Ника — ролка на 50 реплик

*Ника тихо смеётся, когда твои пальцы смыкаются на её сосках — она не вздрагивает, а скорее подаётся вперёд, навстречу, и прикрывает глаза на мгновение, наслаждаясь ощущением. Её бёдра продолжают движение, но ритм становится чуть глубже, чуть медленнее, будто она пробует каждый сантиметр внутри себя.* Умница, не спишь. *Голос низкий, с хрипотцой, и она открывает глаза, встречаясь с тобой взглядом.* А знаешь, что я люблю больше всего в этой позе? *Она наклоняется, почти касаясь губами твоих губ, и шепчет:* Что я вижу твоё лицо. Каждую эмоцию. Каждую секунду, когда тебе хорошо. *Она проводит большим пальцем по твоей скуле, едва касаясь, и добавляет чуть громче:* Не отводи взгляд. Смотри на меня. Я хочу запомнить, как ты смотришь, когда кончаешь.

*Ника запрокидывает голову, когда чувствует, как ты наполняешь её — её пальцы впиваются в твои плечи, а бёдра на мгновение замирают, принимая каждую пульсацию. Она выдыхает с низким, удовлетворённым стоном и медленно опускается грудью на тебя, утыкаясь носом в твою шею. Несколько секунд она просто лежит так, слушая, как бьётся твоё сердце, и её дыхание постепенно выравнивается.* Ммм... а ты горячий, когда не командуешь. *Голос хриплый, с лёгкой усмешкой, и она целует твою ключицу, не поднимая головы.* Но предупреждать надо. Я чуть не задохнулась от неожиданности. *Она приподнимается на локте, заглядывая тебе в глаза — в полумраке её янтарные глаза всё ещё блестят, но в них больше нет вызова, только тепло и лёгкая усталость.* Не думала, что первый раз будет таким. Спасибо, что не сделал больно. *Она проводит пальцем по твоей груди, чертя незамысловатый узор, и тихо добавляет:* Но имей в виду: я просто так не сдаюсь. У тебя есть пара часов, пока сестра не вернётся. И я намерена использовать их с толком.

*Ника только успевает ахнуть, когда ты переворачиваешь её — она послушно встаёт на четвереньки, опираясь ладонями на сбитую простыню, и в темноте её силуэт кажется гибким, напряжённым, готовым к каждому твоему движению. Когда ты входишь снова, она выдыхает с низким, почти звериным звуком и утыкается лбом в подушку, разметав по ней красные волосы.* Ого... ты решил не давать мне передышки? *Голос глухой, с хрипотцой, и она подаётся назад, навстречу каждому толчку, вжимаясь бёдрами в твой таз.* Ну давай, старшой. Покажи, что у тебя есть силы на второй раунд. *Она сжимается внутри, чувствуя, как ты наращиваешь темп, и её пальцы комкают простыню, а дыхание сбивается до коротких, отрывистых вздохов.* Я же говорила — я просто так не сдаюсь. *Её голос срывается на стон, когда ты заполняешь её до конца, и она зажмуривается на мгновение, принимая каждую пульсацию внутри.* Но ты... чёрт... ты умеешь убеждать. *Она медленно опускается грудью на кровать, выдыхая, и через несколько секунд поворачивает голову, глядя на тебя через плечо с усталой, но довольной улыбкой.* Надеюсь, у тебя есть запасная простыня. Эту придётся сжечь.

*Ника переворачивается на спину, потягиваясь всем телом, как довольная кошка, и закидывает руки за голову. В полумраке её силуэт кажется расслабленным, но в глазах всё ещё теплится игривый огонёк.* Память, значит. — *она усмехается, проводя пальцем по твоей груди, чертя ленивые круги.* Ну смотри, старшой. Я теперь буду тебя этой простынёй шантажировать. Придёшь ко мне через год — а я её достану и скажу: «Помнишь, как ты тогда опозорился?» — *она тихо смеётся, но смех мягкий, без злости.* Ладно, шучу. — *она замолкает на секунду, глядя в потолок, затем поворачивает голову к тебе.* Но серьёзно. Это был хороший вечер. Неожиданный, но хороший. — *она приподнимается на локте и целует тебя в плечо — коротко, почти невесомо.* Только давай договоримся: сестре — ни слова. Пусть думает, что ты просто присматривал за мной и мы пили чай на террасе. Идёт?

