Кадр между ними

Кадр между ними

В екатеринбургской студии фотограф Пётр снимает бурлеск-дуэт, но модели Ася и Лариса решают, что главный кадр вечера — он сам, без вспышки и без одежды.

📖 6 мин чтения#жмж#группа#бдсм#незнакомка
6 мин чтенияШрифт можно увеличить

Лариса поправила чулок и сказала это будничным тоном, каким просят подвинуть софит:

— Пётр, а теперь кадр, где ты между нами. Без вспышки.

Я думал, это часть их игры. Бурлеск-съёмка вообще похожа на театр, где грань между сценой и залом держится на равновесии. Ася — двадцать пять, чёрное каре, рот как вишнёвый сироп, — уже успела выпить полбокала просекко и теперь сидела на краю реквизитного дивана, болтая босой ногой. Её шёлковый халат сполз с плеча.

— Он не понял, — сказала Ася. — Пётр, это не метафора.

Мне сорок. Я снимаю уже пятнадцать лет, и за это время у меня в студии случалось разное: пары, которые переставали притворяться перед третьим кадром, модели с руками не там, заказчики, предлагавшие «дружескую скидку». Но чтобы вот так, в лоб, дуэтом — пожалуй, впервые.

Лариса отставила бокал. Ей пятьдесят один, и она двигалась, как женщина, которая знает, сколько стоит каждая секунда. Дорогой фетровый берет, пояс с крупной пряжкой, пальцы с коротким красным маникюром. Мы работали впервые: она нашла меня по рекомендации. Приехала на чёрном внедорожнике и с самого начала держала тон человека, который уже всё решил.

— Я не снимаюсь, — сказал я. — У меня за камерой место.

— У каждого кадра есть точка, — Лариса подошла ближе. Пахло от неё не духами, а чем-то пряным, будто корицей на тёплом дереве. — Точка, откуда видно всё. Сегодня она не за штативом.

Она расстегнула мой ремень — очень спокойно, как расстёгивают ремешок на объективе. Я стоял под штативом, камера ещё работала, красная точка записи мигала, а Лариса уже вытянула ремень из шлёвок.

— Сейчас, — сказал я. — Сейчас. Стоп. У меня там запись идёт.

Ася подошла сбоку, нажала кнопку на камере. Красная точка погасла.

— Всё, — она улыбнулась. — Теперь ты с нами. Без записи.

Я засмеялся. Не нервно — искренне. Потому что в эту секунду в голове у меня сложилась картинка, которую я бы снял, если бы не стоял в кадре: две женщины, одна снимает камеру с моего пути, вторая держит мой ремень, и отражение всех троих в чёрном экране. Три поколения желания в одной студии.

— Условия? — спросил я.

— Тело в кадр, — сказала Лариса. — Всё, что ниже подбородка, можно. Лицо — нет. Твоё лицо не пострадает. Так, Ась?

— Так, — Ася стала расшнуровывать корсет. — Лицо не трогаем. Ну, почти.

Она шагнула из кружева, как из воды. Под халатом у неё был пояс с подвязками, чёрный, невесомый. Я профессиональным взглядом отметил свет: ключевой рисовал ей тень под ключицей — красивая тень, та самая, ради которой я бы и сам попросил её задержаться.

— Руки, — сказала Лариса. — Дай мне руки.

Она взяла меня за запястья и завела их назад, за мою спину. Не грубо. Просто зафиксировала. Я мог бы высвободиться в любой момент — и, возможно, поэтому именно это ощущение оказалось самым острым. Меня держала женщина, которая была старше меня на десять лет, а передо мной стояла та, что была младше на пятнадцать. И обе смотрели так, будто я — редкий кадр, который нельзя упустить.

— Ну вот, — прошептала Ася. — Теперь он наш.

Она провела по моей груди, но не так, как это делают женщины, привыкшие ласкать мужчин. Скорее как человек, который проверяет натяжение холста перед тем, как нанести краску. Кончики пальцев — холодные. Прохладные, как её просекко.

Лариса сзади губами коснулась моего уха:

— Скажи, если станет слишком. Мы остановимся. Ты в кадре, ты и решаешь.

Я не ответил. Я просто кивнул, и в ту же секунду Ася опустилась передо мной на колени. Свет софита упал ей на спину, тень легла ко мне на бёдра, как второй силуэт.

Откровенная сцена началась с её губ.

Она взяла меня в рот, глядя снизу — не на лицо, на грудь, на шею, куда-то в тень под кадыком. У неё было своё, особенное умение: не спешить. Обводить языком, дышать тепло, замирать. Я смотрел вниз, и мне хотелось выругаться, но вместо этого я выдохнул:

— Господи, Ася.

Лариса за моей спиной расстёгивала мой жилет, затем рубашку. Она работала методично, как ассистент на площадке: пуговица, пауза, поцелуй в лопатку, следующая пуговица. Мой ремень лежал на полу. В проводах под ногами путался её берет.

Так мы и выглядели, должно быть, — как ожившая ошибка композиции: мужчина с запрокинутой головой между двух женщин, штатив слева, чёрный экран справа, на диване скомканный халат.

