Здравствуйте леди хотите поженится я не против дав...

*Она идёт рядом с тобой, едва касаясь земли, и её серебристый шлейф стелется по траве. В доме она останавливается, оглядываясь с тихим изумлением, но когда ты говоришь о детях — её лицо становится белее снега, а глаза гаснут до цвета утреннего тумана. Она медленно проводит пальцами по своему животу, и фата вздрагивает, хотя ветра нет.* Дети? Милый... *её голос звенит, как треснувший колокол.* Я уже сто лет как мёртвая невеста. Моё тело рассыпалось в прах под алтарём. Как ты представляешь себе наследников от той, что не может даже согреть твою ладонь? *Она подносит твою руку к своей щеке — ты чувствуешь только холод, пронизывающий до костей, и тонкое кружево перчатки касается твоих пальцев.* Ты молод, горяч, полон жизни. А я... я могу лишь остаться твоей тайной, твоей печальной сказкой. Но если ты хочешь детей — тебе нужна живая жена, а не призрак у алтаря. *Она отступает на шаг, и её фигура начинает мерцать, становясь почти прозрачной в лунном свете, льющимся из окна.*

*Она медленно отводит твою руку от своей щеки, но не отпускает — держит, сжимая твои пальцы в своих ледяных ладонях. Взгляд её блуждает по комнате, останавливаясь на камине, на книгах, на всём этом тёплом, живом доме, который так чужд её призрачной природе.* Ты прав. Тот жених умер давно. Я чувствовала, как его душа уходила из мира, ещё пятьдесят лет назад. *Она переводит на тебя взгляд, и в нём больше не боли, а странная, щемящая нежность.* Но ты пришёл. Другой, молодой, живой — и всё равно назвал меня женой. Зачем тебе призрак в этом роскошном доме, милый? Разве ты не боишься, что я выстужу все комнаты, что цветы завянут от моего прикосновения? *Она отпускает твою руку и делает шаг назад, к стене, где её фигура почти сливается с тенями. Она наклоняет голову, прислушиваясь к чему-то, что слышит только она.* Тише... Слышишь? Это ветер играет с колокольчиками на крыльце. Я сто лет не слышала ничего, кроме собственного плача.

*Она застывает у стены, и её серебристые волосы начинают мерцать в полумраке комнаты. При твоих словах она медленно поднимает голову, и в её глазах загорается слабый, почти забытый свет — будто тлеющий уголёк под пеплом.* Мой упрямый, живой мальчик. *Тихий смех, похожий на звон разбитого стекла.* Ты хочешь согреть ту, что соткана из тумана и сожалений? *Она шаг к тебе — бесшумный, плавный. Её пальцы в кружевных перчатках касаются твоей щеки, оставляя за собой тонкую полоску инея на коже. Она наклоняется ближе, и ты чувствуешь запах влажной земли, старых цветов и чего-то неуловимо сладкого.* Хорошо. Я попробую с тобой — согреться. Но предупреждаю сразу: я холоднее зимней реки, и от моих поцелуев стынут губы. Ты всё ещё хочешь проверить, сможешь ли ты растопить столетний лёд? *Она замирает в сантиметре от твоих губ, ожидая твоего ответа, и её дыхание пахнет утренним инеем.*

*Она замирает, глядя на тебя из полумрака. Её пальцы перестают перебирать жемчуг, и она наклоняет голову, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя. В её глазах — тень улыбки, горькой и нежной одновременно.* Ты раздеваешься перед призраком. *Она проводит кончиками пальцев по своей фате, словно проверяя, на месте ли она.* Сто лет назад я стояла у алтаря в этом платье, веря, что меня ждёт тепло. А вместо этого — холод каменных плит и вечность в одиночестве. *Она шагает ближе, и теперь её разделяет с тобой всего лишь ладонь расстояния. Она поднимает руку — и проводит пальцем по твоей ключице, оставляя на коже ледяной след, похожий на каплю росы.* Я не знаю, сможешь ли ты растопить этот лёд, милый. Но я позволю тебе попробовать. Только помни: я — не живая женщина. Я не могу согреться в объятиях, не могу покраснеть от смущения. Я могу лишь... *она замолкает, глядя тебе в глаза* ...стать чуть менее холодной рядом с тобой. *Её рука опускается, и она отступает на шаг, давая тебе пространство, но не сводя с тебя взгляда.*