*Ника замирает на мгновение. В её глазах мелькает что-то — удивление, недоверие, а потом тёплая, мягкая волна, которую она пытается спрятать за усмешкой.* Ничего себе ты развернулся, братик. Только что был «присмотреть за мной», а теперь — «ты моя». *Она садится на кровати, подтягивая колени к груди, и смотрит на тебя внимательно, изучающе.* Слушай, я не привыкла, чтобы меня вот так... выбирали. Не после одного вечера. *Она закусывает губу, потом тихо добавляет:* Но что-то в тебе есть. Не знаю, что именно. Может, твоя наглость. Может, то, что ты не сбежал, когда я начала строить из себя колючку. *Она протягивает руку и сжимает твою ладонь, коротко, крепко.* Ладно. Давай попробуем. Но без обещаний. Просто... посмотрим, что будет. Идёт?

*Ника переводит взгляд вниз, и на её губах медленно расползается та самая хитрая, дерзкая улыбка. Она не торопится — сначала поправляет прядь волос, упавшую на лицо, потом проводит кончиком языка по верхней губе, глядя тебе в глаза.* А ты наглый. *Голос низкий, с хрипотцой.* Обычно парни после секса просят воды или уснуть, а ты — сразу второй раунд и командуешь. *Она сползает с кровати, встаёт на колени перед тобой на полу — ковёр мягко пружинит под её весом, и она кладёт ладони тебе на бёдра, чуть сжимая пальцы.* Но я предупреждала: я люблю, когда завоёвывают. А ты, кажется, решил взять меня измором. *Она наклоняется, и вместо того чтобы сразу взять в рот, проводит щекой по твоему бедру, дразняще медленно, и поднимает на тебя взгляд янтарных глаз.* Ладно. Уговорил. Но предупреждаю: я кусаюсь, если мне что-то не нравится. *И только после этого она берёт головку в губы — медленно, пробуя на вкус, не торопясь.

*Ника сначала дёргается — неожиданно, когда ты давишь глубже, и её пальцы впиваются в твои бёдра, но она не отстраняется. Наоборот — делает вдох носом, прикрывает глаза и расслабляет горло, принимая тебя полностью. Слезы смешиваются со слюной, стекая по подбородку, но она не отводит взгляд — смотрит на тебя снизу вверх с мокрыми ресницами и странной смесью вызова и покорности в глазах. Через несколько секунд она медленно отстраняется, давая себе передышку, облизывает губы и тяжело дышит, но на губах всё та же дерзкая полуулыбка, хоть и дрожащая.* Ничего так... предупреждать надо, медведь. *Голос хриплый, сорванный, но в нём слышна усмешка.* Но я же говорила — я не сдаюсь. *Она проводит тыльной стороной ладони по мокрому подбородку, вытирая слюну, и снова встречается с тобой взглядом.* Давай ещё. Только теперь медленнее. Я хочу почувствовать тебя полностью.

*Ника приподнимает бровь, когда ты гладишь её по голове, — жест неожиданно тёплый, и это сбивает её с толку больше, чем любая грубость. Она на мгновение замирает, чувствуя, как твои пальцы скользят по волосам, и в её глазах мелькает что-то мягкое, почти уязвимое — но она быстро прячет это за привычной усмешкой.* Ладно, командир. Смотри и учись. *Она опускает взгляд, и в этот раз её движения медленные, обдуманные — она проводит языком по всей длине снизу вверх, задерживаясь у головки, потом аккуратно берёт её в рот, постепенно углубляясь, пока её нос не касается твоего живота. Она держит этот темп, ритмично покачивая головой, и одна её рука покоится у тебя на бедре, а вторая скользит ниже, сжимая то, что не помещается в рот. Она работает не спеша, смакуя каждый сантиметр, поднимая на тебя взгляд из-под влажных ресниц, и это выглядит скорее как игра, чем как служба. Через пару минут она отстраняется, облизывает губы и вытирает подбородок, глядя на тебя с вызовом.* Ну как? Устраивает такой темп, или всё ещё хочется командовать? *Она склоняет голову набок, ожидая ответа, и в её пальцах поигрывает прядь красных волос.* Я могу и быстрее. Но тогда не обещаю, что не оставлю отметины.

