Её взгляд со стороны

Её взгляд со стороны

Женатый мужчина наблюдает из кресла, как его супруга впервые уходит с другим под её полным контролем, а потом получает назад женщину, которая никогда ещё не была так близка.

📖 10 мин чтения#куколд#жена#сексвайф#подчинение
10 мин чтенияШрифт можно увеличить

Андрей, тридцать шесть, сделал первый глоток виски, когда заметил её взгляд в зеркале за стойкой бара. Вика, тридцать четыре, сидела на высоком стуле, закинув ногу на ногу, и медленно вращала бокал с белым вином — она терпеть не могла белое, но сегодня это было частью образа. Чёрное платье обтягивало бёдра так плотно, что казалось нарисованным. Нитка жемчуга лежала на ключицах, как приглашение. В зеркале её губы шевельнулись — без звука, но Андрей прочитал: «Начали».

Он сидел через два столика, в тёмном углу, где его почти не было видно. Бар отеля гудел приглушёнными разговорами, пахло кофе и чьим-то терпким парфюмом. Андрей сжимал тяжёлый стакан, стараясь не выдать дрожь в пальцах. Они месяц обсуждали этот вечер, каждую деталь, каждую границу. И всё равно в груди стоял холодный ком.

Максим, сорок один, появился у стойки сбоку, высокий, в сером костюме без галстука, с воротником, расстёгнутым на две пуговицы. В руке — узкий бокал с аперолем, оранжевый, как закат. Андрей отметил седину на висках, мягкие, но точные движения. Архитектор. Он поставил бокал перед Викой.

— У вас вид женщины, которая знает, чего хочет, — сказал он, не улыбаясь, но с тёплой интонацией.

Вика не повернулась, только взглянула на него в зеркало. Андрею показалось, что она смотрит дальше, сквозь отражение — прямо в его угол.

— Обычно я знаю, — ответила она. — А вы всегда начинаете с таких сложных диагнозов?

— Только когда сразу всё понятно.

Андрей поднёс виски к губам, но не пил. Он слышал каждое слово — акустика бара здесь была странная, звук летел поверх голов. Максим облокотился на стойку рядом с Викой, их локти почти соприкасались. Где-то далеко кашлянули, звякнул лёд в шейкере, а в ушах Андрея стоял их разговор, громкий, как пощёчина.

— Я замужем, — сказала Вика спокойно. — Но это не помеха.

— Ревнивый? — уточнил Максим, чуть наклонив голову.

Вика покачала головой. Жемчужины качнулись на шее.

— Любопытный.

Андрей сжал ножку бокала. Стекло скрипнуло под пальцами, и он намеренно расслабил ладонь, чтобы не выдать себя. Они обговаривали это слово. «Любопытный» — значило «он смотрит, он согласен, он не вмешивается». Но одно дело — говорить на кухне, за неделю до, а другое — слышать это здесь, в баре, где посторонний мужчина стоит слишком близко к его жене.

Вика засмеялась чему-то, что Андрей не расслышал, и положила ладонь на запястье Максима. Её пальцы — тонкие, с коротким маникюром цвета топлёного молока — легли на манжет белой рубашки. Андрей не мог отвести взгляд. Максим накрыл её руку своей и повёл большим пальцем вдоль указательного — едва заметно, как будто гладил клавишу. Вика не отняла руку.

Она повернула голову. Не к Максиму. К Андрею. Её взгляд прошёл через сумрак зала, мимо столиков с приглушёнными лампами, и упёрся в него — мягкий, спрашивающий, тёплый, но с искрой. Ты в порядке? Мы продолжаем? Ты со мной?

Андрей едва заметно кивнул.

Он на секунду подумал, что это не может быть так просто. Они женаты шесть лет, из них последний разговаривали про это — целый год. Про фантазию, которая началась с шутки за ужином, а потом проросла в их общую ночную игру. И сейчас он должен сидеть и смотреть, как другой мужчина касается её пальцев, потому что именно это он сам хотел?

Но возбуждение уже скручивалось внизу живота, тяжёлое, неотменимое. Ревность стояла рядом с ним, но не душила. Она дышала в затылок и делала каждую деталь ярче: как Максим убрал руку, как Вика поправила бретельку платья, как бармен поставил перед ней воду, которую она не заказала.

— Может, поднимемся? — предложил Максим негромко.

Вика посмотрела на него, потом на свою жемчужную нитку. Андрей перестал дышать. Она потянула застёжку на шее, сняла ожерелье медленно, как будто сцену репетировала, и положила на барную стойку перед собой. Стекло стойки приняло жемчуг с мягким стуком. Знак. Всё по плану.

— Только давай без спешки, — сказала Вика. — Я не люблю, когда торопятся.

Она встала со стула, поправила платье на бёдрах и пошла к лифту. Максим взял её клатч со стойки — андреевский подарок на годовщину — и последовал за ней. Пиджак он перекинул через руку.

