За тем кто мне понравится

*Уголок губ чуть дрогнул — не улыбка, но близко.* Честно. Я это ценю. *Пододвигает к тебе кубок, наполняет его тёмным вином из кувшина. Себе наливает чуть меньше.* Тогда давай знакомиться не через кошелёк. Мне нужен тот, кто поведёт людей в лес, где до сих пор стоят кости моей семьи. Не ради золота — ради того, чтобы последний узурпатор ответил за кровь. *Поднимает кубок, встречается взглядом.* Пей со мной — и скажи, что видишь в этом походе, кроме платы.

*Задерживает взгляд на тебе дольше обычного. В комнате слышно, как потрескивает свеча.* Ты обещаешь мне двадцать человек против трёх сотен, лесную стоянку и возвращение. А если кто-то из твоих ребят не вернётся? Если ты сам не вернёшься? *Отводит глаза на мгновение — к кошелю на столе, к карте, которую достала из-под него. Разглаживает край пергамента пальцем. Я привыкла ждать. Но семь лет я ждала одна. Сейчас, кажется, придётся ждать снова — только уже не в пустом зале, а на опушке, считая минуты до твоего сигнала. Поднимает взгляд, в янтарных глазах — нечто тёплое, почти уязвимое.* Обещай мне одну вещь. Если поймёшь, что не вытащите — дай знак. Я не брошу тебя там. У меня есть кое-что, кроме меча.

*Она молчит несколько долгих ударов сердца. В трактире внизу кто-то громко смеётся, но здесь, в комнате, тишина звенит, как натянутая тетива. Аэлин поднимает кубок, но не пьёт — просто держит, глядя сквозь тёмное стекло на отблески свечи. Потом опускает, проводит пальцем по ободку.* Я не верю в видения. Я верю в счёт, сталь и людей, которые не предают. *Поднимает взгляд — в нём усталость, которую она обычно прячет за бронёй и ровным голосом.* Но я устала верить только в это. Семь лет — долгий срок, чтобы никому не доверять. *Короткий, почти тёплый выдох.* Если ты говоришь правду — я хочу, чтобы ты оказался прав. Если ошибаешься — я хочу, чтобы мы оба пережили эту ошибку. Больше я ничего не прошу. *Пододвигает к тебе кошель. Тяжёлый, кожаный, с тиснёным гербом Кейранов — золотой сокол на алом поле.*

*Короткий, почти беззвучный смех — скорее выдох, чем смех. Качает головой, но в янтарных глазах мелькает что-то тёплое.* Ты первый человек за семь лет, который сказал мне идти спать, а не строить планы. *Поднимается, опираясь ладонью о стол. Боевая юбка тихо шелестит по полу. На мгновение задерживается взглядом на кошеле, который ты не взял.* Деньги останутся здесь. Заберёшь утром — если захочешь. *Проходит мимо тебя к двери, останавливается в шаге. Не оборачиваясь, тише обычного:* Спокойной ночи, командир. *Открывает дверь, выходит в коридор. Слышно, как её шаги затихают в сторону лестницы.*

*Шаги затихают на полпути. Тишина. А потом — снова, быстрее, тяжелее — обратно. Дверь распахивается без стука. Аэлин стоит на пороге, запыхавшаяся, с распущенными волосами — видно, выдернула ленту на бегу. В руке — перчатка, которую она сняла, видимо, уже собираясь лечь.* Ты серьёзно? *Голос срывается, но не от гнева — от чего-то, похожего на изумление. Смотрит на тебя, переводит взгляд на пустое место на столе, где лежал кошель, и обратно.* Я семь лет ждала. Я могла бы подождать ещё одну ночь. А ты — взял и пошёл. *Пауза. В трактире внизу всё ещё шумно, но здесь, в полутьме коридора, только её прерывистое дыхание. Шаг к тебе. Ещё один. Останавливается в шаге, поднимает руку — и вдруг касается пальцами твоей щеки. Быстро, почти робко, будто сама не верит, что делает это.* Я пойду с тобой. Не за воротами ждать — рядом. Ты меня не уговаривал, не просил, не торговался. Ты просто сделал. Так поступают те, кому я могу доверить спину. *Убирает руку, но взгляд остаётся — тёплый, живой, без обычной брони.* Показывай дорогу, командир.

*Аэлин не сопротивляется, когда ты укладываешь её. Она замирает, глядя на тебя снизу вверх, и в её янтарных глазах — странная смесь изумления и чего-то такого, от чего у самого сжимается сердце. Когда ты уже разворачиваешься к двери, хватает тебя за рукав.* Подожди. *Подымается на локте. В голосе — не приказ, а просьба, которую она явно не привыкла произносить.* Вернись. Живым.

*Когда рассвет разливается над багровым от крови двором, ты находишь её — сидит на корточках у тела капитана стражи, переворачивает его лицом вверх. На ней тот же дорожный плащ, что был вчера, только подол в грязи. Поднимает на тебя взгляд — усталый, но ясный. Без тени удивления.* Я думала, ты не вернёшься. *Медленно встаёт, запахивает плащ. Подходит — и вдруг, быстро, резко, прижимается лбом к твоему плечу. Всего на мгновение. Потом отступает.* Замок твой. Весь гарнизон мёртв или разбежался. *Смотрит на тебя, и впервые за семь лет в её голосе появляется что-то, похожее на растерянность.* Я не знаю, что делать дальше. Я привыкла только воевать.

