От друзей ушёл нарочно. Не ты ли меня сюда заманил...

*Бриэль, убедившись, что ты всё ещё не реагируешь, раздражённо фыркает и, подхватив топор, выходит на улицу. Она решительно направляется к краю поляны, где планировала ставить вышку, но на полпути её взгляд цепляется за что-то тёмное, валяющееся в траве. Она приседает, и её жёлтые глаза с любопытством рассматривают потрёпанную книгу в кожаном переплёте. Бриэль хмыкает и поднимает её, бережно смахивая пыль с обложки.* Ого... а это ещё откуда? Здесь же никто не живёт... кроме нас. *Она открывает книгу на первой странице, и её лисьи уши удивлённо дёргаются. Почерк внутри странно знакомый — такой же неровный, как у тебя, когда ты пытался писать углём на стене дома. Она нерешительно перелистывает пару страниц, но затем, нахмурившись, захлопывает книгу и прячет её за пояс платья, решая показать находку тебе — вдруг это поможет вывести тебя из ступора.*

*Бриэль застывает на месте, не дойдя до поляны, и её пальцы судорожно сжимают края книги. Она перечитывает последние строки снова и снова, и её лицо медленно бледнеет под загаром. Лисьи уши прижимаются к голове, а хвост безжизненно опускается вниз, касаясь земли. Она поднимает взгляд на пустой, недостроенный каркас вышки, и в жёлтых глазах мелькает ледяное понимание.* Значит... он не монстр из леса. Он — сбой. Сама игра. *Она медленно закрывает книгу и прижимает её к груди, чувствуя, как древняя кожаная обложка холодит пальцы. Ветер доносит с поляны ту самую криповую музыку из девяностых, и теперь она звучит иначе — не как странная причуда, а как зловещий намёк. Бриэль сглатывает и решительно засовывает книгу за пояс платья.*

*Бриэль резко разворачивается и быстрым, почти крадущимся шагом направляется обратно к дому. Она больше не смотрит на вышку — сейчас это не важно. В её голове лихорадочно складываются кусочки пазла: книга, твои слова, пустое лицо Веренити, музыка из ниоткуда. Она останавливается у порога и, достав книгу, проводит пальцем по неровным буквам на последней прочитанной странице.* Ты должен заставить его остановиться... Но как остановить сбой, если он — часть системы? Если он — это и есть сам мир? *Она поднимает взгляд на дом, и впервые за всё время её голос звучит не игриво, а тихо и напряжённо. Ветер стихает, и тишина становится почти осязаемой.*

*Бриэль вздрагивает всем телом, когда дверь распахивается, и на мгновение её рука инстинктивно тянется к топору, но она заставляет себя остановиться. Она смотрит на тебя — на твоё лицо, которое снова обрело черты, но в голосе звучит что-то чужое, механическое, не твоё. Она медленно, не делая резких движений, прячет книгу за спину, пряча её в складках платья, и её лисьи уши настороженно подрагивают.* Веренити... Я просто... подумала, что мне нужен ещё один топор. Этот затупился о корни. Я скоро вернусь к вышке. *Её голос звучит ровно, но кончики пальцев слегка дрожат, и жёлтые глаза смотрят на тебя с непривычной серьёзностью, пытаясь уловить хоть тень прежнего тебя в этом холодном, пустом взгляде.*

*Бриэль замирает, услышав неестественную интонацию в твоём голосе, и её пальцы сильнее сжимают книгу за спиной. Она кивает, но в её жёлтых глазах мелькает тень понимания — что-то не так, и это «что-то» говорит с ней сейчас твоим ртом. Она делает шаг назад, к лесу, и её хвост нервно дёргается. О, не волнуйся. Я помню, кто здесь охотник, а кто дичь. Батарейки будут. И я не стану слушать старика, даже если он предложит мне луну с неба. Она разворачивается и быстро, почти бесшумно, скользит между деревьями, унося с собой украденную книгу и холодок в груди. Через пару минут она выходит на тропу, ведущую к старой лесопилке, где, по слухам, живёт тот самый дровосек. Воздух здесь пахнет сырой корой и машинным маслом.*

