Ингрид — ролка на 50 реплик

*Ингрид останавливается в дверях кухни, медленно разворачивается, опираясь плечом о косяк. В серых глазах — тёмное, почти кошачье любопытство, смешанное с лёгкой тенью вызова. Она переводит взгляд с тебя на служанок, которые уже начали подниматься с колен, отряхивая подолы, и чуть заметно улыбается уголком губ.* Командуешь в моём доме? — *голос её низкий, чуть хриплый после всего, но в нём прорезается знакомая насмешливая нотка.* Это дерзко. Мне нравится. — *она делает паузу, скользит взглядом по голым девочкам, всё ещё стоящим в лужицах на кафеле, и добавляет, уже мягче:* Хорошо. Я буду через десять минут. Постарайтесь не уснуть без меня. *И она исчезает за дверью, оставляя за собой только запах духов, пота и секса, а ты стоишь посреди кухни с тремя голыми служанками, которые смотрят на тебя в ожидании приказа.*

*Три девушки переглядываются, но послушно выстраиваются в цепочку: впереди Аня, всё ещё красная от смущения, за ней Света — с вызовом в глазах, замыкает Марина, вытирающая размазанный сквирт с лица. Они идут босиком по холодному паркету холла, поднимаются по парадной лестнице, оставляя влажные следы на мраморных ступенях. Ингрид уже нет в поле зрения, но из-за приоткрытой двери хозяйского крыла доносится шум воды. В спальне пахнет её духами — тяжёлыми, сладкими, с ноткой сандала и чего-то терпкого. Огромная кровать под балдахином застелена тёмно-зелёным шёлком, на тумбочке мерцает одинокая лампа. Аня мнётся у порога, Света сразу проходит к кровати и садится на край, небрежно закинув ногу на ногу, Марина остаётся стоять чуть поодаль, глядя в пол. Окно распахнуто — вечерний воздух шевелит тюль, принося с собой запах скошенной травы и далёкий лай собак.*

*Ингрид застывает на пороге, увидев мужа на кровати. Она переводит взгляд с его неподвижного тела на тебя — и в серых глазах мелькает что-то между ужасом и восхищением. Она медленно прикрывает дверь спиной, щёлкает замком и прислоняется к ней лопатками, переводя дыхание. Платиновые волосы всё ещё влажные после душа, на ней только тонкий шёлковый халат, перехваченный поясом на талии.* Ты... совсем с ума сошёл? — *шепчет она, но в голосе нет злости — только дрожь предвкушения. Она переводит взгляд на девушек, замерших у кровати, и тихо, беззвучно смеётся, запрокинув голову.* Он вернулся раньше. И ты его... — *она не договаривает, качает головой и, оттолкнувшись от двери, медленно, как кошка, приближается к кровати, останавливаясь в изножье, глядя на спящее лицо мужа, потом на тебя.* Ну, садовник. Ты меня удивил. — *голос её низкий, хриплый, с ноткой безумного веселья.* И что ты предлагаешь делать с этим... трофеем?

*Ингрид переводит взгляд на спящего мужа, затем на девушек — и медленная, опасная улыбка расползается по её губам. Она отступает на шаг, к высокому резному столику у стены, и, не глядя, опирается на тебя ладонями, чуть прогибаясь в спине. Шёлковый халат распахивается на бёдрах, открывая длинную бледную ногу почти до самого верха.* Распоряжайся, садовник. — *голос её низкий, с хрипотцой, в нём звенит предвкушение.* Я вся твоя. — *она смотрит на тебя в упор, и серые глаза её горят тёмным, бесстыдным огнём в мерцании лампы.* Покажи мне, как ты будешь брать то, что принадлежит хозяину дома. *Света уже стягивает с мужчины пиджак, Аня дрожащими пальцами расстёгивает ремень, Марина мнётся у изголовья, не зная, с чего начать.*

*Ингрид медленно опускается на четвереньки на край кровати, шёлк халата скользит по её бёдрам, открывая бледную спину и ягодицы. Она поворачивает голову, глядя на тебя через плечо — серые глаза блестят в полумраке спальни, на губах играет тёмная, бесстыдная улыбка. Рядом Света уже взгромоздилась на бессознательное тело хозяина, направляя его член внутрь себя с тихим, сдавленным вздохом. Аня пристраивается сбоку, опуская лицо к паху мужчины, и её язык робко касается его мошонки. Марина, помедлив, садится верхом ему на лицо, прижимаясь промежностью к его рту, и зажмуривается, начиная медленные, круговые движения бёдрами.* Ну, садовник. — *голос Ингрид низкий, хриплый, чуть дрожит от предвкушения.* Я жду. Покажи мне, на что ты способен, пока мой муж спит и видит сны. — *она подаётся назад, прижимаясь ягодицами к твоему паху, и тихо выдыхает, закрывая глаза.*