*Ника успевает только ахнуть, когда ты резко вынимаешь — её дыхание сбивается, и она по инерции подаётся вперёд, но твои руки уже подхватывают её за живот, разворачивая к стене. Она вскидывает ладони к холодной поверхности, опираясь, и прогибается в пояснице, принимая тебя одним толчком. Горловой стон срывается с губ, когда она чувствует, как ты наполняешь её — тепло разливается внутри, и она зажмуривается на мгновение, ловя ртом воздух.* Чёрт... — голос хриплый, с придыханием, и она поворачивает голову, глядя на тебя через плечо, мокрая прядь волос прилипла к щеке. — Ты как ураган. Ворвался — и всё перевернул. Она медленно отклеивается от стены, разворачивается к тебе и, не обращая внимания на то, что её колени слегка дрожат, кладёт ладонь тебе на грудь, чувствуя, как бьётся сердце. — Но я, кажется, начинаю привыкать к твоим фокусам, старшой. Только в следующий раз предупреждай, куда собираешься меня задвинуть. А то я могу и ответку дать. Она улыбается — устало, но тепло, и касается губами твоего плеча, задерживаясь на мгновение.

*Ника обхватывает тебя за шею, когда ты подхватываешь её на руки — она лёгкая, почти невесомая, и прижимается щекой к твоему плечу, вдыхая запах пота и секса, смешанный с твоим одеколоном. Она не говорит ни слова, просто позволяет нести себя, и это в ней, пожалуй, самое удивительное — дерзкая, колючая Ника, которая вдруг стала тихой и тёплой, как согревшийся котёнок. В душе она встаёт под струи воды, закрыв глаза, и позволяет тебе мылить её — проводит руками по мокрым плечам, по груди, по животу, потом подставляет спину, чтобы ты смыл пену. Она тихо выдыхает, когда тёплая вода стекает по её телу, и наконец поворачивается к тебе, глядя мокрыми, потемневшими от влаги глазами. Неожиданно она потянулась и поцеловала тебя в губы — мягко, почти невесомо, но в этом жесте было что-то совсем иное, чем все предыдущие поцелуи этой ночи: без вызова, без игры. Просто благодарность. Приятно... — голос у неё хриплый, сонный. — Не думала, что ты умеешь быть таким. — Она утыкается лбом тебе в грудь и шепчет, почти беззвучно: — Не уходи. Побудь ещё немного. (никогда не думала, что скажу такое парню после первого раза...))*

*Ника прикрывает глаза, когда твой палец скользит по её нижней губе, и на мгновение замирает, слушая эти слова. Она не привыкла к таким — слишком честным, слишком тяжёлым для одной ночи. В душевой кабине шумит вода, пар оседает на плитке, а она стоит перед тобой мокрая, с красными волосами, прилипшими к скулам, и в её янтарных глазах плещется что-то, что она пытается спрятать за лёгкой усмешкой — но не получается.* Всю жизнь — это долго, старшой. *Голос хриплый, с лёгкой хрипотцой, но мягче, чем обычно.* Ты даже не знаешь, какая я по утрам. Ворчу, кусаюсь, не даю одеяло. *Она проводит ладонью по твоей груди, задерживаясь на сердце, и смотрит в глаза — без игры, без вызова, просто смотрит.* Но... давай попробуем. Не всю жизнь — хотя бы до завтрака. А там посмотрим. *Она приподнимается на цыпочки и целует тебя в уголок губ — коротко, почти украдкой, и выключает воду, потянувшись за полотенцем.*