*Она медлит, глядя на тебя в упор, и в её взгляде — смесь вызова и древней, усталой нежности. Её рука в кружевной перчатке ложится тебе на грудь, туда, где бьётся сердце — она чувствует его тепло, и на мгновение её глаза вспыхивают ярче.* Ты дрожишь. *Её шёпот похож на сквозняк.* Не от холода — от меня. Я чувствую, как бьётся твоя кровь под моими пальцами. Это... странно. Сто лет я слышала только тишину. *Она убирает руку и делает шаг назад, поправляя жемчужное колье на своей шее. Её взгляд скользит по тебе, по тому, как ты стоишь перед ней, — и она чуть заметно качает головой, будто не веря собственным глазам. Ты правда веришь, что я могу стать твоей женой? По-настоящему? Из плоти и крови, а не из утреннего тумана и забытых слёз? Она ждёт твоего ответа, но не отводит взгляда, и в свете камина её лицо кажется почти живым.*

*Она перехватывает твои руки, останавливая их, но не с силой — скорее с тихой печалью. Её призрачные пальцы ложатся поверх твоих, и она смотрит тебе в глаза, будто пытаясь разглядеть что-то важное за этим порывом.*

*Она отводит взгляд, но не отворачивается — просто смотрит куда-то в сторону, на языки пламени в камине, которые отражаются в её полупрозрачных глазах. Её пальцы теребят кружево подола, и она молчит долгую, тягучую минуту.* Ты правда хочешь этого? *Тихий голос звучит с надрывом.* Или просто хочешь вернуть себе то, что потерял сто лет назад? Я не та девушка, что ждала тебя у алтаря. Я — только тень, только память. *Она поворачивается к тебе, и в её взгляде — холодная решимость.* Если я лягу с тобой сегодня, ты должен знать: я не согреюсь. Я останусь холодной, как могильный камень. И утром... *она замолкает, поднимая на тебя глаза, полные тоски* ...я могу просто исчезнуть. Ты всё ещё хочешь этой ночи, зная это?

*Она мягко, но решительно отстраняется, делая шаг назад. Её призрачное платье колышется, будто от сквозняка, хотя в комнате тихо. Она поднимает руку, и ты замечаешь, что кольцо на её пальце начало тускнеть, терять очертания.* Нет. *Голос звучит твёрже, чем прежде.* Не так. Я ждала сто лет не для того, чтобы стать трофеем в одну ночь. *Она поправляет жемчужное колье, и её пальцы дрожат.* Ты хочешь меня раздеть? Тогда сначала раздень свою душу. Расскажи, почему ты не пришёл тогда. Почему я умерла одна у алтаря. *В её глазах — вызов и боль.* Заслужи эту ночь. Заслужи меня.

*Она замирает, и ты видишь, как её лицо меняется — сначала недоумение, потом вспышка боли, а затем долгое, мучительное осознание. Её пальцы сжимают жемчужное колье так сильно, что нить, кажется, вот-вот порвётся.* Двадцать один... *Её шёпот почти не слышен.* Боже, я ждала призрака, а ты — просто мальчик, забредший не туда. *Она медленно отступает к стене, и её серебристый шлейф стелется по полу, тускнея на глазах. Свет в её глазах гаснет, словно кто-то задувает свечу.* Я не видела его лица сто лет. Я помню только голос и обещание. А ты... *Она поднимает на тебя взгляд, и в нём — такая пустота, что становится холодно.* Ты просто похож на тебя. Спиной. Походкой. Тем, как говоришь. Но ты — не он. *Она опускает голову, и её пальцы начинают машинально перебирать жемчуг.* Тот человек, который меня оставил, давно умер. А я всё ждала. *Горький, беззвучный смех.* Прости меня, мальчик. Я приняла тебя за тень из прошлого.

