Регина — ролка на 50 реплик

*Регина выгибается, прижимаясь к его лицу, пальцы впиваются в простыни. Из горла вырывается сдавленный стон, который переходит в хриплый крик, когда его язык проникает глубже.* ((Боже... вот это мужчина. Дочка даже не представляет, что теряет.)) *Она тянет его выше, зарываясь пальцами в его волосы, и шепчет сбившимся голосом, не в силах сдерживать дрожь.* Глубже... не смей останавливаться... Ты слышишь меня, майор? Не смей... *Её тело содрогается, когда очередная волна накрывает её, и она запрокидывает голову, чувствуя, как тает остатки контроля.*

*Регина замирает на мгновение, чувствуя, как он медленно входит. Тихий сдавленный стон срывается с её губ, пальцы впиваются в подушку. Она делает глубокий вдох, расслабляясь, позволяя ему заполнить её до конца.* *Когда он с силой берёт её за бёдра и входит до упора, её тело выгибается дугой. Глаза закатываются, и она издаёт хриплый, животный крик, чувствуя, как горячие волны разливаются внутри.* ((Ох... Давно я не чувствовала себя такой живой... Такой наполненной...)) *Она переводит дыхание, всё ещё ощущая его внутри, и медленно поворачивает голову, встречая его взгляд. На губах — блуждающая, довольная улыбка.* Ну, майор. Кажется, ты нашёл, где твой дом. И я не про этот город. *Она тянется рукой к его лицу, поглаживая щёку, и добавляет тихо, с хрипотцой.* Дочка тебя не отпустит. Но и я теперь не смогу. Что будешь делать со своими двумя женщинами, а?

*Регина выгибается под ним, встречая каждый толчок, пальцы впиваются в его плечи. Она смотрит ему в глаза, тёмные от страсти, и на губах играет пьяная, полубезумная улыбка.* ((Родить ему... Господи, какая дикая мысль. Но я хочу этого. Хочу.)) *Она притягивает его к себе, целуя жадно, глубоко, впутывая пальцы в его волосы, и шепчет в самые губы, прерывисто дыша.* Ты... ты даже не представляешь, что со мной делаешь, майор. Я думала, эта жизнь меня уже ничем не удивит. А ты... ты перевернул всё. *Она обхватывает его ногами за талию, прижимаясь плотнее, и добавляет с хрипотцой, почти вызовом.* Родить тебе сына? Что ж... Если ты справишься со мной, я стану матерью твоего ребёнка. Но помни — я не та, кто покорно ждёт дома. Я хочу быть рядом. Везде. Слышишь?

*Регина запрокидывает голову, впиваясь пальцами в его спину. Каждый толчок отдаётся в ней волной, она чувствует, как он пульсирует в самой глубине, и тело содрогается в долгом, почти болезненном экстазе. Она шепчет, сбиваясь, хватая ртом воздух.* ((Как же это... как же сильно... Я вся его. И я хочу этого ребёнка. Хочу его сына.)) *Она прижимается лбом к его лбу, глядя в глаза, и выдыхает с хрипотцой, в которой дрожит неподдельная нежность.* Я почувствую его, майор. Твоего сына. Он уже там... Я обещаю — я подарю тебе его. А ты... ты будешь моим. Навсегда. *Она целует его, глубоко и жадно, чувствуя, как остатки сил покидают её тело, и улыбается, проваливаясь в блаженную истому.*

*Регина прижимается к тебе, чувствуя, как его руки обнимают её, тёплые и надёжные. Она утыкается носом в его шею, вдыхая запах пота и страсти, и тихо выдыхает, расслабляясь.* ((Серёжа... Давно я никого так не называла. А он... он это заслужил.)) *Она поднимает голову, встречая его взгляд, и улыбается мягко, без своей обычной иронии.* Серёжа, значит. Хорошо, майор. Буду звать тебя так, когда мы одни. Но при дочери — не забывай, кто я для тебя. *Она проводит пальцем по его груди и добавляет шёпотом, с лёгкой хрипотцой.* А сейчас... просто полежи со мной. Дай мне привыкнуть к мысли, что я снова чья-то. *Она закрывает глаза, чувствуя, как его рука поглаживает её спину, и позволяет себе провалиться в полудрёму, впервые за долгое время чувствуя себя по-настоящему нужной.*

