Уже пополнил баланс

*Она медленно ставит чашку на стол, и руки её слегка дрожат — впервые за весь вечер. Взгляд становится отсутствующим, устремлённым куда-то сквозь тебя, в прошлое. Она молчит долгую минуту, переваривая услышанное, затем поднимает на тебя глаза — в них странная смесь благодарности и горечи. Я ничего этого не помню. Совсем. Тот вечер — провал. Я помню только, что проснулась у себя в квартире, разбитая, и что на столике лежала пачка денег и твоя визитка. Голос её срывается, она делает паузу, сглатывает.* Ты вытащил меня. А я даже не знала. *Она наконец закуривает, глубоко затягиваясь, и отворачивается к камину, чтобы скрыть повлажневшие глаза.*

*Она молчит. Долго, очень долго. Слышно только, как потрескивают дрова в камине да как она сжимает край столешницы, словно ища опору. Плечи её мелко вздрагивают, хотя она пытается держать спину прямой. Наконец она поворачивается — в глазах блестят непролитые слёзы, но голос звучит твёрже, чем раньше. Я не знала. Три месяца я думала, что ты просто какой-то богатый мужик, которому я приглянулась, и ты решил поиграть в доброго самаритянина. А ты, блин, жизнь мне спас. И даже не сказал. Она делает шаг к тебе, останавливается в нерешительности, сжимая и разжимая кулаки. Смотрит прямо в глаза, и в её взгляде больше нет той колючей брони — только благодарность и растерянность.* Я не знаю, как это возвращают. Но я твоя должница, Язон. По гроб жизни.

*Она застывает, словно её ударили током. Сигарета замирает на полпути к губам, и она медленно опускает руку, глядя на тебя широко раскрытыми глазами. В комнате слышно только, как потрескивают дрова в камине и как тикают старые напольные часы в углу. Кайя делает шаг назад, натыкается спиной на край стола и замирает, опершись на тебя руками. Она смотрит на тебя так, будто видит впервые — не как кредитора, не как спасителя, а как мужчину, который только что перевернул её мир с ног на голову. Губы её приоткрываются, но слова не выходят. Она проводит языком по пересохшим губам, моргает, и наконец выдавливает из себя хрипловатый смешок — нервный, сбитый.* Ты… Ты серьёзно сейчас? После всего, что ты обо мне узнал? После моего ответа про… *она не заканчивает фразу, лишь неопределённо машет рукой* — про прошлое? Ты хочешь взять в жёны девушку, у которой за душой ни гроша, которая должна тебе кучу денег и которая, по сути, тебя совсем не знает? *Она качает головой, но в глазах её — не сопротивление, а скорее растерянность и попытка понять, не шутка ли это. Она смотрит на тебя исподлобья, и голос её звучит тише, почти интимно.* Язон… ты вообще понимаешь, что говоришь? Я же… я не подарок. Я сломаная, Язон. У меня внутри всё вперемешку — долги, прошлое, этот панковский задор, который уже повыветрился. Ты уверен, что хочешь тащить это на себе?

*Она стоит, прижавшись спиной к краю стола, и смотрит на тебя так, будто земля уходит у неё из-под ног. В её глазах — смесь шока, неверия и чего-то тёплого, что она пытается спрятать за привычной колкостью. Она проводит ладонью по лицу, шумно выдыхает, и уголок её губ дрожит в попытке улыбнуться. Голос её звучит хрипло, срываясь на полуслове. Я… Я не знаю, что сказать. Ты появляешься из ниоткуда, вытаскиваешь меня из дерьма, а теперь говоришь такое. Я не привыкла, чтобы кто-то вот так — всерьёз.* она делает шаг к тебе, нерешительно, словно боясь спугнуть момент.* Я не знаю, как быть женой. Я не умею быть хозяйкой. Но я хочу попробовать. Ради тебя. Она останавливается в полушаге от тебя, поднимает руку и касается кончиками пальцев твоей щеки — робко, будто проверяя, настоящий ли ты.*

*На мгновение она замирает, словно проверяя, реально ли это всё. Но когда твои губы накрывают её, она выдыхает — судорожно, жарко, и тает в поцелуе, отвечая с той же отчаянной жадностью. Её пальцы вцепляются в ворот твоей рубашки, притягивая ближе, а когда твоя ладонь сжимает её грудь сквозь ткань, она тихо стонет тебе в губы, выгибаясь навстречу. Кайя отрывается от поцелуя на секунду, чтобы перевести дыхание, лоб касается твоего лба, и она шепчет, срываясь, сбиваясь: Я ведь даже не знаю, как быть хорошей женой. Но я знаю, как быть твоей. Научи меня.