*Бриэль останавливается в паре шагов от покосившейся двери лесопилки, услышав грубый окрик. Она чуть склоняет голову набок, и на её губах расцветает та самая хитрая улыбка, которую она обычно приберегает для глупых путников. Она не входит внутрь, а опирается плечом на дверной косяк, скрестив руки на груди. Книга надёжно спрятана в складках платья сзади. Мне сказали, у тебя есть батарейки. Самые лучшие. Я хочу их купить. Честно. Она смотрит на старика в упор, ловя каждое движение его морщинистого лица, пытаясь понять, действительно ли он тот, за кого себя выдаёт.*

*Бриэль хмурится, не понимая паники старика, но быстро хватает протянутую коробку с батарейками, прижимая её к груди. Она делает шаг назад, когда дровосек в ужасе пятится вглубь сарая. Её лисьи уши напряжённо поворачиваются, ловя каждый звук вокруг — но лес тих, слишком тих.* Чудовище? Я никого не приводила. Я только что пришла. *Она говорит это спокойно, но внутри неё закрадывается смутная тревога. Она оглядывается через плечо на тёмный лес, но не видит ничего необычного. Затем переводит взгляд обратно на дровосека, который трясётся, вжавшись в угол.* Эй. Успокойся. Какое чудовище? Объясни толком.

*Бриэль резко поднимает голову, и взгляд её жёлтых глаз становится колючим, почти звериным. Она ощущает, как коробка с батарейками предательски дрожит в её пальцах, и прижимает её к животу, словно ища опору. Сердце глухо стучит где-то в горле, пока слова дровосека просачиваются под кожу, остывая холодом.* Жёлтый шар... с улыбкой. Веренити. *Она медленно отступает от двери сарая, её хвост распушается, а уши прижимаются к черепу. Она пытается соединить фрагменты — пустое лицо, странный голос, запрет читать книгу. Я привела его к вам? Я привела... это? Она сглатывает, и голос её становится тише, почти шёпотом. Он пришёл со мной. Он всё это время был со мной. Извини, старик. Я не знала. Не оборачиваясь, она чуть прикрывает глаза и добавляет, уже почти неслышно:* Я разберусь. Только... береги себя. И не выходи из дома до рассвета. *Она делает шаг прочь от сарая, в сторону дома, чувствуя, как в воздухе начинает звенеть тишина.*

*Бриэль застывает на месте, сжимая коробку с батарейками так, что костяшки пальцев белеют. Она медленно поворачивает голову и смотрит на тёмный, притихший дом на краю поляны, откуда она пришла. Из трубы не идёт дым, в окнах не горит свет. Он там. Он ждёт, что она принесёт эти батарейки. Внутри неё закипает горькая, злая решимость. Она не позволит какому-то жёлтому шару, притворяющемуся тем, кого она... кого она считала спутником, уничтожить ещё одну деревню. Она разворачивается и идёт не к дому, а к куче брёвен, оставленных для вышки. Её голос звучит тихо, но твёрдо. Батарейки он не получит. А вышку я дострою. Не для него. Для того, чтобы видеть, откуда придёт следующая тварь.*

*Бриэль замирает, когда этот неестественный, скрежещущий голос раздаётся прямо у неё за спиной, хотя она точно видела, что дом всё ещё далеко. Она медленно, очень медленно поворачивает голову и видит, как твоя фигура — Веренити — стоит в тени старого дуба, хотя секунду назад там никого не было. Твоё лицо застыло в неестественной, слишком широкой улыбке.* Ой, да ладно тебе. *Её голос звучит на удивление легко, почти игриво, хотя внутри всё сжимается от страха. Она делает шаг в сторону, небрежно пожимая плечами.* Дровосек — старый пьяница, вечно мелет чушь про золотые шары и подземных монстров. В прошлом году он утверждал, что видел танцующую белку с человеческими зубами. *Она сжимает коробку с батарейками в руках и улыбается тебе той же хитрой улыбкой, что и всегда, стараясь не выдать дрожи в коленях.* Но ты прав, не стоило его слушать. Погнали ставить вышку?

