
Сделка после полуночи
В пустом лондонском офисе банкир Леонид наблюдает, как его ассистент Даниил овладевает его женой Полиной прямо на столе с отчётами. Всё происходит по холодной договорённости, и финал сделки известен только боссу.
Ручка «Паркер» с золотым пером медленно проворачивалась между пальцев Леонида — большой, средний, указательный, снова большой. Он сидел во главе стола в кресле председателя, и его лицо при неярком свете настольной лампы казалось вырезанным из тёмного дерева: резкие складки у рта, глубокие тени под глазами, аккуратно подстриженные седые виски. Пятидесятипятилетний банкир смотрел не на жену, не на ассистента, а на график квартальной доходности, будто именно он был сейчас главным предметом переговоров.
Полина стояла у окна, затемнённые жалюзи за её спиной исчертили белую блузку тонкими полосами света. Ей было тридцать пять, и она носила этот возраст как дорогой аксессуар: спокойно, без кокетства. Она поправила юбку-карандаш, одёрнула рукав, провела пальцем по краю ноутбука.
Даниил замер в двух шагах за её плечом. Двадцатичетырёхлетний ассистент с планшетом в опущенной руке, в светло-серой рубашке с закатанными до локтей рукавами. На его челюсти уже проступила тень щетины — конец длинного дня.
— Полночь — лучшее время для закрытия сделок, — произнёс Леонид, не поднимая глаз.
— Все ушли, — ответила Полина. — Охрана на первом этаже. Ты проверил.
— Охрана не поднимется до утра.
— Значит, нам никто не помешает.
Даниил переступил с ноги на ногу. Планшет дрогнул в его пальцах.
Леонид переложил ручку из правой руки в левую. Золотое перо блеснуло.
— Ты хотела доказать, что он твой, — сказал он ровно.
Полина повернулась к мужу. Медленно, как актриса на сцене, где зритель всего один. Она облокотилась на спинку кресла рядом с ним, наклонилась чуть вперёд, чтобы ему было видно вырез блузки, и расстегнула верхнюю пуговицу.
— Не он мой, Лёня, — её голос был тихим, но отчётливым. — Это ты смотришь.
Она кивнула Даниилу, не оборачиваясь.
Ассистент опустил планшет на соседний стул. Подошёл к Полине, но остановился. Ждал. Она повернулась к нему лицом, подняла подбородок и посмотрела сверху вниз — не потому что была выше, а потому что умела так смотреть.
— На колени, — сказала Полина.
Даниил опустился перед ней на тёмный ковёр переговорной. Его колени мягко стукнули о пол. Он не смотрел на её грудь, не тянулся к юбке. Он повернул голову и уставился на Леонида.
Тот сидел неподвижно. Только ручка снова пошла по кругу.
— Босс сказал — сделать красиво, — тихо произнёс Даниил.
— Он сказал сделку закрыть, — поправила Полина. — А красиво — это моя поправка.
Она шагнула ближе, и её бёдра оказались в ладони от его лица. Даниил поднял руки. Пальцы легли на пуговицы блузки. Начал с нижней. Медленно, одну за другой, он расстёгивал шёлк снизу вверх, и под его руками открывалась сначала полоска живота, потом край чёрного кружева, потом ложбина между грудей. Он по-прежнему смотрел на босса.
Полина запустила пальцы в его волосы, сжала у корней, направляя выше.
— Лёня, ты видишь, какой он старательный, — сказала она с холодной усмешкой, не глядя на мужа.
Леонид молчал. Он переложил «Паркер» из левой руки в правую. Облизнул губы — не потому что хотел пить, а потому что во рту стало сухо.
Полина расстегнула последнюю пуговицу сама и распахнула блузку. Грудь в чёрном кружеве, ключицы, тонкая золотая цепочка. Даниил подался вперёд, но она удержала его за волосы.
— Не спеши.
— Я не спешу.
— Знаю. Поэтому ты здесь.
Она отпустила его. Даниил поцеловал её в шею — долго, влажно, с лёгким прикусом. Полина откинула голову назад, перевела взгляд на мужа.
— Скажи, если хочешь, чтобы он остановился, — предложила она.
Леонид смотрел, как губы ассистента спускаются к ключице, как его рука ложится на её бедро и сминает ткань юбки.
— Это твой проект, Полина, — ответил он.
— Тогда пусть продолжает.
Даниил провёл ладонью по её бедру, поднял юбку до середины. Пальцы скользнули выше, втянули кружево. Полина оперлась локтями о край стола, прижалась поясницей к столешнице, и её юбка поползла вверх.
Она не стонала. Дышала размеренно, и только грудь поднималась чуть чаще. Даниил встал, не поднимаясь с колен окончательно, и стянул с неё трусы одним движением. Чёрное кружево осталось на квартальном отчёте — влажное пятно расплылось по колонке цифр.
