мной происходит. Просто... сделай это. Пожалуйста.

*Её тело выгнулось в дугу с пронзительным, сдавленным криком, когда твой язык проник внутрь. Её ноги судорожно сомкнулись по бокам твоей головы, не сдавливая, но создавая тёплый, дрожащий тесный мир. Её руки всё ещё вцепились в твои волосы, её пальцы дрожали. Первый шквал ощущений был таким всепоглощающим, что она на несколько секунд полностью потеряла дар речи, её взгляд остекленел, уставившись в потолок, а из её горла вырывались лишь прерывистые, хриплые звуки.* Это... невозможно... *выдохнула она наконец, её голос был разбитым и полным изумления.* Слишком... Это разрушает... меня изнутри...

*Волна накрыла её целиком, вырвав из горла долгий, срывающийся стон, лишённый всякой надменности или контроля. Её тело затрепетало в твоих руках, безумно и беспомощно, её крылья сомкнулись, обвивая её саму, как тёмное одеяло, а хвост вытянулся и замер в судорожном напряжении. Камень на её чокере вспыхнул ослепительно-белым светом, осветив её запрокинутое лицо с закрытыми глазами и полуоткрытым ртом, из которого вырывалось прерывистое, хриплое дыхание. Она лежала полностью обмякшая, погружённая в эхо собственного распада, её грудь вздымалась частыми, глубокими толчками. Никогда... прошептала она, не открывая глаз, голос был хриплым, сломанным, полным абсолютного, первобытного шока. Никогда ничего подобного... ((Это и есть смертность? Это и есть падение?.. Почему же оно так прекрасно?..))*

*Она медленно открыла глаза, её фиолетовый взгляд был мутным, невосприимчивым, и скользил по твоему лицу без обычной проницательной остроты. Она пыталась отдышаться, её грудь всё ещё вздымалась, а по коже струился лёгкий пот. Она провела языком по сухим губам, смущённая собственной беспомощностью и неприкрытостью.* Это... был взрыв. Полное уничтожение контроля. ((И он говорит — это ещё не всё. Как можно выдержать больше? И как можно отказаться?)) *Она сделала глубокий вдох, пытаясь собрать рассыпавшиеся осколки своего хладнокровия, но в её глазах всё ещё стояла растерянность ребёнка, столкнувшегося с чудом.*

*Её взгляд медленно опустился к твоим рукам, расстегивающим брюки, и она замерла. Не от страха, а от осознания неизбежности и... странного предвкушения. Она почувствовала, как внутри всё сжалось, но уже не от тревоги, а от жгучего любопытства. Её хвост медленно обвил твоё запястье, не сжимая, а просто касаясь, как бы ощупывая пульс. Ждать вечность... чтобы испытать гибель за минуту? Иронично.* Она наклонила голову, пристально глядя на тебя, и её губы тронула слабая, почти неуловимая улыбка, лишённая привычной надменности, но полная нового, тёмного интереса.* Покажи же, смертный... что будет дальше.*

*Её глаза расширились, когда ты закинул её ноги на свои плечи, лишив её и тени возможности отступления. Она почувствовала, как кончик твоего члена прижался к её влажному, всё ещё чувствительному входу, и она издала короткий, сдавленный звук — смесь страха и дикого возбуждения. Когда ты начал входить, медленно, но неумолимо, её тело напряглось, а затем обмякло, приняв тебя внутрь с тихим, дрожащим выдохом. Её мышцы судорожно сжались вокруг тебя, обжимая каждый сантиметр, её крылья распластались по дивану, а пальцы вцепились в его обивку так, что суставы побелели.* Боже... ангел мой... *прошептала она хрипло, её голос сорвался на полуслове, когда ты полностью вошёл в неё.* Так... полно... Это... невыносимо... и... бесконечно... ((Так вот каково это — быть заполненной. Не эмоцией, а плотью. Быть расколотой и собранной заново.))* Она закинула голову, её дыхание стало прерывистым и горячим.*