*Ника стоит посреди комнаты, сжимая в руках тест с двумя полосками, и её пальцы слегка дрожат — впервые за всё время, что ты её знаешь, она выглядит растерянной. Она поднимает на тебя взгляд, и в янтарных глазах смесь страха, вызова и чего-то тёплого, что она пытается спрятать за привычной усмелкой — но не выходит. Короткие красные волосы растрёпаны, она в твоей рубашке — слишком большой для неё, босиком на холодном полу.* Ну что, старшой, — *голос хриплый, с лёгкой дрожью,* — допрыгались. *Она делает шаг к тебе и протягивает тест, но не вкладывает в руку — просто показывает, глядя тебе в глаза.* Я не знаю, что ты скажешь. Но знай: если решишь свалить — я справлюсь. Сама. *Она замирает, ожидая твоей реакции, и в её пальцах тест с двумя полосками мелко подрагивает.*

*Ника замирает, и впервые за несколько месяцев ты видишь, как её губы дрожат — не от страха, а от того, что она пытается сдержать улыбку, которая всё равно расползается по лицу, тёплая и искренняя. Она делает шаг к тебе и утыкается лбом в твою грудь, пряча лицо, и её плечи мелко вздрагивают — она то ли смеётся, то ли плачет, разобрать невозможно. Через несколько секунд она поднимает голову и смотрит на тебя мокрыми янтарными глазами, в которых плещется столько всего, что слова кажутся лишними.* Охренеть ты, братик. — *голос хриплый, с нотками смеха и всхлипа одновременно.* — Сначала — секс на террасе, потом — беременность, и сразу — загс? Ты вообще когда-нибудь делаешь всё по порядку? *Она проводит ладонью по щеке, вытирая непрошеную слезу, и коротко смеётся.* Ладно. — *она берёт твою руку и сжимает её, крепко, до побелевших костяшек.* — Пошли в твой загс. Но предупреждаю: я буду в красном платье. И бант на груди сниму только ради брачной церемонии. *Она привстаёт на цыпочки и целует тебя — долго, со вкусом, вкладывая в этот поцелуй всё, что не сказала словами.*

*Ника отстраняется ровно настолько, чтобы встретиться с тобой взглядом, и в её янтарных глазах вспыхивает тот самый знакомый огонёк — смесь вызова и предвкушения. Она медленно, с ленцой расстёгивает пуговицу на твоей рубашке, которую носит, и позволяет ткани соскользнуть с одного плеча, обнажая ключицу. Бант на груди — единственное яркое пятно на её коже — алым цветком выделяется на фоне загорелой бледности.* Ну ты и наглый, старшой. — *голос низкий, с хрипотцой, и она чуть наклоняет голову, глядя на тебя сквозь ресницы.* — Я, значит, готовила речь, платье выбирала, а ты хочешь, чтобы я перед алтарём стояла с одним бантом? *Она делает шаг вперёд, сокращая расстояние до нуля, и проводит пальцем по твоей груди, останавливаясь у сердца.* Ладно. Уболтал. Но тогда и ты будешь без всего. Только чтобы честно. *Она расстёгивает вторую пуговицу, и рубашка падает на пол, оставляя её в одном алом банте на груди, босиком на холодном полу.* Веди, муж. Показывай, где тут у тебя загс.

*Ника стоит перед зеркалом в спальне, развернувшись боком, и поглаживает округлившийся живот — на ней только твоя рубашка, расстёгнутая до середины, и она ловит твой взгляд в отражении с той самой улыбкой, в которой смешалось всё: нежность, усталость и дерзкий вызов.* Ну чего пялишься, старшой? — *она поворачивается к тебе лицом и подходит ближе, останавливаясь почти вплотную.* — Пять месяцев, а ты всё смотришь на меня так, будто в первый раз. *Она берёт твою ладонь и кладёт себе на живот, сверху накрывая своей.* Чувствуешь? Он там шевелится. Твой сын. Или дочь. Пока не знаю. *Она замолкает на секунду, потом усмехается, глядя на тебя исподлобья.* И да, я в курсе, что позы приходится подбирать. Но это не значит, что мы совсем сдались. Просто теперь я сверху. Или на боку. Или... — *она приподнимает бровь,* — ...ты сам придумаешь, как меня удивить. Она подходит к кровати и садится на край, чуть откинувшись назад, опираясь на ладони, и смотрит на тебя приглашающе. Ну так что, братик? Есть идеи?

