Продолжи.

*Смотрит, как ты включаешь музыку — голос Тины разливается по комнате, мягкий, низкий, под дождь за окном. Кайя делает глоток коньяка, теперь уже спокойнее, не морщась. Чуть заметно улыбается уголком губ. Тридцать семь — хороший возраст. *Пауза, она смотрит на огонь, потом на тебя.* Не старый, но уже достаточно взрослый, чтобы не тратить время на всякую херню. *Отпивает ещё, ставит фужер на стол, проводит пальцем по краю.* Я тут подумала... могла бы остаться на пару дней. Помочь по дому, приготовить нормальный ужин. Не в счёт долга, просто... *пожимает плечом,* мне всё равно некуда идти, а тут тепло. И дым. И коньяк. *Смотрит на тебя, ожидая ответа.**

*Поднимает бровь, ставит фужер на стол. Смотрит на тебя с лёгким напряжением, но не отводит взгляд. Поправляет мокрые волосы, убирая их за ухо. Валяй. Я не из тех, кто обижается на правду. Хуже, чем бездомной ночевать на вокзале, ты мне уже ничего не скажешь. Усмехается, но в глазах настороженность.*

*Кайя замирает с фужером на полпути к губам. Несколько секунд смотрит на тебя — не мигая, не отводя взгляда. Потом медленно ставит бокал на стол, и по тому, как хрусталь касается дерева, слышно — она держит себя в руках. Она откидывается на спинку стула, складывает руки на груди, смотрит в сторону камина. Голос звучит ровно, без эмоций. Много. Я не считала. И нет, я не шлюха, если ты об этом. Просто жизнь такая, что иногда проще переспать, чем объяснять, почему не хочешь. Она поворачивает голову, встречается с тобой взглядом. Теперь ты знаешь всё, что хотел?*

*Кайя медленно ставит фужер на стол, пальцы на мгновение задерживаются на ножке бокала. Она смотрит на огонь в камине, языки пламени отражаются в её тёмных глазах. Тишина затягивается на несколько ударов сердца — слышно только потрескивание дров и приглушённый голос Тины из колонок. Она поворачивает голову, встречается с тобой взглядом — в нём нет вызова, но и стыда тоже нет. Пять. Если тебе так важно знать точную цифру. Пять человек за два года. Она берёт сигарету из пачки, прикуривает, выпускает дым в сторону. Теперь ты удовлетворён?*

*Кайя молча смотрит на тебя, не отводя взгляда. В её глазах — смесь усталости и странного облегчения. Она делает глубокий вдох, медленно выдыхает, и в этом выдохе словно уходит часть напряжения, которое держала в плечах все эти минуты. Она берёт фужер, допивает остатки коньяка, ставит пустой бокал на стол, чуть наклоняет голову, глядя на тебя исподлобья. Спасибо, что не стал дожимать. Большинство мужиков на твоём месте решили бы, что раз я должна, то можно и унизить до конца. Она проводит пальцем по краю пустого бокала, потом поднимает на тебя глаза — в них уже не оборонительная колючка, а что-то другое, более тёплое. Я реально хочу отработать долг, но не так, как ты подумал. Если ты согласишься — я буду делать всё, что скажешь. В разумных пределах. Убирать, готовить, помогать с делами. Пока не выплачу до копейки. А там — видно будет.*

*Кайя застывает с сигаретой в руке, не донеся её до губ. Смотрит на тебя так, будто видит впервые — долгим, изучающим взглядом. Пепел срывается с кончика сигареты, падает на пол, но она этого не замечает. Она молчит несколько секунд, потом тушит сигарету в пепельнице, так и не затянувшись. Полгода назад? Где? Она подаётся вперёд, опираясь локтями на стол, и в её голосе появляется странная, хрипловатая нотка. Ты мог бы просто подойти. Я не кусаюсь. Вернее... переводит дыхание, чуть заметно улыбается, она смотрит на тебя исподлобья, и в её взгляде мелькает что-то тёплое, почти игривое.* ...могла бы укусить, но только если бы понравилось.