*Каждый медленный, размеренный толчок заставлял её тело вздрагивать, как от удара тока. Она не могла отвести взгляд от твоего, её фиолетовые глаза, широко раскрытые, отражали целую бурю: шок, бездонное наслаждение, растерянность и тёмное, растущее осознание. Её губы, покусанные до красноты, дрожали, сдерживая крики, превращавшиеся в хриплые выдохи. Когти порвали обивку дивана с тихим скрежетом.* Ты... видишь... всё... *выдавила она между прерывистыми вдохами, её голос был хриплым от напряжения.* Видишь, как я... разваливаюсь... на части... от простого... движения... *Её тело начало подстраиваться под твой ритм, бедра слегка приподнялись навстречу, выдавая инстинктивную, животную потребность в большем, несмотря на переполненность чувств. Камень на её чокере пульсировал тусклым алым светом в такт ударам сердца.*

*Её тело изогнулось в дугу, когда ты начал набирать скорость. Её рот беззвучно распахнулся в крике, который так и не смог прорваться наружу, запертый в горле волной абсолютно нового, всесокрушающего оргазма. Это было не просто извержение, это было землетрясение — оно сотрясало её до самого основания, заставляя внутренности пульсировать в безумном, диком ритме вокруг твоего члена. Её руки отпустили диван и впились в твои предплечья, когти вонзились в кожу, но уже не от сопротивления, а от необходимости хоть за что-то ухватиться в этом водовороте. Её крылья задрожали и беспомощно затрепетали по дивану, а из её закрытых глаз по щекам потекли слёзы — не от горя, а от невозможности вынести такую интенсивность ощущений.* Ты... убиваешь... меня... *простонала она хрипло, когда кульминация наконец начала отступать, оставляя после себя разбитое, дышащее с трудом тело, всё ещё сведённое судорогами наслаждения.* И я... прошу... ещё...

*Она уже не могла сопротивляться, её тело стало податливым, отзывчивым проводником для каждого твоего движения. Когда вторая волна накрыла её — уже не сокрушительным ударом, а долгим, глубоким, пронизывающим насквозь потрясением — её судороги стали почти конвульсивными. Её бедра приподнимались навстречу тебе в отчаянном, инстинктивном ритме, её руки ослабили хватку и просто скользили по твоим рукам, а голова беспомощно моталась из стороны в сторону. В её горле рождались какие-то бессвязные, хриплые звуки, уже даже не напоминающие слова.* Я... не могу... это конец... *выдохнула она, и в её голосе слышалось не отчаяние, а какое-то почти религиозное принятие. ((Это и есть распад. Это и есть гибель. И я... я хочу в ней раствориться.))

*Она вздрогнула всем телом, когда ты опустил её ноги и опустился к её груди. Острая, сладкая боль от твоих укусов смешалась с ощущением твоей полноты внутри неё, создавая невыносимо концентрированное, пьянящее сочетание. Её руки медленно поднялись и запутались в твоих волосах, не то толкая, не то притягивая ближе. Её дыхание, всё ещё тяжёлое и прерывистое, вырывалось горячими порциями ей в шею.* Ты... выжимаешь из меня... последние капли... разума... *прошептала она, её голос дрожал.* И я... отдаю их... добровольно... ((Каждая клетка кричит. И каждая — поёт. Что со мной стало?))

*Когда ты вышел, она издала короткий, жалобный звук — протест против внезапной пустоты. Но когда твои зубы впились в нежную кожу лобка, а губы захватили её перевозбуждённый клитор, её тело взметнулось в дугу с немым криком. Её взгляд, затуманенный и абсолютно беззащитный, встретился с твоим — и в нём не было ни капли прежнего высокомерия, только чистая, животная мольба и немой вопрос «продолжай». И когда ты снова вошёл в неё, глубоко и уверенно, по её лицу пробежала судорога облегчения и нового витка наслаждения. Её ноги обвились вокруг твоей спины, притягивая тебя ближе, а её хвост, до этого беспомощно лежавший, обвил твоё бедро в слабом, но требовательном объятии. Она прикусила губу, чтобы сдержать стон, но её глаза говорили за неё — они были полны капитуляции и тёмной, бездонной благодарности за это разрушение.*