Андрей выждал ровно минуту. Он знал привычку Вики: она нажимает кнопку лифта три раза, если нервничает, и не оборачивается. За эту минуту он успел выпить оставшийся виски. Лёд упал на дно стакана с глухим стуком. Он оставил купюру под бокалом и поднялся.

Десятый этаж. Коридор пах ковровой пылью и кондиционером. Дверь номера 1012 была приоткрыта ровно на ладонь. Вика оставила её специально. Андрей толкнул дверь, вошёл в темноватый номер, где горела только настольная лампа у кровати, и увидел кресло у стены, напротив широкого матраса, как в театральном зале. Он сел. Спина нашла спинку, ладони легли на подлокотники.

Вика стояла у окна, глядя на город. Огни площади расплывались за стеклом. Максим подошёл сзади, положил ладони на её плечи, скользнул к молнии на спине. Звук расходящейся молнии показался Андрею оглушительным. Медленно, звено за звеном. Платье ослабло, сползло с плеч, с бёдер и упало к её ногам чёрной лужицей. Под ним — чёрное кружевное бельё, которое Андрей сам заплатил за неё. Тонкий пояс на талии, трусики, высокие чулки.

Максим уткнулся лицом в изгиб её шеи, поцеловал. Вика не закрывала глаза. Она смотрела на Андрея, и в её взгляде было что-то новое — не страх, не вызов, а сосредоточенная нежность, как будто она делала это для них обоих одновременно.

— Какая послушная внешне, — пробормотал Максим, прижимаясь губами к её коже. — А внутри — огонь.

Его руки легли на её талию, сжали, потом скользнули вверх, накрыли грудь через кружево. Вика выдохнула. Андрей не шевелился. Ревность сжала горло, но он не отвернулся.

Вика повернулась к Максиму, положила руки ему на грудь, расстегнула рубашку. Медленно перебирая пуговицы. Потом — вниз, к ремню. Она опустилась на колени, не отрывая взгляда от Максима, но, уже расстегнув ремень, вдруг обернулась через плечо. На Андрея. Губы шевельнулись, беззвучно: «Смотри».

Максим застонал, запустил пальцы в её тёмные волосы. Вика потянула вниз молнию его брюк, освободила член — уже твёрдый, с влажной головкой. Она обхватила его ладонью, провела вдоль ствола, погладила большим пальцем под головкой. Максим потянул её голову ближе, но она не поддалась сразу — сначала облизала губы и только потом взяла в рот.

Андрей не знал, куда смотреть — на её лицо, на его пальцы в её волосах, на движение её головы. Вика работала ртом медленно, втягивая, отпуская, обводя языком. Максим всхрапывал, его бёдра подались вперёд. Она не закрывала глаза: то смотрела на член, то переводила взгляд на мужа в кресле. Как будто он должен был видеть каждую секунду.

Она отстранилась с мокрым, пошлым звуком. С губ свисала ниточка слюны. Вика вытерла рот тыльной стороной ладони и сказала тихо, но так, что Андрей услышал:

— Спроси меня, кому я по-настоящему принадлежу.

Максим не сразу понял. Он замер, мышца на челюсти дёрнулась.

— Кому? — выдавил он.

Вика улыбнулась, и Андрей увидел в этой улыбке ту самую Вику, которая ночью в постели, между поцелуями, шептала ему про эту фантазию.

— Ему, — она не указала, но оба поняли. — Ты можешь трахать меня. Но я — его.

Максим поднял её на ноги, взял под ягодицы. Вика обхватила его ногами. Он понёс её к кровати, не замечая кресло в тени. Уложил на покрывало, сдёрнул трусики, отстегнул чулки — небрежно, торопливо. Вика легла, повернув лицо к Андрею. Сердце у Андрея стучало где-то в горле. Член болел, прижатый к молнии джинсов, но он не прикасался к себе. Не сейчас.

Максим раздвинул ей ноги, вошёл. Вика вскрикнула и выгнулась. Её руки комкали покрывало, голова не поворачивалась — глаза, тёмные, расширенные, оставались на Андрее.

— Не закрывай глаза, — шептала она прерывисто, в такт толчкам. — Максим… Андрей.

Она произнесла оба имени, не сбившись. Андрей заметил, как Максим сбился с ритма.

— Это ты не мне говоришь? — хрипло спросил он, нависая над ней.

— Не тебе, — выдохнула она, не моргнув.

Максим ускорился. Андрей видел, как его ягодицы сжимаются, как спина блестит от пота, как мышцы напрягаются. Ревность всё-таки душила, но именно это и было самым острым. Его жена — здесь, под другим, и при этом она смотрела только на него. На Андрея.

Вика потянула руку к креслу, но не дотянулась. Пальцы дёрнулись в воздухе. Андрей наклонился вперёд, сжал подлокотники до побелевших костяшек. Её стоны становились громче, переходили в плач. Максим трахал её жёстко, кровать скрипела в такт. Вика крикнула, глядя прямо на мужа:

— Я с тобой, слышишь, я с тобой!