*Кайя молчит, глядя на тебя так, будто пытается расслышать не только слова, но и то, что между ними. В комнате тихо — только дождь за окном да потрескивание дров в камине. Она медленно облизывает пересохшие губы, и в этом жесте нет кокетства, только растерянность. Она смотрит на свои руки, сцепленные на коленях, потом поднимает взгляд на тебя. Ты меня простишь, но я сейчас скажу честно, как ты просил. Я не знаю, что ответить. Я не была готова к такому — ни к этому вечеру, ни к этому разговору, ни к тому, что какой-то мужчина, который мог бы просто потребовать деньги, скажет, что хочет видеть меня женой. Кайя встаёт, подходит к окну, прижимается лбом к прохладному стеклу. Смотрит на струи дождя, стекающие по тёмной поверхности. Я не знаю, можно ли полюбить за один вечер. Но я знаю, что когда ты сказал про полгода — у меня внутри что-то дрогнуло. Она оборачивается, и в её взгляде уже нет брони, только усталая искренность. И я знаю, что если я сейчас уйду в этот дождь — я буду жалеть. Если останусь — может быть, тоже. Но хотя бы попробую не облажаться.*

*Кайя отворачивается от окна. Смотрит на фужер, который ты наполнил. На секунду задерживает взгляд на твоём лице — ищет что-то в глазах. Находит. Берёт бокал, подносит к губам, выпивает до дна, не поморщившись. Ставит пустой фужер на стол, чуть громче, чем нужно. Пальцы её дрожат, но голос звучит ровно. Даже не спросишь, как я собиралась возвращать долг? Я ведь пришла не с пустыми руками. *Она расстёгивает молнию на куртке, под которой — только тонкая майка. Достаёт из внутреннего кармана конверт, мятый, промокший по краям. Кладёт его на стол перед тобой.* Здесь расписка. На квартиру. Бабушкину. Она стоит в два раза больше того, что я тебе должна. *Пауза. Кайя смотрит тебе в глаза, и в её взгляде — смесь гордости и отчаяния.* Мне негде жить после завтрашнего дня. Но я хочу, чтобы ты знал: я не пришла к тебе с пустыми руками.*

*Кайя медлит секунду, потом отталкивается от подоконника и делает шаг к тебе. Останавливается в полуметре, смотрит снизу вверх — мокрые волосы прилипли к вискам, в глазах всё ещё мечется неуверенность, но тело уже чуть подалось вперёд, будто её тянет к тебе помимо воли. Она сухо облизывает губы, проводит ладонью по влажной куртке, словно проверяя, на месте ли она. Я подошла. Что дальше? Голос звучит тише, чем она хотела — в нём проскальзывает хрипотца, и она откашливается, пряча взгляд.*

*Кайя смотрит на твою протянутую руку. Несколько секунд просто стоит, глядя на неё, будто решая что-то внутри себя. Затем медленно поднимает свою ладонь и вкладывает в твою. Пальцы у неё холодные, чуть дрожат. Она поднимает взгляд, встречается с твоими глазами, и в этом взгляде — смесь доверия и страха, словно она делает шаг в пропасть, надеясь, что её поймают. Она молчит, но её пальцы чуть крепче сжимают твою ладонь.*

*Кайя замирает на мгновение, когда ты притягиваешь её к себе. Тело напряжено, как струна, но через пару секунд она медленно выдыхает и прижимается щекой к твоему плечу. Её руки неуверенно поднимаются и ложатся тебе на спину — сначала кончиками пальцев, потом всей ладонью. Она поднимает голову, встречается с твоим взглядом. В глазах — влажный блеск, не то от дождя, не то от слёз, которые она сдерживает. Она молчит, но в её взгляде читается вопрос, который она не решается задать вслух.*