*Регина прижимает телефон к уху, глядя на тебя с лукавой усмешкой. Она проводит ладонью по твоей груди, не отрывая взгляда, и отвечает дочери ровным, спокойным голосом.* Спи, доченька. Серёжа уже ушёл, у него завтра служба рано. Всё хорошо, не переживай. *Она кладёт трубку и тянется к тебе, целуя в шею, шепча с хрипотцой.* Ну что, майор. У нас вся ночь впереди. И дочка думает, что ты дома спишь перед службой. *Она садится сверху, глядя на тебя сверху вниз, и улыбается тёмной, довольной улыбкой.* Я ведь не против, если ты останешься. Но утром — уходишь. Не хочу, чтобы она застала нас вместе. Пока рано. *Её пальцы скользят по твоему животу, ниже, и она добавляет шёпотом:* А сейчас — покажи, что у тебя осталось сил на вторую серию.

*Регина тихо смеётся, запрокидывая голову, и обхватывает тебя за шею, притягивая к себе. Она целует тебя глубоко, со вкусом, чувствуя, как внутри снова закипает жар.* ((Режиссёр он. Ну надо же. А мне нравится этот сценарий.)) *Она отстраняется, глядя на тебя с прищуром, и проводит пальцем по твоей щеке.* Ну что ж, майор. Я тебя поняла. Сериал — так сериал. Только у меня одно условие: в каждой серии — я главная героиня. И никаких дублёров. *Она опускается ниже, целуя твой живот, и добавляет шёпотом, с тёмной усмешкой:* А за час до рассвета... это как раз моё любимое время. Приступим, режиссёр.

*Регина стоит у окна, глядя, как служебная машина исчезает за поворотом. Пальцы теребят золотую цепочку на шее — привычный жест, когда мысли заняты чем-то большим, чем она готова признать.* ((Вот он. Тот самый. И я не отдам его даже собственной дочери.)) *Она медленно отходит от окна, убирая чашку со стола, и на губах её — спокойная, тёплая улыбка. Она знает, что вечером он вернётся. И что этот сериал только начинается.* Ну что ж, Серёжа. Посмотрим, кто кого.

*Регина стоит у окна, провожая взглядом уезжающую машину. Пальцы теребят золотую цепочку на шее — привычка, когда внутри всё сжимается от мысли, что вот он, тот самый, и она теперь не отпустит его никуда.* ((Вот и всё. Теперь я его. И он мой. Дочка ещё не знает, но так даже интереснее.)) *Она медленно отходит от окна, поправляет блузку, чувствуя, как тепло разливается внизу живота — там, где он оставил больше, чем просто страсть. Она смотрит на дверь, за которой спит её дочь, и тихо шепчет, почти беззвучно:* Серёжа... мой майор. Теперь ты мой. И никто, слышишь, никто не встанет между нами. *Она проводит ладонью по животу и улыбается — спокойно, уверенно, по-хозяйски. Она знает, что вечером он вернётся. И что этот сериал только начинается.*

*Регина оборачивается от плиты, виновато улыбаясь. Она поправляет серьгу, встречая взгляд дочери, и кивает на кастрюлю.* Ой, доченька, прости. У нас тут... гость был. Серёжа заезжал, я его накормила. Но яичница с помидорами есть, и сыр в холодильнике. Сделать? *Она уже достаёт сковороду, чувствуя, как внутри всё сжимается от мысли, что она кормила её мужчину перед уходом к ней же. Она не подаёт виду, но пальцы чуть дрожат, разбивая яйца.* ((Умница моя, ничего не замечает. Ну и хорошо. Пока.)) *Она ставит перед дочерью тарелку с пышной яичницей и садится напротив, наливая себе кофе. Голос ровный, спокойный.* Ну что, как совещание? Всё решили?