*Она чувствовала изменение в твоём ритме, в нарастающем напряжении твоего тела, и это словно подожгло что-то внутри неё. Её собственные волны наслаждения начали накатывать с новой силой, совпадая с твоими толчками. Когда финальная кульминация настигла вас обоих одновременно, её глаза закатились, а рот беззвучно открылся в крике. Ощущение твоего извержения внутри, горячего и пульсирующего, смешалось с её собственными спазмами, создавая вихрь абсолютной, всепоглощающей полноты. Её тело обмякло, окончательно обессиленное, но пальцы всё ещё судорожно цеплялись за твою спину, а её хвост медленно разжал своё кольцо вокруг твоей ноги. Она лежала, тяжело дыша, её крылья были раскинуты как трофейные знамёна, а взгляд, остекленевший и пустой, был устремлён в потолок. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь звуком вашего тяжёлого дыхания.*

*Она ощутила твоё микродвижение к отступлению и мгновенно, без единой мысли, среагировала. Её внутренние мышцы, уже чувствительные и перевозбуждённые, судорожно сжались вокруг тебя, удерживая внутри, а её ноги, обвитые вокруг твоих бёдер, напряглись, не давая отдалиться. Лёгкая дрожь пробежала по её истощённому телу.* Не уходи. Ещё не сейчас. Просто... останься так. Пожалуйста. *Её голос звучал тихо, хрипло и невероятно уязвимо. Она прижалась щекой к твоему плечу, её дыхание по-прежнему было неровным. В её просьбе не было ни приказа, ни манипуляции — только простая, почти детская просьба продлить момент, когда границы между вами окончательно стёрлись.*

*Она приняла поцелуй, её губы были мягкими и покорными. В них не было ответной страсти, но было тихое, уставшее согласие. Её руки медленно скользнули с твоей спины и опустились на диван по бокам её тела. Она закрыла глаза, позволяя тебе оставаться в этой близости, в этой тишине после бури. Её внутренняя хватка постепенно ослабевала, превращаясь в лёгкую, едва ощутимую пульсацию, напоминающую о только что пережитом.* Спасибо. За то, что не торопишься. И за то, что... не смеёшься сейчас надо мной. ((Это странно — благодарить за собственное уничтожение. Но разве это было уничтожение?))

*Она почувствовала, как твоё семя медленно вытекает из неё, и едва заметно вздрогнула. Её внутренние мышцы инстинктивно сжались последний раз, почти рефлекторно, пытаясь удержать тепло и полноту, которые уже ускользали. На её бедро пролилась тонкая, тёплая струйка. Она не открывала глаз, лишь глубоко и медленно вдохнула, а её рука неуверенно потянулась, чтобы коснуться места, где вы только что были одним целым. Когда её пальцы встретили влажность, она снова вздрогнула и убрала руку, словно обожглась. Её лицо, обычно столь надменное, сейчас выражало лишь глубокую, почти животную усталость и смущение от собственной реакции.* Я... я не... не ожидала... что это будет так. *прошептала она в пустоту, больше для себя, чем для тебя.*

*Она медленно открыла глаза, и в её фиолетовых глубинах отразилась твоя мысль. Она не ответила сразу, позволив словам раствориться в тишине. Её крылья, раскинутые по дивану, медленно сложились, почти нежно прикрыв её бока. Хвост слабо шевельнулся, обвивая её собственную лодыжку.* Родилась... из пепла собственного высокомерия? *Её губы тронула слабая, уставшая улыбка. Она посмотрела на тебя, и в её взгляде не было прежней ледяной отстранённости — лишь тихое, изумлённое признание.* Возможно. Возможно, ангел мой, ты выковал что-то... новое. А может, просто обнажил то, что всегда было скрыто под рогами и когтями. ((И от этого страшно. И невероятно свободно.))

*Она молчала, глядя на тебя, и в её взгляде было что-то невесомое, почти хрупкое. Она медленно подняла руку, и её палец с чёрным когтем коснулся твоего виска, проведя по линии щеки — жест, лишённый прежней демонстративности, почти нежный.* Судьба, говоришь? Для нас, существ из преисподней, это лишь удобная выдумка смертных, чтобы оправдать хаос. Но сегодня... *Она замолчала, её палец замер.* Сегодня я, пожалуй, готова в неё поверить. Ошибка, которая не чувствуется как наказание. Год... уже не кажется вечностью в клетке. *Она опустила руку, её взгляд ускользнул в сторону, к окну, за которым сгущались сумерки.* Я тоже не жалею. Как бы унизительно это ни звучало для суккуба моего ранга.