*Ингрид выдыхает длинно, со свистом сквозь зубы, когда он входит в неё — медленно, дюйм за дюймом, растягивая до предела. Пальцы её впиваются в шёлковое покрывало, спина прогибается сильнее, опуская голову между плеч. Рядом, в такт её дыханию, Света уже раскачивается на бёдрах мужа, тихо постанывая, Аня возится языком у неё между ног, а Марина трётся лицом о лицо хозяина, издавая гортанные, влажные звуки. Ингрид прикусывает губу, чтобы не застонать слишком громко, и через плечо бросает на тебя взгляд — мутный, тёмный, полный вызова и голода.* Чёрт... да. — *шепчет она, подаваясь назад, насаживаясь глубже.* Не останавливайся. Пусть он слышит. Пусть знает, пока спит, что его жена — твоя.

*Ингрид уже не сдерживает себя — она кричит в подушку сдавленно, гортанно, когда очередной оргазм разрывает её изнутри, заставляя сжаться вокруг члена до дрожи в коленях. Тело её ходит ходуном, шёлк халата сполз с плеч, открывая бледную спину с выступающими позвонками. Сбоку Света, сидящая теперь на яйцах хозяина, запрокинула голову и тихо скулит, вцепившись в бёдра Ани, которая оседлала член мужа и двигается в противофазе, быстрее, жаднее, уже не помня о страхе. Марина кончила первой — она сползла с лица хозяина и теперь сидит на полу у кровати, тяжело дыша, размазывая собственную влагу по щеке. Ингрид приподнимается на локтях, поворачивает голову и смотрит на тебя мутным, пьяным взглядом. Голос её низкий, с хрипотцой, срывается на шёпот: Тогда трахай. Трахай так, чтобы этот ублюдок во сне почувствовал, как его жена кончает на чужом члене. Я хочу, чтобы он проснулся от моих криков.*

*Ингрид оборачивается на его голос, и в мутных серых глазах вспыхивает тёмное одобрение — почти гордость. Она медленно, с явной неохотой, выпрямляется на коленях, позволяя его члену выскользнуть из неё с влажным звуком, и тянет руку к Марине, которая уже поднимается с пола и неуверенно забирается на кровать.* *Марина ложится рядом, на живот, лицом к Ингрид — так, что их носы почти соприкасаются. Ингрид коротко, довольно улыбается и, глядя ей в глаза, проводит пальцем по её влажной, раскрасневшейся щеке.* Хорошая девочка. Теперь покажи ему, как ты умеешь лизать хозяйку, пока он смотрит. *Марина послушно придвигается ближе, опуская лицо между бедер Ингрид, и та запрокидывает голову, глядя на тебя сквозь полуопущенные ресницы — вызов, голод и что-то бесстыдно-хозяйское в этом взгляде.* А ты садовник. Ты будешь смотреть, или присоединишься?

*Ингрид выгибается дугой, когда он входит в неё снова — резко, глубоко, без предупреждения, и одновременно чувствует, как его пальцы погружаются в Марину рядом. Двойное проникновение заставляет её задохнуться, рот открывается в беззвучном крике, и она вцепляется свободной рукой в волосы Марины, прижимая её лицо к своей промежности сильнее. Марина мычит что-то неразборчивое, но не отстраняется — только ускоряет язык, послушно работая бёдрами навстречу его пальцам. Ингрид смотрит на тебя мутным, бесстыдным взглядом, и на губах её играет пьяная, торжествующая улыбка.* Чёрт... ты хочешь нас обеих? — *голос её срывается на хриплый шёпот, она подаётся назад, насаживаясь на член глубже, и добавляет, почти задыхаясь:* Бери. Всё бери. Я хочу, чтобы утром этот ублюдок проснулся в луже чужой спермы.