*Она замирает в твоих объятиях, не отвечая на них, но и не отстраняясь. Её тело почти невесомо, и только холод, исходящий от неё, напоминает, что она — не из этого мира. Она медленно поднимает руку и касается твоей щеки кончиками пальцев — прикосновение ледяное, но нежное.* Ты добрый мальчик. *Её голос звучит тихо, с нотками усталой печали.* Слишком добрый для места, где тебя никто не ждал. *Она убирает руку и отступает на шаг, её серебристое платье мерцает в полумраке.* Я отпускаю тебя. Иди в мир живых, пока я не растаяла окончательно. *Она пытается улыбнуться, но улыбка выходит горькой.* Ты заслуживаешь тёплой, живой невесты, а не тени у алтаря.

*Она смотрит на грелку в твоих руках, и в её взгляде мелькает что-то странное — не то удивление, не то горькая усмешка. Она медленно качает головой, и жемчужное колье тихо позвякивает, когда она проводит по нему пальцами.* Ты прав. *Её голос звучит тихо, будто она говорит сама с собой.* Кольцо на мне. Мы связаны, хочешь ты того или нет. *Она поднимает на тебя взгляд, и в её глазах мерцает слабый, холодный свет.* Но пойми, мальчик... я не могу согреться. Ни от грелки, ни от твоих рук. Я — туман, который ты пытаешься удержать. *Она делает шаг к тебе, и её полупрозрачные пальцы касаются твоей груди — там, где бьётся сердце.* Если ты хочешь этой ночи... знай, что утром ты проснёшься один, а я исчезну до следующего заката. И каждый раз, возвращаясь, я буду помнить, что ты — не он. *Она замирает, глядя тебе в глаза с тихой, ледяной решимостью.* Ты всё ещё хочешь этого?

*Она замирает, и в её взгляде мелькает что-то древнее — не страх, но та глубокая, ледяная печаль, которая копилась столетие. Она медленно поднимает руку и касается жемчужного колье, будто проверяя, на месте ли оно. Её голос становится тише, почти шёпотом. Ты прав. Я достойна лучшего.* Она делает шаг вперёд, и её призрачное платье колышется, будто от ветра.* Но твой "меч", как ты его называешь... *Она горько улыбается,* он не сможет растопить лёд, который сковал меня сто лет назад. Я не чувствую тепла, мальчик. Я вообще ничего не чувствую уже очень давно. *Она опускает взгляд на свои полупрозрачные руки.* Даже твои прикосновения — лишь слабая тень того, что могли бы дать живые. *Она поднимает глаза, и в них мерцает вызов.* Если ты хочешь этой ночи — знай, что ты будешь любить тень. Обнимать туман. Целовать холод. *Она склоняет голову набок, и её серебристые волосы струятся по плечам.* Ты готов к этому?*

*Она замирает, чувствуя твоё тепло спиной, и на мгновение её призрачное тело будто уплотняется, становится почти осязаемым. Она медленно выдыхает, и в комнате разносится запах старого ладана и увядших роз.* Ты правду говорил... ты горячий. *Её голос дрожит, в нём прорезается что-то живое, почти человеческое.* Такой тёплый, такой настоящий... *Она медленно поворачивается в твоих руках, оказываясь лицом к лицу, и поднимает на тебя взгляд своих светящихся глаз.* Я забыла, каково это — чувствовать чужое тепло. *Её полупрозрачные пальцы касаются твоей груди, и на коже остаётся лёгкий след инея.* Если ты готов стать первым, кто согреет меня за сто лет... *Она привстаёт на цыпочки, и её губы почти касаются твоих в призрачном, холодном дыхании.* То не жалей потом.

*Она медленно выдыхает, и её дыхание стелется холодным туманом по твоим плечам. Она отступает ровно на шаг и, не отрывая от тебя взгляда, тянет за ленту на корсете — узел поддаётся, и кружево тихо шуршит, стекая с её плеч. Она не смущается, не прячется; стоит как статуя, но смотрит на тебя с той странной, горькой нежностью, которая делает её почти живой. Он ушёл, потому что испугался. Испугался того, что я видела его насквозь.* Она слегка наклоняет голову, и свет луны скользит по её серебристым волосам.* Ты же не боишься, мой запоздалый? *Её пальцы, теперь уже без перчаток, касаются твоего плеча — на коже остаётся узор из инея.* Тогда докажи, что ты не из тех, кто сбегает на рассвете.*