Полина бросила взгляд на мужа:
— Это было не запланировано. Прости, бухгалтерия разберётся.
Леонид не улыбнулся. Он смотрел, как Даниил поднимается, как сжимает её бёдра, как его пальцы вдавливаются в светлую кожу. Ассистент расстегнул ремень. Звук пряжки в тишине переговорной был громче, чем любой их разговор.
— Покажи ему, как ты умеешь, — шепнула Полина Даниилу на ухо, но смотрела она при этом на мужа.
Даниил приподнял её, усадил на край стола. Ноутбук отъехал в сторону, графики с шорохом сползли на пол. Она развела колени, обхватила его бёдра ногами. Он вошёл резко, без подготовки, и Полина коротко выдохнула, вцепившись в край стола.
Леонид перестал крутить ручку. Она звякнула о стеклянную поверхность.
Даниил двигался быстро. Жёстко. Его ладонь лежала на бедре Полины, другая сжимала грудь под расстёгнутой блузкой. Она подавалась навстречу, скользя по отчётам, сминая бумагу. Один лист упал на пол и прилип к каблуку её туфли.
— Глубже, — произнесла Полина. — Пусть слышит.
Даниил ускорился. Стол заскрипел, сдвинулся на пару сантиметров. Полина перевела взгляд на мужа. В её глазах не было нежности — только игра, расчёт и ещё что-то тёмное, что она не скрывала.
Леонид облизнул пересохшие губы. Пальцы вцепились в кожаный подлокотник кресла. Он сидел прямо, не расстёгивая пиджака, и только дыхание вырывалось через нос — короткими бесшумными толчками.
Полина вскрикнула — один раз, коротко, будто поставила точку. Даниил кончил в неё, с силой прижавшись бёдрами к её бёдрам, уткнувшись лбом в её плечо. Несколько секунд они дышали вместе. Потом он отстранился.
Тишина. Только шорох бумаги под телом Полины и частое дыхание Даниила у стены.
Полина сползла со стола, одёрнула юбку. Блузка оставалась распахнутой, она не стала застёгивать её полностью — только свела полы и заправила в юбку. Подошла к столу, взяла свои трусы с отчёта, аккуратно сложила и опустила в сумку.
— Это было продуктивно, — сказала она, глядя на мужа.
Леонид медленно кивнул. Смотрел на смятые отчёты, на мокрое пятно на белом листе, на упавший график.
Даниил тем временем заправил рубашку, одёрнул рукава, взял планшет. Он не смотрел ни на Полину, ни на босса. Только на свои руки.
Леонид встал. Поправил галстук — чёрный в серую полоску, — отряхнул невидимую пыль с брюк. Подошёл к столу, аккуратно придвинул ноутбук на место, выровнял пачку отчётов. На его лице не дрогнул ни один мускул.
— Завтра в девять продолжим. Оба, — произнёс он.
Даниил кивнул, бросил быстрый взгляд на Полину. Она подошла к мужу вплотную, поправила ему узел галстука, провела ладонью по лацкану пиджака.
— Конечно, Лёня. Сделка же ещё не закрыта.
Она ушла не оборачиваясь. Даниил вышел следом, держась на шаг позади.
Леонид остался один. Он постоял в тишине, прислушиваясь к удаляющимся шагам в коридоре. Потом прошёл к двери, закрыл её на электронный замок, выключил верхний свет. В переговорной осталась гореть только настольная лампа.
Он обошёл стол, остановился у сбившегося кресла. На полу валялся скомканный лист отчёта с отпечатком подошвы Полины. Леонид поднял его, разгладил о край стола. На бумаге остались цифры, перечёркнутая диагональ графика и тёмный след от каблука.
Он положил лист на стол, придвинул к нему свою ручку. Взял её, снова крутанул между пальцев — большой, средний, указательный, снова большой. В тишине прозвучал его собственный голос, негромкий и ровный:
— Продолжим.

Продолжи с Полиной
Она помнит всё, что было в рассказе. Выбери, с чего начать, или напиши своё.
Ещё в «Куколд»
КуколдГромкость на мастер-каналеВокалистка рок-группы после концерта остаётся в гримёрке с барабанщиком, пока её муж-звукорежиссёр записывает всё через пульт. Она хочет, чтобы её стон услышал весь клуб, — и получает даже больше, чем планировала.
КуколдИнструктаж перед взлётомВ гостиничном номере Дубая двадцативосьмилетняя стюардесса оказывается между мужем-капитаном и вторым пилотом. Форменный платок снят, и предполётный инструктаж переходит в жёсткую игру на троих.
КуколдТренировка после закрытияТридцатипятилетний Сергей сам попросил тренера жены провести с ней «более близкую тренировку» в пустом зале Москва-Сити. Теперь он сидит у зеркал и смотрит, как двадцативосьмилетний Олег показывает его тридцатиоднолетней Кире, чего она заслуживает.