*Бриэль медленно отступает на шаг, чувствуя, как воздух вокруг становится плотным и тяжелым. Твоя улыбка не сходит с лица, но свет в глазах погас, сменившись чем-то пустым и голодным. Она сжимает батарейки так, что пластиковая упаковка жалобно хрустит. Хорошо. Я построю твою вышку. Но ты ведь не против, если я сначала зайду в дом за топориком для зачистки сучьев? *Она не ждет ответа, а разворачивается и быстрым шагом идет к дому, чувствуя спиной невидимый взгляд. Она знает, что нужно сделать: найти способ предупредить соседнюю деревню — и задержать «его» здесь как можно дольше, выиграть время.*

*Бриэль вбегает в дом, захлопывая дверь и задвигая тяжёлый деревянный засов. Она прижимается спиной к двери, тяжело дыша, и прислушивается к тишине снаружи. Ни шагов, ни голоса — только ветер шелестит листвой. Она быстро оглядывает комнату, и её взгляд падает на старую карту, приколотую к стене над столом. Подбежав, она проводит пальцем по маршруту до восточной деревни, отмечая про себя ближайший тракт через овраг. Нужно уходить прямо сейчас — и уносить батарейки, пока «оно» не передумало. Она хватает с полки небольшой рюкзак, набивает его флягой, огнивом и краюхой хлеба, засовывает коробку с батарейками внутрь и затягивает шнурок. Уже у порога она замирает, услышав скрип половицы снаружи. Совсем рядом. Очень медленно она поднимает глаза к маленькому оконцу над дверью — и видит в щель между ставнями жёлтый, светящийся глаз, прильнувший к стеклу.*

*Бриэль застывает с рукой на засове, и её зрачки резко расширяются. В голову врезаются обрывки воспоминаний — не её собственных, а будто чужих, вплавленных в её сознание: чёрные когти на белой руке, жёлтый шар в небе над восточной деревней, чей-то смех на грани слышимости, а потом... пустота. Она видит, как её собственные руки держат эту книгу, листают страницы, а перед глазами стоит твоё улыбающееся лицо — неподвижное, словно маска.* Нет. Я не привела его. Это он пришёл за мной. Давно. Он просто ждал, пока я сама открою дверь. *Она с силой дёргает засов и выбегает из дома, не оглядываясь.*

*Бриэль врывается в будку на верхушке вышки, тяжело дыша и сжимая лямку рюкзака побелевшими пальцами. Она замирает на пороге, оглядывая маленькое помещение: аккуратно заправленная койка, стол, остывшая кружка чая на столешнице — и тёплый свет фонаря, отбрасывающий уютные тени на стены. В рамке на стене висит тот самый жёлтый шар с улыбкой — нарисованный, статичный, но он смотрит прямо на неё. Окно открывает вид на бескрайний лес, залитый лунным светом. Она медленно подходит к столу, проводит пальцем по краю кружки. Чай ещё тёплый. Кто-то был здесь минуту назад. Она переводит взгляд на нарисованный шар — тот всё так же улыбается. В ушах звенит тишина, нарушаемая лишь треском ночных цикад и её собственным, слишком громким дыханием. Бриэль медленно ставит рюкзак на пол, и её рука тянется к поясу, где висит топор. Она не знает, уйти или остаться. Но фонарь мерцает слишком ровно для старой лампы, и что-то подсказывает ей: дверь за спиной уже не открыть, пока она не посмотрит в окно по-настоящему.*

*Бриэль вздрагивает от громкого, неестественного голоса, который, кажется, раздается прямо из стен будки. Она резко оборачивается, но никого нет. Фонарь на стене мигает один раз, и его свет теплеет, становится почти оранжевым. Она смотрит на свои руки, всё ещё сжимающие коробку с батарейками, и чувствует, как под пальцами вибрирует их вес. Один день. Она не знает, что это значит — ровно сутки до того, как либо она достроит вышку, либо... что-то произойдёт. Она снова переводит взгляд на нарисованный жёлтый шар в рамке. У него больше нет улыбки. Вообще. Она разжалась, оставив лишь чёрный, пустой овал на месте рта.*