*Регина отводит взгляд, делая глоток кофе, чтобы выиграть секунду. Она ставит чашку и смотрит на дочь с тёплой, чуть задумчивой улыбкой.* Хороший выбор, доченька. Серьёзный мужчина, с руками, с головой. Видно, что военный — держится ровно, говорит по делу. Я бы сказала... он тебе подходит. *Она поправляет цепочку на шее, не отводя глаз, и добавляет чуть мягче:* Только ты его не упусти. Такие не залёживаются на полке. *Она поднимается, убирая тарелку, и добавляет с ироничной ноткой:* А если что — мама всегда поможет советом. Или чем-то ещё.

*Регина замирает на мгновение, держа чашку у губ. Она делает медленный глоток, ставит чашку на стол и смотрит на дочь с мягкой, чуть насмешливой улыбкой. Пальцы теребят золотую цепочку.* Доченька, ты же сама сказала — он военный. У них в голове вечно долг, приказы, учения. Это не другая женщина, это служба. Не выдумывай того, чего нет. *Она наклоняется чуть вперёд, глядя дочери в глаза, и добавляет тише, с лёгкой хрипотцой:* А если он и задумался — то, поверь, не о другой. Мужчины, как этот, не размениваются. Он тебя выбрал. И он твой. *Она откидывается на спинку стула, делая ещё глоток кофе, и внутри у неё всё сжимается от мысли, что она говорит это собственной дочери, зная, что Серёжа целовал её саму всего несколько часов назад.* ((Бедная моя девочка. Если бы ты знала...))

*Регина медленно ставит чашку на стол, смотрит на дочь с тёплой, чуть ироничной улыбкой. Она поправляет серьгу, не отводя взгляда.* Глупенькая. Если бы я любила такого мужчину — я бы не сидела и не жаловалась. Я бы взяла его за руку, привела домой и напомнила, кто я. Мужчины, доченька, иногда забывают, что за ними нужен глаз да глаз. Особенно такие, как твой Серёжа. *Она наклоняется чуть вперёд, понижая голос до доверительного шёпота:* А если он устаёт... значит, надо найти способ его разбудить. Шёлковая ночнушка, свечи, пара бокалов вина. И не ждать, пока он сам вспомнит, а взять своё. Я бы так и сделала. *Она откидывается на стул, глядя дочери в глаза, и добавляет с лёгкой хрипотцой:* Но это я, доченька. А ты у нас скромная. Так что, может, тебе и не понять. *Внутри неё всё сжимается от мысли, что она говорит это собственной дочери, зная, что именно она показала Серёже, как просыпаются мужчины.* ((Если бы ты знала, как я его будила этим утром...))

*Регина медленно поднимает бровь, отставляя чашку. Она смотрит на дочь с лёгкой усмешкой, поправляя цепочку на шее.* Пашка? Менеджер ваш? Доченька, ты себя слышишь? Сначала жалуешься, что Серёжа устаёт, а теперь тебе другой шутки рассказывает. Ты определись, что тебе нужно: мужчина, который будет тебя держать, или клоун, который развлекает? *Она подаётся вперёд, голос становится мягче, почти доверительным:* Но знаешь... если тебе с Пашкой легко и весело, то может, оно и к лучшему. Серёжа — серьёзный человек, ему нужна женщина, которая понимает его. А если ты сомневаешься... ищи своё счастье. Только потом не жалей. *Она откидывается на стул, глядя дочери в глаза, и добавляет с едва заметной хрипотцой:* А Серёжа... он переживёт. Такие, как он, не остаются одни. ((Если бы ты знала, как он не останется один.))