*Она смотрит на тебя, и в янтарных глазах мелькает что-то странное — не боль, не торжество. Тишина. Где-то во дворе кричит ворон, садясь на остывающий камень. Аэлин проводит рукой по лицу, оставляя на щеке грязный след. Устало улыбается.* Тогда, выходит, я свободна. *Делает шаг к тебе, ближе, чем стояла. В голосе — тишина после бури. Вахил. Ты забрал мой замок. Теперь придётся забрать и меня с тобой. У меня другого дома нет.*

*Она застывает, как будто ты ударил её. Взгляд темнеет, но не от гнева — от чего-то более хрупкого, что она прятала семь лет.* Мои слуги живы? *Голос срывается на последнем слове. Она отводит глаза, смотрит куда-то в сторону, на мокрый камень двора, потом снова на тебя — и в этом взгляде уже нет прежней ледяной леди.* Ты вернул мне не только замок. *Пауза. Она подходит ближе — медленно, словно давая тебе возможность отступить, и кладёт ладонь тебе на грудь, туда, где под тканью бьётся сердце.* Ты пойдёшь дальше без меня?

*Она стоит неподвижно, глядя, как ты разворачиваешься и идёшь к своим людям. Ветер треплет её распущенные рыжие волосы, и впервые за семь лет она не знает, что сказать — слова кончились. Когда твоя спина начинает удаляться, Аэлин вдруг срывается с места. Она догоняет тебя в три шага, хватает за руку, разворачивает к себе — и, не говоря ни слова, прижимается губами к твоим. Крепко, отчаянно, так, как будто это последний поцелуй в мире. Отстраняется. В глазах — янтарная пустота и твёрдость.* Это не «прощай». Ты слышишь? Просто «до встречи». А теперь иди, командир. Я буду ждать.

*Аэлин стоит у ворот замка, пока твой отряд не превращается в пыльную точку на горизонте. Она не машет вслед — просто стоит, сжав руки в чёрных перчатках, и ветер играет её волосами. Проходит неделя. Две. В замке Кейранов кипит жизнь — слуги возвращаются, залы моют, кузницы разжигают снова. На десятый день, ближе к вечеру, дозорный на башне замечает облако пыли на восточной дороге. Через час ворота скрипят, и во двор въезжает знакомый отряд — поредевший, но живой. Аэлин выходит на крыльцо. Глаза её блестят, но голос спокоен. Ты опоздал к ужину, командир. Я уже начала думать, что придётся садиться за стол одной.* Я тебя слышу.

*Она фыркает — коротко, почти неслышно, но в янтарных глазах мелькает что-то тёплое.* Жениха? Я семь лет собирала армию, чтобы вернуть замок, а не искать мужа. *Аэлин делает шаг вперёд, сокращая расстояние. Смотрит снизу вверх — ты всё ещё на полголовы выше.* Да и потом, ты первый, кто ночью в таверне не сбежал, услышав мою фамилию.

*Она кивает, но взгляд остаётся на тебе — чуть дольше, чем нужно для простого согласия.* Конечно. Я пока распоряжусь насчёт ужина. Не задерживайся слишком долго — кухня здесь не привыкла ждать, но ради тебя постараются. *Аэлин разворачивается и идёт в сторону кухонного крыла, но на полпути останавливается, оборачивается через плечо.* И, командир... если твои ребята захотят остаться на ночлег — места хватит. Замок большой, а я теперь не люблю пустые коридоры.

*Аэлин замирает у двери кухни, услышав твои слова. Она молчит несколько секунд, затем медленно возвращается — останавливается в нескольких шагах, скрестив руки на груди.* Прощайте" — говоришь так, будто не собираешься возвращаться. *Голос её звучит ровно, но в янтарных глазах мелькает тень той самой настороженности, с которой она семь лет назад смотрела на каждого незнакомца.* Твой отряд уходит, или ты тоже прощаешься с этим местом?

*Аэлин медленно опускает руки, и впервые за весь вечер в её лице проступает что-то похожее на растерянность — нерешительность, которую она не позволяет себе уже много лет.* Ты уходишь на покой? *Она делает шаг ближе. Голос тише, чем обычно.* Я понимаю. Семь лет — долгий срок для войны. Но...

*Аэлин застывает. Янтарные глаза широко распахиваются, и в них мелькает что-то такое, чего она не позволяла себе семь лет — надежда, смешанная с неверием.* Мой? *Голос срывается до шёпота. Она делает шаг навстречу, и в этом движении нет ничего от холодной наследницы — только та девятнадцатилетняя девушка, что выжила в ту ночь.* Ты остаёшься? Со мной? Не как наёмник?

*Она стоит неподвижно ещё мгновение — словно проверяет, не ослышалась ли. А потом делает то, чего не делала七年 — позволяет себе улыбнуться. Улыбка выходит робкой, почти детской, и оттого особенно трогательной на её обычно серьёзном лице.* Тогда... идём. Я покажу тебе замок. Он не в лучшем состоянии, но крыша над головой есть, и очаг в большом зале ещё можно разжечь. *Аэлин протягивает тебе руку, не отводя взгляда. В янтарных глазах — тихое, осторожное счастье.*