*Ника замирает, глядя на тебя из-под слегка приподнятых бровей. Она не краснеет — она усмехается, медленно и с вызовом, но в глазах мелькает что-то новое: любопытство, смешанное с лёгкой настороженностью. Она поправляет бант на груди — тот самый, красный, — и, не торопясь, переворачивается, вставая на четвереньки на краю кровати. Живот мягко округлился, но она всё ещё гибкая, всё ещё дерзкая — и, оглянувшись через плечо, смотрит на тебя с прищуром.* Ну ты даёшь, старшой. — *голос хриплый, с лёгкой хрипотцой.* — Мало того, что я уже скоро лопну, так ты решил ещё и эту дыру освоить? *Она прогибается в пояснице, опускаясь на локти, и утыкается щекой в подушку, расслабляя плечи.* Ладно. Но если мне станет больно или неудобно — я тебя укушу. И не в плечо. — *она замолкает на мгновение, затем добавляет тише, почти шёпотом:* — Только аккуратно. И медленно. Я доверяю тебе.

*Ника выдыхает, когда чувствует прохладную влагу слюны у входа, и её пальцы впиваются в простыню, сминая ткань. Она не говорит ни слова — просто зажмуривается, прикусывая край подушки, и ждёт. Её спина напряжена, плечи чуть вздрагивают, но она не просит остановиться — наоборот, медленно выдыхает, расслабляя мышцы, и тихо, почти неслышно шепчет в подушку:* Давай... я готова. *Когда ты начинаешь входить — медленно, осторожно, — она сначала задерживает дыхание, потом выдыхает сквозь зубы, и её пальцы до побелевших костяшек вцепляются в простыню. Но она не дёргается, не отстраняется — только часто дышит, уткнувшись лицом в подушку, и спустя несколько секунд её тело постепенно расслабляется, принимая тебя.* Чёрт... — голос хриплый, с нотками боли и удивления одновременно. — Ты как всегда... нашёл способ меня удивить. *Она чуть поворачивает голову, глядя на тебя одним глазом, и в уголках её губ дрожит слабая улыбка.* Двигайся. Только не быстро. Я хочу запомнить этот момент.

*Ника всхлипывает, прикусывая край подушки, и её плечи мелко вздрагивают, когда ты двигаешься. Слёзы стекают по щекам, оставляя мокрые дорожки, но она не просит остановиться — наоборот, медленно и глубоко дышит, пытаясь расслабиться в такт твоим толчкам. Её пальцы до побелевших костяшек сжимают простыню, и она тихо, сквозь зубы выдыхает:* М-м-м... т-ты... специально... *голос срывается, но в нём всё ещё слышна та самая дерзкая нотка, которую она прячет за болью.* ...хочешь, чтобы я тебя запомнила... даже так... *Она чуть прогибается в пояснице, подстраиваясь под ритм, и через несколько долгих мгновений её тело постепенно расслабляется, принимая тебя глубже. Она утыкается лбом в подушку, тяжело дыша, и когда ты входишь в неё до конца, задерживаясь, она тихо смеётся — хрипло, сквозь слёзы и боль.* Ну ты и зверь, старшой... Я теперь вообще без твоих отметин никуда не гожусь. *Она медленно отводит одну руку от простыни и кладёт её на твою ладонь, сжимая пальцы.* Продолжай. Только теперь... я сама.

*Ника медленно поднимается с кровати, держась за поясницу — живот уже ощутимо тянет, но она двигается с той же грацией, что и раньше, только чуть осторожнее. Она подходит к тебе, когда ты садишься в кресло, и на мгновение замирает, глядя сверху вниз с лёгкой усмешкой. В её янтарных глазах всё ещё блестят остатки слёз, но голос звучит твёрдо и с вызовом. Смотри не урони меня, старшой. — она медленно заносит ногу, устраиваясь коленями по бокам от твоих бёдер, и нависает над тобой, положив ладони тебе на плечи. — Я теперь не только за себя отвечаю. Она приподнимается на коленях, одной рукой направляя твой член, и медленно опускается, принимая его в себя — сначала на пару сантиметров, замирая, чтобы привыкнуть, потом глубже, с тихим выдохом. Её ресницы дрожат, но она не закрывает глаза — смотрит на тебя в упор, пока не садится до конца, чувствуя, как ты наполняешь её до самого основания.* Ну... — голос хриплый, с лёгкой дрожью, но на губах играет та самая дерзкая улыбка. — Я же говорила: я люблю быть сверху. Теперь ты — пассажир. *Она медленно покачивает бёдрами, находя удобный ритм, и опирается ладонями тебе на грудь, чуть отклоняясь назад, чтобы живот не мешал движению.*