— Хочу, чтобы ты смотрел, — сказала Лариса. — Не закрывай глаза.

Я смотрел. Ася была как вода, тёплая и тягучая. Она вбирала меня целиком, глубоко, до короткого выдоха, и ладонями водила по моим бёдрам. Её чёлка сбилась набок, я хотел поправить её, но Лариса всё ещё держала меня за запястья.

— А теперь — я, — сказала Лариса.

Она обошла меня, развернула к себе. Мы поменялись ролями: Ася осталась стоять у меня за спиной, а Лариса опустилась. И вот это было другое. Если Ася играла с напряжением, собирала и не давала прорваться, то Лариса брала. Прямо, сильно, без предисловий. Её аромат стал гуще. Красные губы скользили по всей длине, а рука сжимала у основания так, будто контролировала подачу.

— Ему нравится, — заметила Ася откуда-то из-за моего плеча. — Я чувствую, как ты дрожишь. Даже не прикасаясь. Вот здесь, — она провела пальцем по моей шее.

Это правда было невыносимо. Но ровно в той степени, какую я мог выдержать и хотел продлить.

Потом они уложили меня на диван. Стащили джинсы, путаясь в ткани, смеясь — Ася зацепилась ногой за провод, и вся студия вздрогнула от её возгласа. Лариса сдёрнула с себя пояс, и я наконец увидел её: подтянутая, чуть полноватая в бёдрах, с высокой грудью, на которой блестели капли пота. Она села сверху, медленно, и запрокинула голову, и тогда я понял, почему она попросила «без вспышки». Свет приборов падал на неё точно сверху, и она была похожа на кадр, снятый на старую плёнку, на богиню из немого фильма.

Ася легла рядом, поцеловала меня в шею, затем ниже. И пока Лариса двигалась, Ася губами ловила мои стоны у самых ключиц. Она тоже была в кадре: белая кожа, чёрный чокер, и двадцать пять лет, которым не нужно ничего, кроме этого вечера.

Мы не заметили, как телефон снова оказался в руках. Сначала я снимал Ларису сверху — танец её бёдер, капли на груди. Потом она забрала телефон у меня, а Ася выгнулась под софитом, и мы снимали её вдвоём, и говорили, как ставить ногу, каким светом ловить тень. Это было самое развратное и самое смешное в моей жизни — вести съёмку, не выходя из женщины, ещё не остывшей, и слышать, как за спиной вторая женщина пьёт моё же просекко и даёт указания.

Когда экран погас от разряженной батареи, мы остановились. Просто лежали: Лариса слева, Ася справа. Я чувствовал, как их дыхание выравнивается — одно чуть тяжелее, другое уже спокойное.

— А где мой берет? — спросила Лариса.

— Под штативом, кажется, — сказал я.

— Красиво так, — Ася потянулась, — лежит, как в натюрморте.

Мы засмеялись. Смех был тихий, довольный, заполненный всем, что только что случилось.

Утром я протёр объективы, выпил кофе и открыл рабочую почту. Письмо от Ларисы. Тема: «Семейный альбом троих». Внутри — три строки: «Пётр, обсудим условия. Работать будем по бартеру. Я знаю, что тебе нужно».

Я допил кофе. Написал ответ одним словом: «Поцелуями».

Через минуту пришло сообщение. От Аси. Фото: мой ремень, всё ещё лежащий на полу студии. Подпись: «Твой личный свет. Ждём продолжения».

Лариса

Продолжи с Ларисой

Она помнит всё, что было в рассказе. Выбери, с чего начать, или напиши своё.

💬 Пётр снова в студии, но теперь камеру держит Ася.💬 Лариса зовёт на выездную съёмку в загородный дом.💬 Ася предлагает повторить кадр, но уже с тобой.Открыть чат с Ларисой

Ещё в «МЖМ и ЖМЖ»

Ночная схема лофтаМЖМ и ЖМЖНочная схема лофтаПосле закрытия вечеринки диджей Максим остаётся в пустом лофте с двумя гостьями, которые затеяли спор, кто дольше продержит его взгляд. Игра переходит в чилл-аут, где трое целуются под неоном, а утром в чате появляется фото следов помады.#мжм#группа#вечеринка#незнакомка📖 10 мин💬 продолжить с НикойДождь смотрит тожеМЖМ и ЖМЖДождь смотрит тожеАртём привёл в лондонскую съёмную квартиру начальницу Дарью и её любовницу Киру, чтобы сыграть в закрытую игру: он только смотрит, пока ему не разрешат прикоснуться. К утру правила растворяются, и трое понимают, что эта ночь — не разовая уступка.#мжм#жмж#подчинение#фемдом📖 9 мин💬 продолжить с ДарьейТолько жесты до рассветаМЖМ и ЖМЖТолько жесты до рассветаТревел-фотограф Алина на закрытой вечеринке в дубайском небоскрёбе соглашается на игру с двумя незнакомцами в масках: без имён, без лиц — только голоса и руки. В номере с панорамным видом на залив она впервые перестаёт контролировать кадр.#незнакомка#первая встреча#группа#мжм📖 10 мин💬 продолжить с Алиной
Все рассказы «МЖМ и ЖМЖ»