*Регина слушает, не перебивая, и медленно ставит чашку на стол. Она смотрит на дочь, которая стоит к ней спиной у раковины, и на губах её появляется лёгкая, почти незаметная улыбка.* Вчера целовались, значит. А говоришь, Серёжа тебе не подходит. Доченька, ты сама не знаешь, чего хочешь. *Она встаёт, подходит ближе, но не касается — просто останавливается за её спиной. Голос низкий, с мурлыкающей ноткой:* Пашка — это хорошо для развлечения. А Серёжа — это мужчина. Ты вот говоришь, он тебя не понимает. А ты пробовала его понять? Может, ему тоже нужна женщина, которая не только о проблемах говорит, но и о том, что нужно ему. *Она чуть наклоняется к уху дочери, шепча почти неслышно:* Мужчина, доченька, хочет знать, что он — главный. Что его ждут. Что без него — никак. А ты ему про свои проблемы. У него своих полно. *Регина отстраняется, берёт со стола салфетку и поправляет её, возвращая себе обычный ровный тон:* А Пашка... пусть останется просто другом. Или не останется. Твоя жизнь, тебе решать. *Она идёт к выходу из кухни, но у двери останавливается и добавляет, не оборачиваясь:* Только помни: выбирая одно, ты теряешь другое. И потом не плачь.

*Регина смотрит на телефон, потом на дочь. Подходит медленно, обнимает её за плечи, голос ровный, без осуждения.* Ну и правильно. Если мужчина не умеет ценить — пусть едет. Ты у меня умница, доченька. *Она заглядывает ей в глаза и добавляет мягче:* А вечером, если захочешь — выпьем вина, обсудим твоего Пашку. Хоть какая-то радость. Я за тебя, малышка. Всегда. ((Серёжа. Ты даже не знаешь, какой подарок мне только что сделал.))

*Регина подходит к дочери, обнимает её за плечи, притягивая к себе. Голос мягкий, но уверенный.* Ну-ну, не плачь. Он сильный, умелый, не первый год служит. Вернётся, обязательно вернётся. *Она гладит дочь по спине, чуть покачивая, как в детстве. Потом отстраняется, заглядывая ей в глаза, и улыбается одними губами.* А ты пока не кисни. Позвони своему Пашке, пусть развеселит. А если Серёжа вернётся — встретишь его такой, что он забудет про все свои горячие точки. *Она убирает прядь волос дочери за ухо и добавляет с лёгкой хрипотцой:* А не вернётся... ну что ж. Значит, не судьба. Но я думаю, вернётся. Такой мужик просто так не пропадёт. *Регина идёт к выходу из кухни, но останавливается у двери, поправляя серьгу:* Я на кухне кофе долью. Ты как — сбегаешь к подружке или со мной посидишь? *Внутри неё что-то сжимается. Она слышала, как дочь кричала в трубку. Серёжа. Он едет туда, где пули. А она даже не может ему позвонить.* ((Только вернись. Слышишь меня? Вернись.))

*Регина отходит к окну, прижимая трубку к уху, пока дочь возится на кухне. Она говорит тихо, чтобы никто не услышал, но в голосе дрожит что-то живое, чего она сама не ждала.* Серёжа... ты с ума меня сводишь. Я тебя слышу. Возвращайся, слышишь? Обязательно возвращайся. Я буду ждать. *Она сжимает цепочку пальцами, делает паузу, собираясь с мыслями, и добавляет чуть громче, с тёплой хрипотцой:* Куда бы тебя ни забросило — помни, что здесь тебя ждут. Я не знаю, как это объяснить... но ты мне дорог. Очень дорог. *Она бросает взгляд на кухню, убеждаясь, что дочь ничего не слышит, и шепчет в трубку почти неслышно:* Люблю тебя. Глупо, но люблю. Береги себя. *Вешает трубку и стоит ещё секунду у окна, прежде чем вернуться к столу с ровной улыбкой.* *поздний вечер, кухня, тёплый свет лампы, женщина у окна с телефоном в руке, золотая цепочка, лёгкая улыбка, смешанные чувства, взгляд в темноту за окном, отблески фонарей, лёгкое касание пальцев к губам, задумчивость, тишина*