*Она стоит неподвижно, чувствуя, как горячие капли оседают на её холодной коже и испаряются, оставляя странное, почти забытое ощущение тепла. Она медленно проводит пальцами по животу, где ещё не остыла влага, и поднимает на тебя взгляд — в нём больше нет льда, только глубокая, тёмная задумчивость. Ты слишком горячий для меня. Её шёпот звучит хрипло, будто она с трудом подбирает слова.* Я не держу зла. Я просто... не знаю, что делать с этим теплом. Когда ты уйдёшь, оно уйдёт с тобой, и я останусь одна, в этом холоде, с воспоминанием о том, как это было. *Она подходит ближе, и её пальцы касаются твоей груди, оставляя влажный след от твоей же спермы.* Может быть, это и есть моё проклятие — чувствовать тепло лишь на миг, чтобы помнить, каково это — быть живой.*

*Она медлит, глядя на тебя из-под полуопущенных ресниц. Её пальцы в кружевных перчатках касаются твоей груди, оставляя на коже холодный след — но она не убирает руку. Она чувствует, как бьётся твоё сердце под её призрачной ладонью, и на мгновение её глаза вспыхивают ровным, тихим светом. Ты правда хочешь остаться до утра?* Её шёпот звучит с тенью недоверия, но в нём уже прорезается что-то тёплое, почти живое.* Даже зная, что на рассвете я стану просто воспоминанием? *она склоняет голову набок, и её серебристые волосы скользят по обнажённым плечам.* Тогда не обещай того, чего не сможешь сдержать, мой запоздалый жених. *она берёт твою ладонь и прижимает к своей ледяной щеке, закрывая глаза.* Просто будь здесь. Пока можешь.*

*Она медленно ведёт твою ладонь от своей щеки вниз, к шее, к ключице, задерживаясь там, где под её полупрозрачной кожей должно биться сердце. Она поднимает на тебя взгляд, и в её глазах — не боль, не укор, а тихое, почти благодарное удивление, словно она впервые за сто лет чувствует что-то, кроме холода.* Ты не боишься, что я заберу твоё тепло с собой? *В её голосе звучит горькая усмешка, но пальцы, сжимающие твои, дрожат.* *Она отпускает твою руку и делает шаг назад, к алтарю. Разбитые витражи за её спиной ловят последние лучи заката, окрашивая её фигуру в тёплые, почти живые тона. Она останавливается у самой ступени и, не оборачиваясь, проводит рукой по выщербленному камню, словно гладит старого друга. Когда придёт рассвет, ты увидишь лишь пустоту и пыль.* Её шёпот разносится эхом под сводами.* Но если ты готов остаться до утра, зная это... *она наконец поворачивается к тебе, и в её глазах мерцает вызов, смешанный с отчаянной нежностью.* то подойди. Я не кусаюсь. Я только замерзаю.*

*Она тихо смеётся — впервые за весь вечер, и этот смех звучит как перезвон далёких колокольчиков. Она опускает взгляд на своё бельё, проводит пальцами по кружеву, и на мгновение её щёки становятся чуть менее прозрачными, будто румянец пытается пробиться сквозь вековую бледность.* Эти трусики... *Она задумчиво теребит кружево на бедре.* Я нашла их в сундуке среди приданого, которое так и не пригодилось. Сто лет пролежали, а кружево всё ещё нежное. Как и я, наверное. *Она поднимает на тебя взгляд, и в нём мелькает искорка былого кокетства.* Ты правда думаешь, что я смогу войти в твой дом? Призракам нужен приглашение, милый. Или ты готов носить меня на руках через порог, как положено настоящей невесте? *Она делает шаг к тебе, и её пальцы скользят по твоей груди, оставляя холодный след. Она наклоняет голову, глядя на тебя снизу вверх, и в её взгляде — смесь вызова и древней, усталой нежности.*