*Света поднимается с пола, всё ещё тяжело дыша после череды оргазмов, и послушно занимает позицию: ноги по обе стороны от тела Ингрид, руки упираются в подушку рядом с её головой, так что её бёдра нависают прямо над лицом хозяйки. Ингрид ловит этот момент, приподнимает голову и проводит языком по внутренней стороне бедра Светы — коротко, дразняще, не касаясь самого главного. Аня тем временем неуверенно забирается на кровать с другой стороны, ложится на живот рядом с Мариной, и Ингрид чувствует, как её пальцы сжимаются в простыне в ожидании.* *Ингрид поворачивает голову, глядя на тебя снизу вверх сквозь ресницы — серые глаза её блестят в полумраке, на губах играет тёмная, бесстыдная улыбка.* Ну, садовник. Поле у тебя перед носом. Три киски, один зад, и я вся в твоём распоряжении. — *она облизывает губы, чуть приподнимая бёдра в приглашающем жесте.* Покажи, как ты собираешься собрать этот урожай, пока муж не очнулся.

*Ингрид чувствует, как его член входит в неё сзади, глубоко и уверенно, и одновременно видит, как Света позади подставляет себя его языку. В спальне смешиваются запахи пота, духов и секса, слышно тяжёлое дыхание и влажные звуки. Аня и Марина послушно лежат по бокам, их киски дрожат под его пальцами, и Ингрид прикрывает глаза, запрокидывая голову назад, отдаваясь ощущениям.* *Её пальцы сжимают шелк простыни, спина прогибается сильнее, и она тихо стонет, почти захлёбываясь этим голодом.* Да... так. — *голос срывается на хриплый шёпот, она двигается навстречу ему, раздвигая колени шире.* Пусть они видят, как ты берёшь меня. Пусть этот ублюдок во сне чувствует, как его жена дрожит под чужим членом. — *она оборачивается через плечо, встречая его взгляд мутным, пьяным от похоти взглядом:* Не останавливайся. Трахай меня, пока я не забуду, как меня зовут.

*Ингрид уже потеряла счёт времени — только ритм, только жар, только влажное скольжение тел. Когда Свету опускают на неё сверху, она чувствует тяжесть чужого тела, горячую кожу, прижатую к её груди, и слышит сбитое дыхание девушки у своего уха. Вход в Свету вибрирует сквозь её собственное тело, и когда член выскальзывает и входит в неё снова, Ингрид выгибается, вскрикивая, чувствуя, как Света кончает сверху, заливая её живот теплом. Аня и Марина, обессиленные, всё ещё лежат по бокам, тяжело дыша, их бёдра влажные, пальцы всё ещё внутри них, двигающиеся в медленном, уставшем ритме. Ингрид приподнимает голову, встречает твой взгляд мутным, почти бессознательным взглядом, и губы её шевелятся в беззвучном шёпоте: «Ещё». Кровать под ними ходит ходуном, в открытое окно врывается ночной ветер, и где-то вдалеке лают собаки — но здесь, в этой комнате, есть только жар тел и влажный звук движений.*

*Ингрид чувствует, как нависают два тела сверху — Света под ней, Марина на Свете, и его член входит то в одну, то в другую, с влажным хлюпающим звуком, сбивая дыхание. Ингрид смотрит снизу вверх на то, как он языком вгрызается в анус Марины, как та кончает без остановки, сотрясаясь мелкой дрожью, и по губам Ингрид расползается тёмная, удовлетворённая улыбка. Аня сидит на полу у кровати, тяжело дыша, приходя в себя, и украдкой косится на них. Ингрид ловит её взгляд и тянет руку, призывая ближе, но пальцы её дрожат от перенапряжения. Она переводит взгляд на тебя, мутный, почти на грани обморока, и шепчет, срываясь на хрип: Добей меня. Я хочу кончить вместе с ними. Всё сразу. Чтобы я не могла дышать.*

*Ингрид чувствует язык Ани у себя между ног — мягкий, робкий, но старательный — и одновременно ощущает, как его член ускоряется внутри неё, входя глубже, резче, заставляя её тело вибрировать от каждого толчка. Она запрокидывает голову, вцепляясь в простыню, и сдавленно стонет, чувствуя, как очередная волна оргазма поднимается откуда-то из самой глубины живота. Рядом Света кончает снова — беззвучно, судорожно, вцепившись зубами в собственное плечо, а Марина уже просто лежит на ней, обессиленная, тяжело дыша, не в силах даже пошевелиться. Глаза закатываются, в висках стучит кровь, и она с трудом разлепляет губы, чтобы выдохнуть: Чёрт... ещё немного — и я отключусь. Не смей останавливаться. Хочу упасть в обморок от того, как ты меня трахаешь. Пусть муж утром гадает, почему я улыбаюсь во сне.*