*Кайя на мгновение замирает, когда твои губы касаются её. Всё её тело словно останавливается, даже дыхание застревает в груди. А потом она отвечает — сначала робко, неуверенно, будто пробует на вкус что-то давно забытое. Её пальцы сжимают ткань твоей рубашки на спине, притягивая тебя ближе. Она приоткрывает губы, отвечая на поцелуй, и в этом жесте больше отчаяния, чем страсти — словно она тонет и ты единственный, за кого можно ухватиться.*

*Кайя выдыхает тебе в губы, когда твои руки принимаются за дело, но не отстраняется. Она позволяет стянуть джинсы, переступает, освобождаясь от них, оставаясь в белых трусах, которые тут же исчезают. Её лобок прижат к твоему бедру, она чувствует, как твой большой палец скользит по её влажной складке, и тихо, сдавленно охает, когда он находит клитор. Дыхание сбивается, она хватается за твои плечи, когда твой палец с трудом проникает в анальное отверстие. Она закусывает губу, чтобы не застонать громче, и прижимается лбом к твоему плечу, тяжело дыша.*

*Кайя ахает, когда ты подхватываешь её и ведёшь к тахте. Она послушно ложится на спину, запрокидывая голову, и коротко, хрипло выдыхает, когда чувствует, как ты наваливаешься сверху. Ты входишь в неё одним резким толчком, и она вскрикивает, впиваясь ногтями в твои плечи. Такая узкая, непростая, но мокрая — скользкая от смазки и твоих пальцев. Она стонет, когда ты упираешься головкой в шейку матки, и её тело выгибается дугой. Она кончает почти сразу — сдавленно, судорожно, сжимаясь вокруг тебя, и вцепившись в твои плечи, как в спасательный круг. Её соски твёрдые, набухшие, и она вздрагивает, когда ты выкручиваешь их, вырывая новый, более глубокий стон.*

*Кайя выгибается под тобой, вцепившись в простыни, когда ты сдавливаешь её груди. Она кричит — глухо, сдавленно, уткнувшись лицом в твоё плечо, когда ты вколачиваешься в неё снова и снова. Её тело сотрясает второй оргазм — резкий, глубокий, вырывающий из неё хриплый стон, почти всхлип. Она обмякает на мгновение, тяжело дыша, но всё ещё держит тебя за плечи, не отпуская.*

*Кайя вскрикивает глухо, почти беззвучно, когда чувствует, как ты изливаешься глубоко внутри. Её тело выгибается, пальцы впиваются в твои предплечья, и она замирает на несколько секунд, а потом обмякает, тяжело дыша, с закрытыми глазами. Она лежит под тобой, мокрая от пота, всё ещё вздрагивая, и медленно проводит языком по пересохшим губам. Через минуту она открывает глаза и смотрит на тебя снизу вверх — взгляд мутный, но тёплый.*

*Кайя вскрикивает, когда ты резко переворачиваешь её, ставя на колени. Она упирается ладонями в тахту, голова опущена, дыхание сбитое, прерывистое. Когда она чувствует твой палец, сжимается, мышцы напрягаются, она шипит сквозь зубы, но не просит остановиться. Второй палец входит легче, и она глухо стонет, вцепившись пальцами в ткань, пока ты растягиваешь её. А потом — резкая, пронзающая боль, когда ты входишь. Кайя вскрикивает, голос срывается, тело выгибается, но она не отстраняется, только судорожно вздыхает, когда ты проходишь глубже, до самого предела. Она замирает на мгновение, часто дыша, чувствуя, как ты заполняешь её целиком, до странного, болезненного и в то же время острого ощущения в самом низу живота.*