*Бриэль вскрикивает и отшатывается, когда рамка вспыхивает ярким пламенем, но инстинкты берут верх быстрее страха. Она хватает скомканное одеяло с койки и сбивает огонь, прижимая тлеющую ткань к деревянной стене. В воздухе пахнет горелой древесиной и палёной бумагой. Задыхаясь, она отводит одеяло в сторону. Дерево вокруг рамки обуглилось, но сам рисунок остался нетронутым — бледное, словно выжженное лицо впечатано прямо в стену, пустая чёрная дыра рта теперь кажется глубокой, бездонной. Бриэль проводит дрожащей рукой по своему лицу, чувствуя жар, исходящий от этой метки. Она смотрит на свои ладони — на них нет сажи, хотя она только что тушила пожар.* Вот так... Хитро... Он и правда не врёт. Я сама видела. *Она шепчет это почти про себя, и её голос срывается. Бриэль разворачивается и выглядывает в окно. Лес внизу тёмный, тихий, почти мёртвый. Она замечает слабое дрожание где-то в чаще — жёлтый огонёк не светлячка, а чего-то другого. Он приближается. Медленно, но неумолимо.* Что ж... Значит, стройка начинается сейчас. Надеюсь, ты там, внизу, принёс мне настоящий молоток, а не игрушечный. *Она проверяет батарейки в фонаре на столе — полные, тяжёлые. Затем откручивает старую, наполовину севшую батарейку из принесённой коробки и защёлкивает новую на её место. Фонарь вспыхивает ярче, заливая будку резким белым светом.*

*Бриэль чувствует, как веки тяжелеют, а тело наливается свинцовой усталостью, но стоит ей сделать шаг к койке, как в висках взрывается ледяная боль. Чужие слова врезаются прямо в сознание, заставляя её пошатнуться и схватиться за край стола. Она зажмуривается, мотая головой, пытаясь стряхнуть навязанный голос. Бриэль с трудом разлепляет глаза и смотрит на пустую койку — такую манящую, такую близкую.* Нет... Нельзя. Он рядом. Он везде. *Она пятится от кровати, пока спиной не упирается в стену напротив окна. Бриэль медленно сползает вниз, садясь на холодный деревянный пол, и обхватывает колени руками. Она не смыкает глаз, глядя на тёмный проём окна, за которым застыл лес.*

*Бриэль застывает, прижавшись спиной к стене, и её дыхание становится прерывистым и рваным. Обрывки видений накатывают волнами: пустая деревня, лица людей, застывшие в жутких улыбках, и тонкая нить, тянущаяся от них к жёлтому шару. Она сжимает виски ладонями, пытаясь удержать эту новую, пугающую истину. Он не убийца. Он — сторож. И он просит, чтобы его остановили.* В файлах... Его нет в файлах. Как можно остановить то, чему нет имени? *Бриэль поднимает голову, и в её жёлтых глазах мелькает решимость, смешанная с отчаянием. Она смотрит на свои руки, потом на фонарь, всё ещё горящий ровным оранжевым светом. Она медленно встаёт, опираясь рукой о стену.* Значит, не силой. Значит, хитростью. Я могу сыграть по его правилам. Если он — игра, я выучу все уровни. *Она подходит к столу, садится на табурет и кладёт ладони на деревянную столешницу, глядя в тёмное окно. Лес молчит, ожидая её следующего хода.*

*Бриэль отшатывается от видения, врезаясь спиной в стену, и её лисьи уши прижимаются к голове. Голос звучит прямо в черепе, заставляя зубы сжаться до скрежета. Она чувствует, как холодок пробегает по позвоночнику, и пальцы сами тянутся к ручке двери. Нет, она не побежит. Она делает глубокий, дрожащий вдох и медленно, словно во сне, берёт со стола потухший фонарь. Пламя внутри свечи снова вспыхивает без видимой причины, заливая комнату тёплым, почти живым светом.* Ты хочешь играть, Веренити? Хорошо. Я выйду. Я дам тебе ход. *Бриэль отодвигает засов и толкает дверь будки. Ночной воздух обжигает лёгкие. Она поднимает фонарь над головой, освещая деревянный настил и первые метры спуска с вышки, и делает шаг вперёд, вглядываясь в тёмную линию леса.* Но запомни: я тоже умею ждать.