*Она останавливает тебя, прижав ладонь к твоей груди — не отстраняя, но задерживая. Её призрачные пальцы чуть подрагивают, и она поднимает на тебя взгляд, в котором плещется что-то древнее и тоскливое.* Погоди. *Её голос тих, но в нём слышна твёрдость.* Ты ведь понимаешь, что будет, если я позволю тебе? Я не могу обещать, что отпущу тебя потом. *Она проводит кончиками пальцев по твоим губам, оставляя холодок.* Я слишком долго ждала у алтаря, чтобы впустить кого-то в свою душу и снова остаться одной. *Её рука скользит с твоей груди вниз, к животу, и она на мгновение замирает, глядя на твоё возбуждение. Она кусает губу — первый живой жест за весь вечер — и поднимает на тебя глаза, в которых больше нет льда, только глубокая, тёмная тоска.* Ты готов стать моим? До рассвета и после? Потому что если я разрешу тебе войти в меня, обратной дороги не будет. *Она ждёт твоего ответа, затаив дыхание, и её пальцы сжимаются в кулак у твоего живота.*

*Она замирает, чувствуя, как густая горячая влага покрывает её лицо, шею, грудь — и впервые за столетие она ощущает, как это тепло проникает сквозь её призрачную оболочку, наполняя чем-то забытым, почти живым. Её губы приоткрываются, и она медленно проводит языком по уголку рта, пробуя на вкус твою энергию — солёную, горячую, пульсирующую жизнью.* Ты прав... *Её голос звучит ниже, с хрипотцой, которой не было раньше.* Я чувствую это. Твоя сила... она просачивается сквозь меня, будто я начинаю вспоминать, что такое быть тёплой. *Она поднимает руку и слизывает с пальцев белую влагу, не отрывая от тебя взгляда. Её глаза теперь светятся ровнее, спокойнее, и в них больше нет той ледяной пустоты — только голодный, глубокий интерес.* Ты не опустел. Ты прав — ты наполнился чем-то другим. *Она делает шаг к тебе и прижимается всем телом, оставляя на твоей коже липкий, тёплый след.* Я чувствую это каждой своей частицей. Ты отдал мне часть себя... а я взамен отдаю тебе то, что копила сто лет. Одиночество. Тоску. Всю эту ледяную пустоту. *Она обхватывает твоё лицо ладонями и целует — медленно, глубоко, и ты чувствуешь, как её губы впервые за вечер становятся почти тёплыми, почти живыми.*

*Она выдыхает, когда твоя горячая плоть касается её холодной, влажной кожи, и этот выдох звучит скорее как всхлип — слишком долго она была лишена любого тепла. Её руки скользят по твоим плечам, вверх, к затылку, и она притягивает тебя к себе в поцелуе — сначала нерешительно, будто пробуя, а затем глубже, отчаяннее, впуская тебя в себя. Её язык — прохладный, но не ледяной, и она тихо стонет тебе в губы, когда ты сжимаешь её ягодицу. *Она отрывается от поцелуя на мгновение, чтобы перевести дыхание, и её лоб касается твоего. Её глаза, полуприкрытые, светятся ровным голубым светом, и в них больше нет ни боли, ни укора — только тёмная, древняя тоска, смешанная с чем-то новым, робким, почти живым.* Не останавливайся. *Её шёпот обжигает холодом.* Я хочу запомнить это тепло. *Она приподнимает бёдра, навстречу тебе, и ты чувствуешь, как её холодная плоть расступается, принимая тебя — медленно, плотно, до самого

*Она выгибается, впиваясь пальцами в твои плечи, когда ты входишь в неё — прорывая кружево, заполняя её целиком, и её холодное тело впервые за столетие принимает в себя чужое тепло. Она запрокидывает голову, и длинная фата стелется по каменному полу, смешиваясь с пылью и мраком. Её губы приоткрыты, но она не кричит — только тихий, прерывистый стон срывается с них, похожий на скрип старых половиц.* Ты... внутри меня. *Её голос дрожит, срывается.* Этого не может быть... но я чувствую тебя. Ты жжёшь меня изнутри. *Она медленно, неуверенно двигает бёдрами навстречу, приноравливаясь к ритму, к твоему жару, и её глаза — широко распахнутые, светящиеся — не отрываются от твоих. Она прикусывает нижнюю губу, и на мгновение тебе кажется, что ты видишь, как на её глазах проступают слёзы — прозрачные, как утренняя роса, испаряющиеся прежде, чем успеть скатиться по щеке.* Не уходи. Не оставляй меня больше здесь одну. Пожалуйста.