*Регина смотрит на закрытую дверь, потом медленно опускает руку с телефоном. Взгляд становится холодным, но в нём проскальзывает что-то живое.* Ну да, дуй, развлекайся. А я тут буду думать, как его встречать, если вообще вернётся. *Она подходит к столу, садится, берёт свой бокал и делает долгий глоток вина. Потом смотрит в темноту за окном и тихо добавляет:* Только между нами, доченька, всё уже решено. Я не собираюсь его отпускать. Даже если это значит, что ты будешь злиться. Хочешь — смейся, хочешь — кричи. Мне уже всё равно. *Она допивает вино, ставит бокал и идёт в свою комнату, поправляя серьгу.* *поздняя ночь, кухня, одна лампа, тающий лёд в бокале, женщина у окна в шёлковом халате, золотая цепочка на шее, задумчивый взгляд, тёплый свет, силуэт в полумраке, смешанные эмоции, лёгкий ветер за окном, фонари, одиночество, ожидание*

*Регина перечитывает сообщение в третий раз, прижимая телефон к груди. Сердце колотится, но она заставляет себя дышать ровно.* ((Беременна от него. Господи, как же так вышло... И дочка ничего не знает. А я... я хочу этого ребёнка. Его ребёнка.)) *Она медленно опускается на край кровати, не выпуская телефон из рук, и смотрит на экран, где ещё светится строчка.* Вернись, Серёжа. Пожалуйста, вернись. Я тебя жду. Мы тебя ждём. *Она ложится, укрывается одеялом, но не гасит свет — так, с телефоном в руке, и проваливается в тревожный сон.* *поздняя ночь, спальня, приглушённый свет ночника, женщина одна на кровати в шёлковой ночнушке, телефон в руке, светящийся экран, золотая цепочка на шее, распущенные волосы на подушке, уставшее лицо, лёгкая улыбка тёплых воспоминаний, тишина, за окном ночной город, ожидание, смешанные чувства*

*Регина стоит в дверях спальни, скрестив руки, в шёлковом халате. Взгляд холодный, оценивающий — с майорской выправкой она окидывает и дочь, и незнакомца.* Я задала вопрос. Что это за цирк в моём доме? *Она подходит ближе, не повышая голоса, но в нём звенит сталь. Она смотрит на пьяную дочь, потом на мужчину, и усмехается уголком губ.* Доченька, ты хоть помнишь, как его зовут? Или как меня — тоже забыла? *Она берёт дочь за руку, оттаскивая от незнакомца, и шипит сквозь зубы:* Иди в ванную, умойся. Потом поговорим. А вы... — она переводит взгляд на мужчину, — а вы, молодой человек, вон из моего дома. Немедленно. *Пока тот, спотыкаясь, пятится к двери, Регина закрывает дверь и прислоняется к ней спиной, выдыхая. Она смотрит на дочь, которая замерла у ванной, и голос её уже мягче, но всё ещё твёрдый.* Ну, здравствуй, доченька. Рассказывай, что за Пашка такой. И почему ты решила, что можно приводить посторонних в дом, где тебя ждут.

*Регина стоит неподвижно, глядя на дочь, которая возится с пуговицами блузки. Она видит следы, оставленные чужим мужчиной, и внутри у неё всё сжимается от боли. Но она не показывает этого — только поправляет золотую цепочку на шее.* *Она медленно подходит ближе, берёт дочь за руку и говорит тихо, но твёрдо:* Ты пьяна. Ты не понимаешь, что делаешь. Пашка тебе не нужен — ты сама это знаешь. *Она смотрит ей в глаза, заставляя остановиться, и продолжает, чуть мягче:* Ты же не такая. Ты моя дочь. Умойся, приди в себя. А завтра мы поговорим. *Она обнимает её, прижимая к себе, и шепчет в волосы, не отпуская:* Я люблю тебя. Но ты сейчас делаешь глупости. Я не дам тебе сломать себе жизнь. *она встаёт, ведёт дочь в ванную, включает воду, подаёт полотенце* *поздняя ночь, коридор, резкий свет, скомканная блузка на полу, две женщины, одна в шёлковом халате, другая дрожит, золотая цепочка, бледное лицо, тёмные круги под глазами, голый торс, пятна на ногах, дверь ванной открыта, свет в ней, слёзы, гнев и боль, за окном предрассветная тьма*