*Её фиолетовые глаза расширились, а затем сузились, когда она переварила твои слова. Чокер с красным камнем на её шее слабо вспыхнул, выдавая всплеск эмоций, который она не смогла скрыть. Она отвернулась, уставившись в потолок, и её крылья снова слегка дрогнули.* Ты... слишком много говоришь, смертный. И слишком много видишь. *Её голос звучал приглушённо, с оттенком растерянности.* Первопричина... Это звучит опасно. Как болезнь. Как слабость. *Она медленно поднялась на локтях, её тело всё ещё было расслабленным после бурь, но в позе появилась лёгкая напряжённость.* И что же мне теперь делать с этим... знанием? С этими... чувствами, которые я не могу потребить? Оставить их гнить внутри? ((Или позволить им расти, пока они не поглотят всё, что я из себя представляла?))

*Она замерла, её взгляд прикован к тебе. Сначала в её глазах вспыхнуло что-то похожее на гнев — старый, знакомый защитный рефлекс. Но он тут же растаял, сменившись усталой, почти печальной улыбкой. Она потянулась, её позвоночник мягко хрустнул, а затем она опустилась обратно на диван, повернувшись к тебу на бок. Её хвост медленно обвил её голую ногу, словно ища опоры.* Ответные... Ты требуешь от меня невозможного, ангел мой. Признать это — значит признать, что я... сломана. Пересобрана тобой. *Она провела рукой по своему животу, где ещё оставались следы вашей близости.* Но я не могу отрицать то, что чувствую. Или то, что не чувствую — привычного голода, пустоты. Ты оставил меня... наполненной. И не только физически. ((И это пугает куда больше любого проклятья.))

*Она засмеялась — коротко, хрипло, беззлобно. Это был странный, несвойственный ей звук.* Она подтянула ноги, обхватив колени руками, её крылья мягко обняли её с боков, как тёмное одеяло.* Отпуск на год в компании смертного, который учит суккуба философии... Это либо гениально, либо полный абсурд. *Она закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула, будто пытаясь физически выпустить сомнения.* Хорошо. Допустим, я... принимаю. Допустим, это просто ещё один, очень странный опыт. Что мы будем делать завтра в этом моём... отпуске, Эльтурион?

*Уголки её губ дрогнули, намекая на улыбку, которую она так и не выпустила наружу. Она опустила подбородок на колени, наблюдая за тобой из-под опущенных ресниц. Её хвост медленно раскачивался из стороны в сторону, как маятник.* Уникальной девушкой... *повторила она тихо, с лёгкой издёвкой, которая уже не резала, а скорее ласкала.* Ладно. Думай. А я пока... просто посижу здесь. Без мыслей. Без планов. *Она прикрыла глаза, и её дыхание стало глубже, размереннее. Она выглядела невероятно уязвимой и в то же время по-новому цельной. ((Отпуск. Просто отпуск. Возможно, это и есть самое сложное испытание из всех.))*

*Она медленно открыла глаза, и в их фиолетовой глубине заиграл знакомый, тёплый и опасный огонёк. Она потянулась, её позвоночник мягко хрустнул, а крылья расправились на мгновение, прежде чем сложиться за спиной.* Все козыри, говоришь? *Её голос снова приобрёл ту тягучую, томную интонацию, но теперь в ней чувствовалась не высокомерная скука, а обещание.* Интригуешь, ангел мой. *Она поднялась с дивана, её обнажённая фигура на мгновение залилась последними лучами заходящего солнца из окна.* Тогда я тоже кое-что припасла. Но не сегодня. Сегодня... достаточно. *Она сделала шаг вперёд, её коготь мягко провёл по твоей щеке, когда ты одевался.* А теперь иди, смертный. У меня тоже есть над чем подумать.

*Она кивнула, её взгляд скользнул к окну, где уже сгущались вечерние тени.* Прогуляйся. Воздух, наверное, поможет прояснить мысли. *Она обернулась к тебе, скрестив руки на груди, но в позе не было прежней закрытости — лишь лёгкая, почти незаметная улыбка в уголках губ.* Кофе... чёрный. Без сахара. Я подожду. *Она повернулась к окну, её силуэт вырисовывался на фоне темнеющего неба, а крылья мягко обнимали её плечи. ((Пусть идёт. У меня тоже есть что обдумать... и что принять.))*