И тогда Максим кончил. Он застонал, содрогнулся, подался глубоко и замер. Через несколько секунд вышел, лёг рядом, шумно дыша.

Тишина. Только дыхание. За окном далеко шумела дорога.

Максим поцеловал Вику в плечо, поднялся и, не говоря ни слова, ушёл в душ. Вода зашумела в ванной.

Вика не одеваясь поднялась с кровати. Её ноги слегка дрожали, но походка была ровная. Она подошла к Андрею, переступив через чёрное платье на полу, и забралась к нему на колени — горячая, влажная, пахнущая сексом и чужим гелем для душа. Её лоб прижался к его виску.

— Отвези меня домой, — прошептала она. — Немедленно.

Андрей поднял её, взял с пола платье, накинул на плечи, не застёгивая. Чулки она так и не надела. Они вышли в коридор, оставив жемчуг на стойке внизу.

Дома было темно и тихо. Вика захлопнула дверь, развернулась и вцепилась в его рубашку обеими руками. Пуговицы полетели по паркету. Она рванула ткань, толкнула его на кровать, забралась сверху.

— Ты видел всё, — сказала она, стягивая с него джинсы. — И не отвернулся.

— Я не мог, — ответил он, задыхаясь.

Она села на него, взяла его член в ладонь, направила в себя и опустилась — резко, до конца. Андрей застонал. Она была мокрая, открытая, ещё набухшая после Максима. Он чувствовал её изнутри, и она казалась другой — расслабленной, жадной. Вика скакала на нём без всякой нежности, вдавливая ладони в его грудь. Его руки лежали на её бёдрах, потом сжали ягодицы.

— Он не видел твоего лица, — говорил Андрей, сам не зная зачем. — А я видел. Ты смотрела на меня.

— Я всегда на тебя смотрю, — выдохнула она, откинувшись назад и набирая темп. — Сколько раз?

— Что?

— Сколько раз я кончила с ним?

— Не считал, — прохрипел Андрей.

— Один, — солгала она, хотя он слышал два вскрика. — Теперь сделай два.

Он перевернул её, опрокинув на спину. Кровать взвизгнула. Андрей вошёл грубо, без предупреждения, и тут же потерял ритм — она сжимала его так сильно, что он застонал. Вика царапала его спину, кусала плечо, шёпотом рассказывала, как у неё дрожали ноги там, в номере, как Максим не понимал, кому она отдаёт каждый стон. Её голос срывался.

Она кончила первый раз быстро, выгнувшись под ним, вцепившись в его волосы. Потом Андрей перевернул её на бок, прижался к спине, вошёл снова — медленнее, глубже, целуя в плечо. Его ладонь лежала на её животе, чувствуя, как мышцы напрягаются.

— Ещё, — попросила она. — Я хочу ещё.

Он дождался, пока она снова содрогнётся, и только тогда позволил себе отпустить. Это было похоже на взрыв — в паху, в груди, в затылке. Оргазм вышиб из него весь воздух, весь год ожидания. Он уткнулся ей в шею, кончая, и слышал, как она шепчет его имя.

Потом они лежали лицом друг к другу. Одеяло сбилось в ногах. За окном начинало сереть. Вика провела пальцами по его груди — по кругу, по тихому, влажному ритму.

— Это был самый откровенный вечер в моей жизни, — сказала она.

Андрей накрыл её ладонь своей, поднёс к губам, поцеловал в середину. Ничего не ответил. Да и не нужно было.

Вика

Продолжи с Викой

Она помнит всё, что было в рассказе. Выбери, с чего начать, или напиши своё.

💬 Ты хочешь повторить с ним или выбрать другого?💬 Опиши, что чувствовала, когда я не отвернулся?💬 Позволь мне одеть тебя сама в следующий раз.Открыть чат с Викой

Ещё в «Куколд»

Громкость на мастер-каналеКуколдГромкость на мастер-каналеВокалистка рок-группы после концерта остаётся в гримёрке с барабанщиком, пока её муж-звукорежиссёр записывает всё через пульт. Она хочет, чтобы её стон услышал весь клуб, — и получает даже больше, чем планировала.#куколд#жена#мжм#вуайеризм📖 6 мин💬 продолжить с ВарваройИнструктаж перед взлётомКуколдИнструктаж перед взлётомВ гостиничном номере Дубая двадцативосьмилетняя стюардесса оказывается между мужем-капитаном и вторым пилотом. Форменный платок снят, и предполётный инструктаж переходит в жёсткую игру на троих.#куколд#измена#мжм#униформа📖 8 мин💬 продолжить с УльянойТренировка после закрытияКуколдТренировка после закрытияТридцатипятилетний Сергей сам попросил тренера жены провести с ней «более близкую тренировку» в пустом зале Москва-Сити. Теперь он сидит у зеркал и смотрит, как двадцативосьмилетний Олег показывает его тридцатиоднолетней Кире, чего она заслуживает.#куколд#жена#вуайеризм#мжм📖 7 мин💬 продолжить с Кирой
Все рассказы «Куколд»