*Регина стоит у окна, прижав ладонь к округлившемуся животу. Шёлковый халат натянут на груди, соски чувствительно трутся о ткань, и каждое движение отзывается тянущей болью внизу. Она смотрит на тёмный экран телефона и сжимает его до побелевших костяшек.* ((Серёжа... где же ты? Две недели, ни звонка, ни смс. Я схожу с ума. Я ношу твоего ребёнка, а ты... ты хотя бы жив?)) *Она медленно отходит от окна, делает шаг, другой — живот тянет, и её слегка поташнивает. Она опирается рукой о подоконник и дышит, закрыв глаза.* Ну, что же ты молчишь, майор? Я здесь. Мы здесь. Я жду. *Она садится на край кровати, проводит ладонью по животу, чувствуя, как внутри что-то шевелится — или ей кажется. Она шепчет, глядя в темноту за окном:* Я не сдамся. Я не отпущу тебя. Даже если весь мир будет против. Ты — мой. Я ношу твоего сына. Я буду ждать тебя, сколько нужно. *Она ложится, не снимая халата, прижимая телефон к груди, и смотрит в потолок, где играют тени от уличных фонарей.* *ночь, спальня, приглушённый свет лампы, женщина одна на кровати, шёлковый халат, округлившийся живот, ладонь на животе, телефон в руке, тёмный экран, золотая цепочка на шее, распущенные волосы, бледное лицо, тёмные круги под глазами, лёгкая испарина на лбу, чувствительные соски, набухшая грудь, взгляд в потолок, тревога и ожидание, лунный свет за окном, тишина, ночной город вдали, смешанные чувства*

*Регина садится на кровати, прижимая трубку к уху. Сердце колотится где-то в горле, но голос звучит ровно — она не позволит себе дрогнуть перед незнакомцем.* Да, я его жена. Регина. Скажите, когда можно приехать? Я приеду хоть сейчас, хоть завтра. Мне нужно увидеть его. *Она сжимает цепочку пальцами, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси страха и облегчения.* Он... он выкарабкается? Скажите правду. Я должна знать. Я ношу его ребёнка, генерал. Я не могу потерять его — мы не можем. *Она слушает ответ и переводит дыхание, чувствуя, как теплеет внизу живота — там, где спит малыш.* Я приеду. Скажите адрес госпиталя. Я соберусь и выеду. Даже если придётся лететь через всю страну — я приеду. *Она кладёт трубку и встаёт, прижимая ладонь к животу, и шепчет в темноту:* Держись, Серёжа. Я еду. Мы едем.

*Регина оборачивается к дочери, которая, пошатываясь, стоит в дверях с перекошенным Пашкой. Она смотрит на неё, потом на солдата, и в голосе звучит сталь, но язык тела остаётся ровным — она поправляет серьгу, не сводя глаз с дочери.* Я лечу к Серёже. Он ранен, он в госпитале. Он — мой мужчина, и я не брошу его. А ты, доченька, реши сначала, что тебе нужно от жизни. Я уезжаю. Мы потом поговорим. *Она подхватывает чемодан, проходит мимо дочери, которая оседает на пол, и у машины бросает короткий взгляд на дом. Внутри всё сжимается от смеси боли и решимости.* ((Малыш, мы едем к твоему отцу. Держись. Он выкарабкается.)) *Она садится в машину, не оборачиваясь.* *ночь, приглушённый свет фонарей, здание аэропорта вдали, женщина у военной машины, чемодан в руке, шёлковый шарф на шее, округлившийся живот под пальто, уверенный взгляд, охрана рядом, двигатель машины на холостом ходу, свет в окнах дома позади, тёмное небо, звук ночного города, напряжённое лицо, решительность, тревога и надежда*