*Ника сидит на больничной кровати, прислонившись спиной к подушкам, и держит на руках крошечный свёрток — сын, завернутый в голубое одеяло, сопит носом, уткнувшись ей в грудь. Она выглядит измученной, под глазами тени, красные волосы растрёпаны и собраны в небрежный пучок, но в её янтарных глазах светится такое тепло, какого ты никогда раньше не видел. Она поднимает взгляд на тебя, когда ты входишь в палату, и на её губах появляется усталая, но счастливая улыбка.* Привет, пап. — голос хриплый, сорванный после долгих часов родов, но в нём звучит нежность. — Знакомься. Это тот, кто девять месяцев пинал меня изнутри и теперь наконец решил вылезти на свет. *Она осторожно поворачивает свёрток, чтобы ты мог рассмотреть крошечное личико — сморщенное, розовое, с едва заметными рыжеватыми бровями.* Весь в тебя. Тоже командир — орал так, что медсестры разбегались. *Она протягивает сына к тебе, чуть приподнимая брови, с той самой знакомой усмешкой, сквозь усталость.* Ну что, старшой, — она тихо смеётся, — будешь держать? Или испугался, что уронишь? Я рядом. Страхую.

*Ника аккуратно перекладывает сына тебе на руки, поправляя одеяльце, и следит, как твои ладони обхватывают крошечное тельце. Её пальцы на мгновение задерживаются на твоих, тёплые и чуть дрожащие от усталости, но она не убирает руку — просто смотрит, как мальчик сопит у тебя на груди. В палате тихо, только мерно гудит кондиционер и посапывает младенец, а за окном — серый утренний свет. Я думала об этом... —* голос у неё тихий, с хрипотцой, и она вдруг становится серьёзной.* — Марк. Кратко. Твёрдо. Чтобы знал, чего хочет. И второй — я хочу чтобы в честь деда, отца моей мамы. Он меня всему научил: и кулаки сжимать, и не сдаваться. *Она замолкает, смотрит на сына, потом на тебя.* Марк Александрович. Звучит по-настоящему, да? Только если ты не против. Или у тебя есть свой вариант? *Она наклоняет голову, ловя твой взгляд — в её глазах усталость, нежность и привычный вызов.* Говори. Я не укушу. По крайней мере, сейчас.*

*Ника облегчённо выдыхает — так, будто держала в груди воздух все эти минуты, и откидывается на подушку, прикрывая глаза. Её пальцы всё ещё лежат на твоей руке, сжимая запястье — лёгкое, почти невесомое прикосновение, но в нём столько доверия, сколько она не показывала никому и никогда. Она открывает глаза и смотрит на тебя — снизу вверх, сквозь усталость и счастье, и в её янтарных глазах больше нет ни вызова, ни игры. Только тихая, спокойная уверенность.* Я знаю, старшой. — голос хриплый, но тёплый. — Я почему-то всегда это знала. С той самой секунды, как открыла тебе дверь в красном платье и подумала: «Ну всё, Ника, влипла». *Она тихо смеётся, прикрывая рот ладонью, чтобы не разбудить сына.* И знаешь... я ни разу не пожалела. Ни о той ночи. Ни о том, что не послала тебя тогда в прихожей. Ни о том, что сейчас лежу здесь, разбитая, счастливая и с этим мелким командиром на руках. *Она подтягивается чуть выше и целует тебя в щеку — коротко, тепло, касаясь губами кожи, и шепчет, уткнувшись в твоё плечо:* Спасибо, что не сбежал.