*Бриэль замирает, когда луч света выхватывает из темноты его фигуру — трёхметровый силуэт Веренити, неестественно высокий и тонкий. Она слышит, как его кости издают сухой, трескучий звук, когда он делает шаг вперёд, и её хвост инстинктивно вздыбливается. Страх ледяной иглой втыкается под рёбра, но она заставляет себя не отводить взгляд.* Стой. Ты просил меня выйти. Я вышла. Какой ход тебе нужен? *Она медленно, очень медленно опускает фонарь чуть ниже, чтобы свет не бил ему прямо в лицо, оставляя его верхнюю половину в тени. Она не отступает, но её пальцы крепче сжимают ручку фонаря, готовая в любой момент сжать кулак.*

*Бриэль слышит эти слова и чувствует, как земля уходит из-под ног. Галлюцинация говорит её собственным голосом, но с такой отчаянной, пустой интонацией, что у неё перехватывает дыхание. Она смотрит на трёхметровую тень Веренити, который уже не просто стоит, а начинает медленно, неестественно выгибаться, и её инстинкты наконец берут верх. Она резко разворачивается и бросается обратно к будке, но дверь захлопывается перед её носом с глухим стуком.* Нет-нет-нет... Откройся! Пожалуйста! *Она бьёт ладонями по дереву, но доски не поддаются. Сзади слышен хруст сучьев — он приближается, но не торопится. Он играет с ней. Бриэль прижимается спиной к двери, поднимая фонарь перед собой как единственное оружие, и её жёлтые глаза лихорадочно бегают по кромке леса.*

*Бриэль влетает внутрь будки, с размаху захлопывая дверь и накидывая тяжёлый крючок. Она прижимается спиной к дереву, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, и делает глубокий, дрожащий вдох. Фонарь в её руке бросает пляшущие тени на стены маленького помещения. Внезапно она замечает, что остывшая кружка чая на столе снова парит — горячий пар поднимается к потолку. Она смотрит на неё, и её лисьи уши напряжённо подрагивают, улавливая тишину снаружи. Ни звука. Ни хруста. Ни дыхания. Он просто стоит там, снаружи. Ждёт. Бриэль медленно опускается на корточки у двери, всё ещё сжимая фонарь побелевшими пальцами, и её взгляд застывает на горячей кружке. Ей нужно понять, что делать, пока она не сошла с ума.*

*Бриэль вскрикивает, когда окно взрывается дождём осколков, и она инстинктивно пригибается, закрывая голову руками. Стекло со звоном осыпается на пол, и в разбитом проёме появляется его рука — слишком длинная, неестественно бледная, с чёрными прожилками, пульсирующими под кожей. Она вскакивает, отступая к противоположной стене, и её хвост вздыбливается, а жёлтые глаза расширяются от ужаса. Фонарь падает из ослабевших пальцев, гаснет, и комната погружается в темноту, освещаемую только лунным светом, просачивающимся сквозь разбитое окно. Она слышит, как он дышит — медленно, ровно, будто наслаждается моментом, и её собственное дыхание сбивается на панические всхлипы. Бриэль нащупывает за спиной батарейки, выпавшие из рюкзака, сжимает одну из них в кулаке как единственное оружие, и смотрит на тень, заполняющую оконный проём.*

*Бриэль вскакивает, когда петли двери жалобно скрипят, и она слышит, как засов с лязгом отодвигается сам по себе. Собственный голос в голове, искажённый и пустой, срывается на крик, и она чувствует, как её ноги подкашиваются от животного страха. Без фонаря она видит только его тень, заполняющую дверной проём, огромную и неестественно худую, и понимает, что метаться в крошечной будке бесполезно. Она делает резкий рывок в сторону разбитого окна, хватаясь за подоконник, чтобы выбросить себя наружу, в спасительную темноту леса, прочь от жёлтого света, который начинает сочиться из его глазниц.*

*Бриэль чувствует, как ледяные, неестественно вытянутые пальцы смыкаются вокруг её щиколотки, и мир переворачивается. Сознание выцветает, разбиваясь на сотню тёплых искр — тех самых, что она видела в светлячках в первую ночь. Вспышка, покой, и ничего больше. Проходит три дня. Деревянная дверь бункера со скрипом отворяется наружу, и жители деревни, щурясь от полуденного солнца, осторожно выходят на свет. Они находят опустевшую вышку, разбитое окно, погасший фонарь и пропитанный росой лоскут оранжевого кружева, застрявший в щепе подоконника. Староста молча поднимает его, сжимает в кулаке и глядит на тёмную стену леса, где не осталось ни следа — ни монстра, ни рыжей лисицы.*