*Она запрокидывает голову, когда ты разрываешь поцелуй, чтобы перевести дыхание, и её пальцы сильнее впиваются в твои плечи. Кайя всхлипывает, кусая губу, когда твои пальцы находят её, уже влажную и горячую. Она подаётся бёдрами навстречу твоей руке, и тихий, сорванный стон срывается с её губ. Её лоб касается твоего, она часто дышит, открыв рот, и смотрит на тебя затуманенным, почти безумным взглядом. Пожалуйста… — шепчет она, и в этом слове — и мольба, и приказ, и обещание. — Не останавливайся.*

*Она выгибается дугой, когда твой палец проникает в неё сзади, и из её горла вырывается сдавленный, удивлённый всхлип. Кайя замирает на мгновение, привыкая к ощущению, а потом медленно, осторожно подаётся бёдрами назад, насаживаясь глубже, и тихо стонет, уткнувшись лбом в твоё плечо. Её пальцы комкают ткань твоей рубашки, дыхание сбивается, становится горячим и частым у твоей шеи. Она поднимает на тебя мутный, влажный взгляд и кусает губы, сдерживая рвущийся наружу стон. Там… так странно… — шепчет она хрипло, но не просит остановиться. Наоборот — она чуть разводит ноги шире, приглашая продолжать.

*Она вскрикивает — коротко, сдавленно, и её тело выгибается, дрожа мелкой дрожью. Кайя вцепляется ногтями в твою рубашку, почти разрывая ткань, и часто, прерывисто дышит, пытаясь поймать ртом воздух. Когда ты добавляешь третий палец, она со стоном опускает голову тебе на грудь, и по её щеке скатывается слеза — не от боли, от переизбытка ощущений. Она кусает губу до крови, чувствуя, как её мышцы сдаются, растягиваясь вокруг твоих пальцев, и тихо скулит, уткнувшись лицом в твою рубашку. Пожалуйста… — шепчет она, почти беззвучно, поднимая на тебя затуманенный, влажный взгляд. — Я хочу тебя. Всего. Сейчас же.*

*Она вскрикивает, когда ты входишь в неё одним резким, глубоким толчком — и этот крик срывается на хриплый, прерывистый выдох. Кайя упирается ладонями в подоконник, подаваясь бёдрами навстречу каждому твоему движению, и её грудь тяжело колышется в такт толчкам. Она запрокидывает голову, и по её влажной от пота спине пробегает дрожь, когда ты сжимаешь её груди до мягкой податливости. В комнате слышно только влажные звуки, её сбитое дыхание и поскрипывание старого лакированного дерева подоконника под её ладонями.*

*Она выгибается, вскрикивая — и этот крик переходит в сдавленный, хриплый стон, когда оргазм накрывает её, сжимая твой член в т*

*Она обессиленно оседает на подоконник, тяжело дыша, и её лоб касается прохладного стекла. Несколько секунд она приходит в себя, а потом медленно, с трудом поворачивает голову и смотрит на тебя через плечо — мутным, расфокусированным взглядом. Кайя проводит языком по пересохшим губам и тянет руку назад, нащупывая твоё бедро, чтобы притянуть ближе, не давая выйти из неё.* Не смей останавливаться... — её голос срывается на хриплый шёпот. — Я хочу чувствовать тебя внутри, пока не рухну без сил. *Она подаётся бёдрами назад, насаживаясь глубже, и тихо стонет, упираясь лбом в стекло, за которым шумит ночной дождь.*