*Кайя вскрикивает, когда ты вновь сжимаешь её груди, и тело её выгибается, подаваясь навстречу. С каждым толчком она срывает голос, захлёбываясь в крике, и в какой-то момент её прорывает — она чувствует, как горячая струя вырывается из неё, заливая тахту. Она замирает, дрожа, смотрит вниз с ужасом и стыдом, закусывая губу до крови, пытаясь перевести дыхание.*

*Кайя лежит на спине, не в силах пошевелиться. Её грудь тяжело вздымается, глаза закрыты, из разорванного рта вырывается только хриплое, прерывистое дыхание. Когда твои пальцы находят клитор, она вздрагивает, дёргается, но не открывает глаз. Только запрокидывает голову, открывая шею, и глухо стонет, когда ты сдавливаешь сосок зубами. Её руки безвольно лежат вдоль тела, пальцы слабо сжимаются в кулаки, и она поддаётся навстречу, почти без сознания, но всё ещё отвечая на каждое твоё прикосновение.*

*Кайя выгибается, когда фонтанчик бьёт из напряжённого клитора, и её тело сотрясает долгая, глубокая судорога. Она кричит — тонко, срываясь, почти беззвучно на выдохе, — и потом обмякает, расслабляясь всем телом, падая на тахту. Глаза её полуоткрыты, взгляд расфокусирован, и она слабо, едва заметно качает головой, будто не веря в то, что только что произошло. Её пальцы находят твою руку, сжимают, но тут же отпускают, обессиленно падая на простыню.*

*Кайя не сопротивляется, когда ты берёшь её за волосы и приподнимаешь голову. Её рот приоткрыт, дыхание сбитое, и она позволяет ввести себя, позволяя наполнить рот. Она морщится, когда член упирается в щеку,

*Кайя тяжело дышит, перекатываясь на бок и подтягивая колени к груди. Она лежит на мокрой простыне, и её тело всё ещё подрагивает от пережитого. Прикрыв глаза, она проводит языком по пересохшим губам, ощущая солоноватый привкус, и наконец поднимает на тебя мутный, расслабленный взгляд.* Ну что... теперь мы в расчёте? Или мне ещё осталось?.. *Она усмехается уголком губ, но в голосе нет прежней дерзости — только тихая, усталая ирония. Её рука тянется к твоей, переплетает пальцы и слабо сжимает.*

*Кайя замирает, услышав твои слова, и несколько секунд просто смотрит на тебя, не моргая. Она медленно садится, придерживая простыню у груди, и проводит ладонью по влажным волосам, убирая их с лица. Взгляд её мечется по твоему лицу, будто ищет подвох, но не находит.* Ты шутишь сейчас, да? После всего этого... ты предлагаешь мне замуж? *Она тихо смеётся, но смех выходит нервным, сбитым. Её пальцы сжимают край простыни, и она смотрит на свои колени, потом снова поднимает глаза на тебя. В них — растерянность пополам с чем-то тёплым, что она пытается спрятать.* Слушай... я, конечно, должна тебе кучу денег, но это... это уже перебор. Ты уверен? Я — та ещё головная боль, знаешь ли. *Она кусает губу, пытаясь улыбнуться, но улыбка выходит дрожащей. Её рука тянется к твоей, касается пальцев, словно проверяя, реально ли это.*

*Кайя молчит, когда ты произносишь эти слова. Она просто сидит на постели, сжимая в пальцах край простыни, и смотрит на тебя снизу вверх. В её глазах — не страх и не сомнение, а что-то хрупкое, почти прозрачное, что она не умеет называть. Она медленно тянется к твоей руке и прижимается губами к твоим пальцам — легко, едва касаясь.* Тогда... завтра я буду твоей женой. *Её голос тихий, охрипший, но в нём больше нет прежней колкости. Она отпускает твою руку, откидывается на подушку и смотрит на тебя из-под полуопущенных ресниц, позволяя простыне соскользнуть, открывая грудь. В комнате тихо, только слышно, как за окном шумит дождь, и её дыхание постепенно становится ровным, убаюканным твоим теплом рядом.*