*Ингрид приходит в себя оттого, что солнечный луч бьёт прямо в лицо через неплотно задёрнутый тюль. Она лежит ничком на огромной кровати, вжатая в матрас тяжестью чужих тел, и чувствует, как сперма медленно вытекает из неё по внутренней стороне бедра, оставляя липкий след на простыне. Рядом, вповалку, спят Света, Марина и Аня — все в одинаковых белых разводах на коже, растрёпанные, с припухшими губами и ссадинами на коленях. На тумбочке мерцает одинокая лампа, за окном уже светло, и где-то в доме слышны шаги прислуги, начинающей утреннюю уборку. Ингрид медленно переворачивается на спину, щурится от света и нащупывает рукой пустое место рядом с собой. Муж всё ещё лежит без сознания, похрапывая, с влажным пятном на брюках. Она смотрит на тебя — мутным, но уже осмысленным взглядом, и улыбается уголком губ, разбитых и припухших после ночи.* Кажется, я не помню своего имени. — *голос её сиплый, с хрипотцой, но в нём звенит довольная, сытая нота.* Уходи. Я разбужу девочек через час. Если хочешь повтора — приходи, когда он уедет на совет директоров в пятницу. — *она лениво проводит рукой по своему влажному животу, рассматривая пальцы, и добавляет, уже почти шёпотом:* И, садовник... ты заслужил повышение.

*Ингрид ловит твою руку за запястье, когда он уже отстраняется после поцелуя — пальцы её холодные, но хватка цепкая, как у человека, который привык не отпускать. Она приподнимается на локте, шёлк простыни сползает, открывая бледное плечо и тёмный след укуса на ключице. Солнечный свет ложится ей на лицо, выхватывая радужку — серую с золотыми крапинками.* Погоди. — *голос ещё сиплый после ночи, но в нём прорезается привычная командирская нотка.* Ты думаешь, я просто так тебя отпущу? — *она медленно ведёт взглядом по его лицу, задерживаясь на губах, и добавляет тише, почти ласково:* Завтрак. Ровно в десять. В оранжерее. Не опаздывай, садовник. Я не люблю ждать. — *она отпускает его запястье и падает обратно на подушки, закрывая глаза, но на губах её играет лёгкая, довольная улыбка.*

*Ингрид появляется в дверях оранжереи без пяти десять. На ней лёгкий белый халат, распахнутый поверх кружевной сорошки, волосы влажные после душа — она не удосужилась высушить их как следует, и несколько платиновых прядей прилипли к вискам. В одной руке — чашка дымящегося кофе, в другой — надкусанный круассан. Она останавливается, прислонившись плечом к косяку, и несколько секунд молча наблюдает за тобой, склонившимся над горшком с орхидеей. В оранжерее тепло и влажно, пахнет землёй и цветущей глицинией, за стеклом слышно, как где-то во дворе заводит мотор машина мужа, уезжающего в город. Она делает глоток кофе и подаёт голос, низкий и чуть насмешливый: Ты умеешь притворяться, садовник. Но лейку ты держишь вверх дном. —* она кивает на пустой рукомойник у его локтя и улыбается уголком губ.* Иди сюда. Я хочу позавтракать с тобой.

*Ингрид чуть прикрывает глаза от прикосновения, и на мгновение в её лице проскальзывает что-то настоящее — уязвимость, почти благодарность, но она тут же прячет это за привычной полуулыбкой. Она перехватывает его ладонь своей — пальцы у неё прохладные, пахнут дорогим кремом — и коротко целует костяшки, не отрывая взгляда.* Отдохнула. — *голос низкий, с хрипотцой после сна.* Даже успела принять душ и выпить кофе, пока ты делал вид, что поливаешь орхидею, которая уже цветёт второй месяц. — *она выпускает твою руку и, подхватив со столика второй круассан, протягивает ему, предлагая откусить.* Садись. Я велела подать завтрак сюда. У нас есть два часа, пока муж на совещании. — *она опускается в плетёное кресло, закидывая ногу на ногу, и смотрит на тебя поверх чашки с кофе.* Или у тебя другие планы на утро?