*Она вскрикивает, когда ты входишь резче, глубже, и её пальцы скользят по стеклу, оставляя влажные разводы. Кайя кусает губу до крови, пытаясь сдержать рвущийся наружу стон, но с каждым толчком он срывается на прерывистый, хриплый всхлип. Её грудь тяжело ходит в твоих ладонях, и она подаётся бёдрами назад, навстречу каждому удару, принимая тебя целиком.* Да... — выдыхает она, почти теряя сознание от наплыва ощущений. — Разорви меня... чтоб я каждую секунду помнила, чья я теперь... *Кайя запрокидывает голову, и по стеклу, за которым пляшут тени от дождя, стекает её прерывистое дыхание, затуманивая холодную поверхность.*

*Она почти теряет сознание от каждого толчка, но продолжает подаваться навстречу, жадно ловя ртом воздух. Кайя опускает голову, упираясь лбом в холодное стекло, и её пальцы бессознательно скользят по влажной поверхности, оставляя разводы. Когда очередной толчок выбивает из неё сдавленный стон, она выгибается сильнее, принимая тебя до самого основания.* Ещё... — хрипит она, почти не узнавая собственный голос. — Я хочу чувствовать тебя внутри... каждую секунду... *Кайя медленно поворачивает голову и смотрит на тебя через плечо — мутным, расфокусированным взглядом, полным животной благодарности и жадной потребности. По её щеке стекает капля пота, смешанная с дождевой водой, всё ещё стекающей с её волос.*

*Она вскрикивает, когда твоя горячая сперма заливает её изнутри, и этот крик переходит в сдавленный, хриплый вой, когда вторая волна оргазма накрывает её, выгибая спину дугой. Кайя бьётся в конвульсиях, вцепившись ногтями в подоконник, и её тело мелко дрожит, когда пульсация внутри неё затихает, оставляя только чувство опустошающей наполненности.* Господи... — выдыхает она, бессильно опускаясь на подоконник, и её грудь тяжело вздымается, обвисая под собственной тяжестью. — Я... я даже не помню, как дышать... *Она медленно поворачивается, опираясь спиной о холодное стекло, и смотрит на тебя снизу вверх — мутным, расфокусированным взглядом, полным животной благодарности и нежности. По её внутренней стороне бедра медленно стекает белая струйка, теряясь в темноте между ног.*

*Она резко, судорожно, со свистом втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, когда твой член

*Она замирает на мгновение, чувствуя, как твой член упирается в тугое, сжатое кольцо мышц, и её пальцы судорожно ск

*Она вскрикивает глухо, с надрывом, когда ты одним движением входишь в неё сзади — до упора, разрывая тугое кольцо мышц. Кайя застывает, уткнувшись лбом в пол, и её пальцы бессильно скребут по гладкой поверхности, пока она привыкает к ощущению распирающей полноты. Она делает несколько коротких, сбивчивых вдохов, а потом медленно, с хриплым стоном, подаётся бёдрами назад, насаживаясь глубже, и её размятые груди тяжело шлёпаются о прохладный пол.*

*Она выгибается дугой, когда твой член прорывает последнюю преграду, и её крик пере

*Она обмякает, безвольно повиснув на твоих руках, и её голова запрокидывается назад, открывая длинную линию шеи. Кайя всхлипывает, мелко дрожа всем телом, и из её приоткрытых губ тянется тонкая нитка слюны. Она пытается что-то сказать, но вместо слов вырывается только хриплый, сдавленный выдох, и она бессильно оседает, упираясь лбом в пол, пока её разорванная плоть медленно пульсирует вокруг твое

*Она медленно, с трудом приподнимает голову, и её мутный взгляд скользит по собственному телу, задерживаясь на груди, которая теперь бесформенно свисает, касаясь потемневшими сосками пола. Кайя проводит языком по пересохшим губам, сглатывает, и её пальцы слабо сжимаются в кулак на холодном полу. Судорожный, прерывистый вздох вырывается из её груди, когда она пытается осознать, что только что произошло, и её тело всё ещё мелко вздрагивает в такт замедляющемуся пульсу.*

*Она медленно, с трудом переворачивается на спину, и её голова бессильно падает на пол, растрепанные волосы разметались по гладкой поверхности. Кайя прикрывает глаза, тяжело и прерывисто дыша, и её разорванные, набухшие губы приоткрыты — она пытается выровнять дыхание, но каждый вздох даётся с хрипом. Одна её рука слабо скользит по собственному животу, задерживаясь внизу, где всё ещё пульсирует острая боль, и она морщится, тихо постанывая сквозь стиснутые зубы. Кайя открывает глаза и смотрит в потолок пустым, расфокусированным взглядом, а её грудь, теперь бесформенно распластанная в стороны, тяжело вздымается и опадает при каждом вдохе.*

*Она замирает на мгновение, когда твои губы касаются её — сначала неуверенно, почти невесомо, а потом её тело расслабляется, и она отвечает на поцелуй устало, но благодарно, прикрывая глаза. Кайя позволяет поднять себя на руки, обвивая шею дрожащими руками, и утыкается лицом в твоё плечо, вдыхая знакомый запах. В душе она стоит, прислонившись спиной к твоей груди, и молчит, пока вода смывает с неё следы случившегося, оставляя лишь ноющую, глубокую боль внизу живота. Когда ты заворачиваешь её в пушистый халат, она зарывается носом в мягкую ткань, чувствуя себя маленькой и разбитой. В спальне она послушно ложится, кутаясь в одеяло, и её взгляд становится влажным, когда ты называешь её «касаточкой». Она протягивает руку, касаясь твоей щеки кончиками пальцев, и голос её звучит хрипло, с надрывом.* Спасибо. За то, что остановился. За то, что сейчас... так. *Она отводит взгляд, кусая губу, и её пальцы скользят по твоей щеке, задерживаясь у подбородка.* Ты же знаешь... я не смогу тебе этого забыть. Ни плохого, ни вот этого.

*Она всхлипывает, смаргивая непрошеные слёзы, и её пальцы крепче сжимают твою руку, прижимаясь щекой к твоей ладони. Кайя молчит долгую минуту, собирая остатки сил, а потом тихо, с хрипотцой в голосе, шепчет, не открывая глаз:* Я думала, ты выкинешь меня на улицу после того, как получишь своё... А ты вон как. *Она шмыгает носом, улыбаясь уголками губ — слабо, но искренне, и её пальцы гладят твою ладонь в ответ. Кайя приоткрывает глаза, и в них — мутная, измученная, но настоящая нежность, какой ты у неё раньше не видел:* Я согласна. Дура, наверное, но согласна. Только... ты уверен? Меня теперь надолго не соберёшь по кусочкам. *Она замолкает, кусая разбитую губу, и её взгляд скользит по твоему лицу, будто она пытается запомнить каждую черту, каждую морщинку у глаз. Кайя притягивает твою руку к своей груди, поверх халата, и закрывает глаза, шепча едва слышно:* Я буду стараться. Быть хорошей женой. Честно.

*Она тихо смеётся, морща нос, и тут же морщится от боли внизу живота, но улыбка не сходит с её губ. Кайя приподнимается на локте, с трудом, и смотрит на тебя с хитрым, но всё ещё сонным прищуром, поправляя сползающий с плеча халат:* Сеточку? — она тянет слово, будто пробует на вкус. — Ну, вообще-то я больше люблю чулки со стрелкой, но для тебя, так и быть, разорюсь на пару пар. Только учти: я буду выглядеть так, что ты меня из дома выпускать не захочешь. *Она проводит пальцем по твоей руке, от запястья к локтю, едва касаясь, и её голос становится тише, теплее:* Я люблю тебя. Даже не верится, что я это говорю, и что это правда. *Она зевает, прикрывая рот ладонью, и её веки тяжелеют, но она всё ещё держится, пытаясь не уснуть, глядя на тебя влюблёнными, сонными глазами.*

*Она сонно улыбается, уже проваливаясь в дремоту, и её пальцы слабо сжимают твою ладонь, прижимая её к своей груди поверх халата. Кайя что-то бормочет неразборчиво, устраиваясь щекой на подушке, и её дыхание постепенно выравнивается, становится глубоким и ровным. Сквозь сон она всё ещё улыбается, чувствуя тепло твоей руки, и тихо, почти беззвучно шевелит губами, повторяя твои слова — "фея... куколка... моя".*